Музыка смолкла, гости разошлись.
Башня Чэньсяо позиционировала себя именно как башня, что доказывало: она занималась отнюдь не банальной продажей тел ради наживы. Литераторы и люди из высшего общества могли вволю слагать здесь стихи, пить вино и наслаждаться чаем. Вот только жаль, что большинство тех, кто желал сюда заглянуть, были лишь притворяющимися утонченными невеждами, чьей истинной целью являлись лишь ночные утехи и плотские радости.
Двусмысленные звуки то стихали, то нарастали, смешиваясь с тяжелым мужским дыханием, пробивались сквозь двери и проникали в уши. Сяо Фэн шел по коридору, прижимая к груди гуцинь. Его шаги были неспешными, белоснежные одежды легко покачивались. Продолжая путь до самого конца коридора, он добрался до своего нынешнего жилища.
Комната была просторной, лаконичной и чистой. Никаких лишних предметов обихода или украшений.
Зажегши подсвечник, Сяо Фэн аккуратно опустил гуцинь на стол. Отодвинув деревянную кровать, он впустил в комнату струящийся, подобно воде, лунный свет. Его взгляд устремился вдаль и замер переплетенные пальцы казалось, о чем-то размышляли.
Погруженный в задумчивость, он вдруг почувствовал легкое мельтешение перед глазами, повеяло резким порывом ветра, и мягкая прядь волос коснулась щеки. Сяо Фэн немедленно собрался с мыслями и с изумлением обнаружил в комнате высокого мужчину в роскошных одеждах. Внутри все сжалось, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. Он произнес: — Вы ошиблись комнатой.
Лу Цзицзюэ, видя, как собеседник через силу сохраняет невозмутимость, невольно нашел это забавным. Он намеренно подался вперед, чтобы внимательно и детально рассмотреть тонкие, выразительные черты лица Сяо Фэна, и восхищенно выдохнул: — Какая красота.
При сокращении дистанции легкий аромат мускуса от Лу Цзицзюэ окутал их двоих.
Лицо Сяо Фэна похолодело, он замолчал. Заметив в глазах незнакомца мерцающие огоньки и скрытую насмешку, он и вовсе сделался холоден, как лед.
Спустя долгое время он произнес окостенелым голосом: — Я всего лишь циньши.
— Тогда не сочтите за труд, сыграйте для меня мелодию.
Окончив фразу, Лу Цзицзюэ самовольно уселся за стол, подперев левую руку щекой, и поднял свои раскосые прекрасные глаза, лукаво и маняще глядя на Сяо Фэна. Уголки его губ чуть приподнялись в очаровательной и соблазнительной улыбке.
Сяо Фэн и сам не знал, как реагировать. Уставившись на его прямой, точеный нос, он наконец заставил себя признать: перед ним действительно стоял мужчина, которого можно было описать не иначе как несравненно красивого. Переведя взгляд на мирно лежащий гуцинь, Сяо Фэн легко вздохнул. Он больше не стал ломать голову над тем, зачем этому незваному гостю понадобилось заявляться сюда. Раз тот смог бесшумно миновать охранявших окрестности громил, что он вообще мог с ним поделать?
— Только сыграю.
— Жду с нетерпением. — Лу Цзицзюэ убрал наигранную фривольную легкомысленность, но уголки его губ изогнулись еще более чарующе.
Поздней ночью звуки циня и сэ полились неторопливо, непрерывно и пронзительно, проникая в самые глубины души. Переплетаясь с сиянием яркой луны, они сливались с ним воедино.
Лу Цзицзюэ по-прежнему не отрывал взгляд от опущенных ресниц Сяо Фэна и его порхающих пальцев. Приближающиеся шаги заставили его беззвучно вздохнуть. Поднявшись, он наклонился над деревянным столом и шепнул прямо на ухо Сяо Фэну: — Мастерство игры на цине у красавца поистине великолепно. Имя мне Лу Цзицзюэ, еще увидимся.
От теплого дыхания пальцы Сяо Фэна дрогнули, и струящаяся мелодия фальшиво сорвалась.
Услышав это, Лу Цзицзюэ лучезарно улыбнулся. Словно дуновение ветра, он легко перемахнул через окно и исчез в ночной темноте, применив легкие шаги, чтобы раствориться впотьмах. Уходя, он заодно отравил двух молодых мальчиков-слуг, которые сбились в кучу и шушукались за спиной у Сяо Фэна, перемывая ему кости.
Лу Цзицзюэ мысленно усмехнулся тому, как случайно наткнулся на нечто столь занимательное. Сначала его приглянулся знаменитый меч Леюнь, принадлежавший ученику Секты Муфэн Гу Чу. Он подумывал воспользоваться случаем и заполучить оружие силой, но по воле случая увязался за ним в заведение мужской проституции. Там он и заметил Сяо Фэна, который одиноко сидел на втором этаже, источая вокруг себя ледяную и надменную ауру. В этом развратном месте он выглядел столь одиноко и прекрасно, что от этого захватывало дух.
Благородный и зловещий одновременно — вот лучшее описание Лу Цзицзюэ в мире Цзянху. Его боевые искусства были непостижимы, а сам он питал особую страсть к ядам. Будучи совсем молодым, он возглавил и привел к расцвету грозный и могущественный Культ Минцзюэ, внушая трепет абсолютно всем. При этом больше всего на свете Лу Цзицзюэ любил то, за что его сильнее всего ненавидели люди: отнимать то, чем дорожат другие.
И речь шла вовсе не о людях, а о вещах.
Все, на что падал взгляд Лу Цзицзюэ, даже если это было бесценным сокровищем из чьей-то личной коллекции, он непременно забирал себе любыми доступными методами, силой отнимая у владельца.
Сяо Фэн поднял руку, и звуки музыки затихли. Вскоре после ухода Лу Цзицзюэ тишину нарушил стук в дверь.
Не дожидаясь ответа из комнаты, гость сам толкнул дверь и вошел внутрь.
— Редко доводится застать тебя за столь увлеченным делом, — прозвучал мягкий и ленивый голос. На нем было алое, как пламя, одеяние, черты лица казались демонически прекрасными и яркими, а на губах цвела улыбка. — С чего это ты посреди ночи вдруг надумал играть на цине?
Подняв взгляд на незваного гостя и решив, что рассказывать о визите постороннего вовсе не обязательно, он ответил: — Из-за мотылька.
— А? — Прекрасные глаза гостяметнули лукавый взгляд, и он с разбегу бросился на Сяо Фэна, изобразив на лице крайнюю обиду и принявшись ластиться, словно котенок. Он затянул жалобы: — Фэн-эр так холодлен со мной...
— Не дури. — Слегка оттолкнув прилипшего человека, Сяо Фэн слабо улыбнулся.
Тот наигранно смущенно прикрыл лицо руками и затряс головой: — Какой ужас, Фэн-эр, прекрати меня соблазнять...
— Чэнь Нань... — у Сяо Фэна уже начинала болеть голова.
Чэнь Нань и Сяо Фэн были проданы в Башню Чэньсяо одними и теми же работорговцами. Они поддерживали друг друга и росли вместе до сегодняшнего дня. Вот только пути их разошлись: в этом месте кодовые имена артистов высшей категории с приставкой «Чэнь» принадлежали уличным звездам развлечений, а с приставкой «Сяо» — чистым музыкантам и танцорам.
— Фэн-эр, — они сидели бок о бок, и алые с белыми одежды создавали яркий контраст в комнате. — Тебе здесь уютно?
Помолчав довольно долго, тот ответил: — Терпимо.
Изначально артисты двух категорий жили в разных дворах. Сяо Фэна же мадам перевела сюда совсем недавно. С какой целью — оставалось загадкой.
— ... — Чэнь Нань подошел к постели, прилёг, распустив алые одежды, прекрасный, точно цветок в бутоне. — Давай сегодня поспим вместе.
Сяо Фэн хранил молчание.
— Фэн-эр, за меня ведь теперь тысячу золотых за ночь дают...
— ...
— Фэн-эр~ — отчаянно заканючил он.
— Ладно.
http://bllate.org/book/29838/3632731
Готово:
