Будучи командиром Третьего легиона, Мэтью сразу понял, о чем говорит Лю Юйту, и от стыда быстро опустил голову; точно так же поступили почти все присутствующие военные из Министерства обороны.
— Все решения принимались исходя из наиболее оптимального выбора в той ситуации. Ради высшего блага приходилось идти на жертвы, — голос Главного ИИ звучал механически, без единой интонации, холодно и бездушно.
В глазах стоявшего напротив прохладного юноши уже отчетливо читалась насмешка. Он ничего не сказал, но Главный ИИ прекрасно понял его без слов.
— Мы что, заслужили, чтобы от нас отказались? — ледяные глаза были полны сдерживаемой ярости, похожей на пылающий твердый лед. — Жители той планеты заслужили, чтобы от них отказались?
У Главного ИИ были сотни и тысячи доводов, но для всех жертв этого противостояния они не имели никакого значения.
Он мог лишь холодным тоном констатировать жестокий факт:
— Тогда отказ от Планеты 5970 позволил нам удержать северную линию обороны и в конечном итоге одержать победу в войне.
С точки зрения Цивилизации Зергов он был прав.
Более того, это право было даровано ему совместным решением маточных особей из поколения в поколение. В эпоху, когда маточных особей не осталось, Главный ИИ обладал одним из четырех решающих голосов; три остальных голоса принадлежали Министерству обороны, Политическому ведомству и Совету Старейшин — древней и столь же загадочной структуре, которая никогда не появлялась в периоды объявления в Империи режима тревоги класса А.
— Вернуть Планету 5970 и восстановить линию обороны — это тоже было совместное и единогласное решение трех сторон.
В повседневных делах Совет Старейшин участия не принимал.
Лю Юйту знал это. Ответ был ему известен — он догадался обо всем еще очень давно.
Но сердце его все равно переполнял гнев:
— Когда Цивилизация Альфред проиграла вторжение, знаете ли вы, что они сотворили с той планетой?!
— Некогда вполне процветающий мир пережил целых десять дней кровавой ночи!
— И даже в последующие несколько лет эти ублюдки то и дело устраивали грабежи, поджоги и резню! А где в те времена были вы? Чем занимались вы?!
— Хаос продолжался до тех пор, пока мой брат Юланд и остальные не взялись за оружие! А теперь вы заявляете, что заберете планету назад, раз уж решили?! — Лю Юйту даже в упор ткнул пальцем в нос Линь Юйфэню и принялся яростно отчитывать его: — Ты еще смеешь меня воспитывать?! Какое ты имеешь право?! Когда мы обливались кровью на лезвиях ножей, ты был занят тем, что упивался собственными слезами умиления от своих великих идей, стремясь выторговать себе побольше прав и продавая тех, кто сражался на передовой!
— В нашем мире такого человека, как ты — торгующего родиной ради собственных грязных целей и жертвующего боеспособностью ради выгоды, — давным-давно повесили бы на площади!
Слова Лю Юйту, словно ледяной клинок, вспороли грязь и кровь, скрывавшиеся за фасадом процветания и безмятежности Столичной планеты: все их благополучие и уют строились на костях жителей пограничных миров.
Линь Юйфэн, отчитываемый молодым самцом, чувствовал себя настолько униженным, что ему буквально некуда было деться от стыда. Инстинктивно он попытался было заученно задрать подбородок и возразить:
— Между мной и Ландиской произошло недоразумение...
— Недоразумение? — холодно усмехнулся Лю Юйту. — У нас не бывает недоразумений, мы смотрим только на результаты. — С этими словами он перевел взгляд на Главный ИИ. — Например, на то, что от нас трижды отказывались и бросали на произвол судьбы больше десяти лет.
— Я искренне сожалею, — Главный ИИ снова опустил голову. — Все эти годы у нас не было возможности вмешаться. Как только ресурсы и боевая мода Министерства обороны едва достигли допустимого минимума, мы сразу же связались с вашим братом, господином Юландом, выразив желание вернуть под свой контроль пограничные рубежи.
Именно поэтому они даже не рассматривали вариант силового возврата Планеты 5970, предпочитая тратить время на бесконечные переговоры с Юландом и его людьми год за годом.
Даже если бы Империя стремительно установила контроль над Планетой 5970, в кратчайшие сроки она не смогла бы быстро возвести оборонительную линию, способную противостоять Цивилизации Альфред.
Главный ИИ не стал говорить Лю Юйту, что Министерство обороны и он сам даже рассматривали возможность полностью сохранить за Юландом и его подчиненными все вооруженные силы, оговорив лишь запрет самовольно покидать Планету 5970.
Однако из-за этого предложения сейчас разгорелся тупиковый спор: Политическое ведомство и Министерство финансов выступили против него со всей категоричностью.
Лю Юйту дал согласие и даже тайком посодействовал этому мирному возвращению, а потому он, конечно, не собирался по-настоящему выступать против Главного ИИ. Вот только старые кровавые долги не так-то просто было стереть из памяти...
Он не дал ни Главному ИИ, ни Линь Юйфэню шанса на дальнейшие объяснения. Плотно сжав губы и сохранив на прекрасном лице выражение крайнего недовольства, он молча зашагал к выходу.
У Главного ИИ были свои причины оставлять его на Столичной планете, но и у самого Лю Юйту имелись собственные цели.
Было неизвестно, как Имперские Зерги относятся к войне прошлых лет. После падения маточной особи в Империи одна за другой начали вспыхивать проблемы, и огромная территория осталась без достаточного количества войск. Цивилизации, которые раньше не смели и носа казать и лишь жадно наблюдали со стороны, внезапно ополчились на них все вместе, оскалив на Зергов клыки.
За многие миллионы лет еще ни одна цивилизация не осмеливалась бросать вызов грозной мощи Зергов. Тот бой застал их врасплох, и зерги были вынуждены отступать по всем фронтам.
Лю Юйту нужно было точно знать, собирается ли Империя мстить Цивилизации Альфред — мстить тем преступникам, что устроили кровавую баню на его родной земле.
Если сейчас у них не было подобных планов, Лю Юйту заставит их захотеть этого...
Ну а если планы имелись, он сделает все возможное, чтобы как можно скорее разжечь пламя войны.
При необходимости он пойдет на любые жертвы, но исполнит волю брата и Лилис.
Собственноручно уничтожить Цивилизацию Альфред! Стереть этот греховный род с лица истории!
В синих глазах Ландиски мелькнуло сомнение, но в конце концов он решительно последовал за ним. Хотя он и сам толком не знал, что делать или как утешить юношу, Ландиска, прошедший через горнило войны, чувствовал: этот молодой самец переполнен яростью, неподдельной, жестокой яростью того, кто бессилен отомстить за гибель близких.
В армии ему доводилось встречать немало товарищей, которые пошли служить именно по этой причине. Они жили в непрекращающейся злобе и муках, часто видели по ночам кошмары, в которых им заново снилось, как их родители погибают в страшных мучениях прямо у них на глазах.
Ландиска бессознательно снова прикусил губу — уголок рта, который едва зажил, опять лопнул, и от резкой боли он судорожно втянул воздух.
Шедший впереди и ушедший в свои мысли Лю Юйту внезапно остановился, молча вытащил платок и прижал к его разбитой губе. В его ледяных глазах промелькнуло легкое раздражение:
— Разве я не говорил тебе перестать ее кусать?
— Забыл, — Ландиска сглотнул кровь. — Вообще-то не больно.
Это было даже лучше, чем тогда наверху, когда на него надели подавитель и впечатали в пол, собираясь вырвать крылья.
http://bllate.org/book/29851/3634138
Готово:
