— Черт, ты такой взрослый, а всё еще лезешь в дела детей?
— Куда это я лезу?
Сунь Тин указал на синяк на собственном лице:
— Вымещают злость за твоего закадычного дружка.
Придирался парень с ног до головы окинул Сунь Тина взглядом.
— Разве ты такой уж взрослый малолетка? — он покосился на машину. — Сам-то вон — в тебе одному весу на двоих хватит, а задирать его — всё равно что цыпленка обижать. Наверное, жутко кайфово было поливать его из шланга?
— Блин, — Сунь Тин даже с досады рассмеялся. — Я его задираю? Да когда я поливал его из шланга, он был целой толпой окружен, с каких пор я один могу справиться с целой шайкой?
— Целой толпой? — придирался парень растерялся.
Конечно, когда Лян Сяо объяснял ему суть конфликта с Сунь Тином, он никак не мог сказать, что сам в это время избивал человека толпой; придирался парень думал, что у них личные счеты. Судя по такому тону, Сунь Тин понял, что тот совершенно не владеет ситуацией, и потому приукрасил правду, во всех красках пересказав свой благородный поступок.
Выслушав его, придирался парень тихо выругался и пошел к автомобильному окну — воспитывать коротышку.
Сунь Тин не ожидал, что этот тип окажется на редкость справедливым, и злорадно хихикнул. Радуясь победе, он издали заметил выходящего из здания брата, позабыл обо всех подходящих словах, просто замахал рукой и громко окликнул его:
— Сун Юй!
Сун Юй как раз выходил наружу, весело переговариваясь с несколькими одноклассниками. Среди них были и парни, и девчонки — они держались шумными компаниями, да и вообще пользовались всеобщим расположением. Услышав оклик брата, он бросил своим спутникам пару слов, а затем послушно зашагал к Сунь Тину.
Остановившись перед Сунь Тином, он изменился в лице.
— Брат, что у тебя с лицом?
— Пустяки, сцепился с одним типом.
— С кем?
Этот братец Сунь Тина вечно норовил всех поучать, словно это он был старшим в семье. Сунь Тин даже задумался, кто тут кого вообще допрашивает, и ничего не ответил.
— Неважно, — Сунь Тин нахмурился и перевел разговор на главную тему. — Слышал, ты собрался ночевать у одноклассницы?
Сунь Тин изначально хотел выразиться помягче, но по привычке рубанул с плеча, и лишь когда слова уже слетели с губ, сообразил, что сам того не ведая сдал Сун Линя.
Его младший брат сообразил не сразу и вместо этого ткнул пальцем в придиравшегося парня перед машиной.
— Ты с ним знаком?
Сунь Тин замер на секунду, прежде чем сообразить, кого именно брат называет этим словом.
Его искренне удивило, с какой стати брату вообще об этом спрашивать, и он озадаченно промычал:
— Угу.
— Это он тебе рассказал? — снова спросил Сун Юй.
Сунь Тин опешил. Сначала промелькнула мысль, что он, должно быть, совсем повредился рассудком — как эти двое из совершенно разных миров вообще могли пересечься? Но тут же сообразил: плевать, главное — ни в коем случае не выдавать Сун Линя, иначе тот больше никогда не станет делиться с ним секретными сплетнями.
Сунь Тин неопределенно буркнул в ответ:
— Угу.
Но Сун Юй от этого пришел в ярость.
— Мать его, его собственный племянник натворил дел, а он еще имеет наглость доносить тебе обо всем! И я-то думал, с чего это ты, сто лет носа не казавший в мою школу, сегодня вдруг примчался сюда как угорелый.
Сунь Тин легонько толкнул брата в плечо.
— Что за тон? Выходит, ты и впрямь ждешь, что я буду навещать тебя почаще? Ну ладно, впредь стану захаживать сюда чаще.
— Да нет же... — голос Сун Юя стал тише.
Сунь Тин бросил взгляд на придиравшегося парня, который по-прежнему отчитывал коротышку у автомобильного окна, и наконец во всем разобрался.
Выходит, эти двое закадычных дружков — родные дядя и племянник.
Сун Юй, должно быть, учится с коротышкой в одном классе или вроде того, вот и пересекался с придиравшимся парнем.
Если дядя появляется в школе племянника, значит, он либо работает там учителем, либо его вызвали к директору. Учитывая, что еще утром придиравшийся парень ошивался возле стройки, второй вариант казался куда более правдоподобным.
Сунь Тин вздохнул: быть родителем или опекуном — поистине тяжкий труд.
— Ну-ка расскажи брату, что тебе сделал его племянник?
У Сун Юя от злости щеки ходуном ходили, он вытаращил глаза и принялся излагать свою версию.
Оказалось, этот сорванец действительно крутил роман с девчонкой, но в последнее время к ней стал приставать какой-то отморозок. Тот неизвестно откуда вынюхал, что родители девчонки уехали в командировку, подстерег ее в подъезде и заявил, что после вечерних занятий пойдет следом до самого дома. Бедняжка от страха бросилась бежать, да так неудачно, что споткнулась о ступени и разбила лицо до синяков. В конце концов скандал докатился до классного руководителя этого хулигана, в школу вызвали его родителей — те принесли извинения и написали объяснительные, на том дело и кончилось. Но школьница по-прежнему боялась идти домой в одиночку, и он вызвался проводить ее и побыть с ней вечер.
Сун Юй злобно зыркнул на придиравшегося парня и яростно выпалил:
— Этот урод с первого взгляда видно — гнилой человек, наверняка выгораживает своего племянника! О его выходках ни слова, зато на меня побежал жаловаться!
Сунь Тин посмотрел на младшего брата: от гнева у того даже глаза покраснели, он с ходу во всем обвиняет человека, напрочь лишенный всякой логики. Слишком уж высокого он о себе мнения — с чего бы придиравшемуся парню, даже если они знакомы, знать, что Сун Юй — это его младший брат? И уж тем более жаловаться на него.
Он покосился на придиравшегося парня и тихонько усмехнулся. Впрочем, этот урод и вправду был тем еще фруктом, так что пусть уж клевещут — за дело.
Сунь Тин поднял руку и потрепал брата по макушке.
— Выходит, брат просто не так тебя понял. Помогать людям — благородное дело, я вовсе не против того, чтобы ты сейчас с кем-то встречался.
Подбирая слова, Сунь Тин с деланным ожесточением на лице произнес:
— Но ты ведь еще мал, главное для тебя сейчас — учеба. Помогать однокласснице можно, но не смей делать того, чего девушка делать не хочет.
Сун Юй покраснел.
— Брат, о чем ты думаешь!
Сунь Тин хлопнул брата по плечу и, не моргнув глазом, продолжил:
— И всё же, если не ночуешь дома, мог бы предупредить. Сколько лет нашей младшенькой? Как ты можешь со спокойной совестью оставлять ее одну дома?
Сун Юй опустил голову.
— Понял, брат.
Сун Юй всегда был послушным мальчишкой, и Сунь Тин не собирался перегибать палку: в воспитании детей излишнее морализаторство порой только во вред. Видя, как парень рассеянно озирается по сторонам, не зная, куда деть себя от смущения, Сунь Тин шутливо пихнул его ногой:
— Всё, проваливай давай.
Сун Юй живо скрылся из виду.
http://bllate.org/book/29834/3632261
Готово:
