— Ясно, ясно…
Кузнец Ли покрылся потом с головы до пят, голос его постепенно слабел. Се Юньлан бросил взгляд на Фан Цзи, который всё записывал. Тот сразу всё понял, поднёс кузнецу чашку воды и усадил его на скамью.
Се Юньлан слегка улыбнулся: — Кузнец Ли, не бойтесь, вы — пострадавшая сторона.
Кузнец Ли дрожащей рукой выпил воды. Дождавшись, пока ему станет лучше, Се Юньлан произнес: — С этой минуты отвечайте на все вопросы этого чиновника.
— Слушаюсь, слушаюсь!
Кузнец Ли откликнулся и прежде всего рассказал о себе: — Меня зовут Ли Шунь, все мои предки жили здесь, из поколения в поколение были кузнецами. Мне нынче уже пятьдесят, раньше была жена, да померла от болезни, а детей нет.
Се Юньлан спросил: — До меня дошло, что в Уезде Фэнли большинство людей живут земледелием, с трудом сводя концы с концами, и лишь у десятка с небольшим семей есть лишние деньги. Откуда у одинокого человека целых три крупных слитка серебра? Если у тебя нет жены и детей, зачем ты накопил столько серебра?
Кузнец Ли замялся, словно ему было трудно говорить об этом. Се Юньлан приподнял бровь, и кузнецу пришлось признаться: — …Мне всего пятьдесят лет, тело еще крепкое! Глядишь, смогу снова жениться, завести позднего ребенка — двойная радость в дом! А эти серебряные слитки… люди столько лет приходили ко мне заказывать украшения, я понемногу отщипывал от чужого серебра, вот и накопилось…
Стоило кузнецу Ли произнести эти слова, как перед Ямэнем толпа тотчас зашумела. Несколько человек, потеряв самообладание, уже собирались ворваться внутрь и учинить расправу, но Се Юньлан приказал стражникам остановить их:
— Смеющих нарушать порядок в зале суда — двадцать палок по седалищу!
Се Юньлан велел Фан Цзи записать показания кузнеца Ли, а затем спросил: — Кто-нибудь знал про серебряные слитки?
Кузнец Ли ответил: — Возвращаясь к вашим словам, господин, изначально об этом знал только я один, но прошлой ночью… Я пил вино у управляющего Цянь в лавке вместе с Лю Мацзы с западного конца улицы и Чэнь Пином из переулка. Сам не заметил, как сболтнул лишнего…
Выслушав его рассказ, Се Юньлан тут же отдал приказ: — Эй, привести сюда всех троих, о ком он говорил.
В зале суда поднялся шум. Управляющий Цянь и Лю Мацзы как раз зевали в толпе зевак, и стражники тут же скрутили их. Другой отряд отправился в дом Чэнь Пина забрать его самого, но никого не обнаружил — в доме уже царил полный порядок, всё было убрано.
Управляющий Цянь и Лю Мацзы стояли на коленях в центре зала по обе стороны друг от друга. Управляющий Цянь ничего не понимал и несколько раз пытался заговорить, лицо Лю Мацзы тоже выражало крайнее недоумение. Се Юньлан, глядя на них свысока, заприметил каждую мелочь в их состоянии, а затем на мгновение задержал взгляд на человеке справа.
— Ли Шунь, поведай-ка нам подробно о ваших взаимоотношениях и о том, что произошло в ту ночь.
— Слушаюсь, слушаюсь! — заискивающе закивал кузнец Ли и заговорил: — Я знаком с ними тремя, но не близко. Кроме управляющего Цянь, остальных двоих вижу редко. В тот день я как раз зашел в лавку управляющего Цянь за вином и увидел, как Чэнь Пин и Лю Мацзы варят говядину. Мясо пахло так аппетитно, что я не удержался и поел вместе с ними.
— Поскольку было мясо, от радости я не удержался и выпил лишнюю чарку. Охмелел до беспамятства, помню лишь то, что после еды меня провожали до дому Чэнь Пин и Лю Мацзы.
— Бросив меня на кровать, они даже воды мне подать поленились — сразу захлопнули дверь и ушли, оставив меня с горлом, будто охваченным огнем.
Кузнец Ли говорил сбивчиво, с сильным акцентом. Се Юньлан осмыслил его слова и спросил: — Возвращался ли кто-нибудь из них после того, как ушел?
— Нет, — немного подумав, ответил кузнец Ли.
Се Юньлан на мгновение задумался и велел: — Продолжай.
— Проспав неизвестно сколько времени, я проснулся от жжения в горле и хотел спуститься за водой, как вдруг, едва открыв глаза, увидел демона-быка! Эта скотина как раз тыкалась мордой в мою подушку, пытаясь украсть спрятанный там серебряный слиток. Я царапнул его, но он оказался слишком сильным — меня отбросило, а демон выпрыгнул в окно и скрылся. Я бросился к окну в погоню, но он вмиг исчез. Я так испугался, что горько заплакал, и все соседи снаружи это слышали — они могут подтвердить!
Фан Цзи быстро записал его показания. Се Юньлан сопоставил все факты и, кивнув, обратился к Лю Мацзы и управляющему Цянь:
— Что вы двое можете на это сказать?
Управляющий Цянь тут же поднял голову: — Господин! В ту ночь после закрытия лавки я никуда не выходил, а дома мы даже поругались с женой из-за кое-каких пустяков, все соседи слышали!
Се Юньлан немедленно вызвал упомянутых им свидетелей. Те подтвердили, что управляющий Цянь действительно был дома, после чего Се Юньлан перевел взгляд на Лю Мацзы: — Лю Мацзы, Ли Шунь говорит, что видел, как вы с Чэнь Пином варили говядину. Откуда взялось мясо? Самовольный забой рабочей скотины — тяжкое преступление.
Лю Мацзы так перепугался, что едва ворочал языком: — Смилуйтесь, господин! Эта говядина принадлежала Чэнь Пину! Моей вины тут нет!
Се Юньлан приподнял бровь: — Говори толком, не нервничай так.
Немного успокоившись, Лю Мацзы произнес: — Господин, наш Уезд Фэнли беден, у Чэнь Пина надел совсем крошечный, много зерна не вырастишь. Вот он и решил покинуть уезд в поисках заработка. Как раз тогда у него пала старая рабочая корова, он доложил властям, половину мяса продал, а половину съел. В ту же ночь, как доели мясо, он ушел и не сказал, куда именно направляется. А я проводил Старика Ли и сразу вернулся домой.
Се Юньлан усмехнулся: — Путешествовать среди ночи? Что ж, этот чиновник почти во всем разобрался.
— Ли Шунь, ты утверждал, что в ночь кражи видел, как демон-бык явился забрать твое богатство и жизнь.
Кузнец Ли яростно закивал: — Бычий нос! Запах коровьего навоза! Ошибки быть не может!
Се Юньлан тут же отдал приказ: — Стража, немедленно доставить Чэнь Пина в суд!
Услышав приказ Се Юньлана, зеваки снова зашумели. Они наблюдали, как стражники протискиваются сквозь толпу и стремительно выбегают из Уезда Фэнли — уже давно им не доводилось видеть, чтобы Ямэнь так резво вел следствие и ловил преступников, народ был невероятно взволнован.
Се Юньлан величественно восседал на возвышении, глядя на изумленную толпу, как вдруг боковым зрением уловил чей-то пристальный взгляд. Однако, стоило ему скосить глаза на толпу, как этот взгляд тут же исчез.
Он не придал этому значения, лишь слегка тронул губы улыбкой.
Прошло около часа, прежде чем стражники притащили связанного дюжего малого. У этого парня были круглые глаза и широкий нос, а от всего его тела разило резким звериным смрадом. Стражники извлекли из его одежды те самые три крупных серебряных слитка и аккуратно положили перед Се Юньланом.
— Гляди-ка! И вправду он украл!
В толпе вырвался удивленный вздох. Се Юньлан даже не взглянул на серебро, лишь велел отнести его кузнецу Ли для опознания: — Твои ли это три слитка?
Внимательно всмотревшись, кузнец Ли закивал: — Они самые, они самые! На них вырезаны три черты моей работы!
http://bllate.org/book/29860/3635224
Готово:
