— Тьфу, — Сунь Тин невольно выругался полушёпотом, глядя на огромную гору неразрешённых проблем, но, стоило ему поднять голову, как он заметил, что медсестра пристально на него смотрит.
Сунь Тин снова спросил:
— Кто меня сюда привез?
Медсестра удивилась:
— Твой брат. Что, не знаешь?
Сунь Тин изначально думал, что его доставила полиция или что-то в этом роде, но после слов медсестры растерялся ещё больше, чем она сама. Он и сам был старшим братом в семье, да и на улице никогда ни с кем не братался — откуда вообще взялся такой братец?
Не успел он задуматься, как медсестра добавила:
— Твой брат о тебе просто замечательно заботился. То и дело прикладывал тебе полотенце, бегал туда-сюда, ушёл только тогда, когда тебе поставили капельницу, всю ночь за тобой ухаживал...
Сунь Тин растрогался.
Поразмыслив, что это, возможно, Гао Чэн или кто-то из парней воспользовался моментом, чтобы подшутить, он попросил у медсестры телефон, чтобы позвонить на собственный номер и от всей души поблагодарить этого братика. Телефон долго гудел, прежде чем вызов приняли. Трубку взял сосед по общежитию Гуань Нин. Этот парень спал как убитый: стоило ему заговорить, как голос осип до такой степени, что едва издавал человеческие звуки. Впрочем, сонного раздражения у него не наблюдалось, и по тону он казался даже вполне довольным.
— Черт возьми, ты, сопляк, еще жив? Мы уж думали, тебя похитили, вчера вечером чуть в полицию не заявили. Куда тебя тот тип потом увез?
Судя по всему, в больницу его привезли не они, и о том, что его избили до полусмерти, друзья тоже понятия не имели. Сунь Тин с облегчением выдохнул: по крайней мере, лицо было спасено, и оставалось пространство для манёвра.
Он обошёл неприятную тему стороной:
— Я в порядке, вырубился от температуры, вот меня и привезли в больницу.
Гуань Нин не стал особо расспрашивать о его самочувствии, только уточнил, в какой он больнице, пообещал отпросить его на учёбу, а заодно заглянуть навестить, после чего повесил трубку.
Когда медсестра ушла, Сунь Тин тоже не мог уснуть. Лжа на койке, он чувствовал, что болит абсолютно всё. Спустя какое-то время его сильно замучила жажда, но, покрутившись по сторонам и не обнаружив ни единого источника питьевой воды, тащиться в магазин ему было лень. Он просто прислонился затылком к стене и принялся мысленно сводить дебет с кредитом.
Травмы у него были нешуточные, и на подработку в круглосуточный магазин он сможет выйти не раньше чем через неделю. У него ещё было двое учеников-репетиторов: хотя передвигаться он мог относительно свободно, заявляться к людям с таким побитым, раскрашенным лицом и пугать чужих детей было нельзя — вот тебе и неделя упущенного заработка. Вдобавок ко всему этому букету травм — впрочем, если бы дело ограничилось покупкой йода, чтобы прижечь ссадины, и парой противовоспалительных таблеток, было бы проще, но кто-то подобрал его и притащил в больницу, а платить из своего кармана за чужую благотворительность совершенно не улыбалось.
Подумав об этом, он снова тяжело вздохнул. Ладно, придётся ещё и остаться должным за услугу. Спасибо этому сердобольному братику, что подобрал и приволок в больницу, а не то — не говоря уже о том, стал бы тот придирающийся тип продавать его на чёрный рынок или нет, — брось он его валяться на улице с такой температурой на всю ночь, к утру он бы уже кукушкой тронулся от жара.
Оказывается, на свете и правда существуют такие живые Лэй Фэн: изо всех сил спасал, безропотно ухаживал всю ночь, да ещё и имени напоследок не оставил. Ладно имя — хоть записку бы чирканул, а то где теперь искать концы с этой больницей?
В этот самый момент, словно озаримый внезапным прозрением, Сунь Тин случайно перевёл взгляд и действительно заметил на прикроватной тумбочке белую карточку.
Он торопливо взял её в руки. Это была визитка — чёрный шрифт на белом фоне, начисто лишённый хоть какого-то намёка на дизайн. На ней значилось: Ответственный за то-то и то-то: Дуань Сяохань, а в самом низу шёл ряд цифр телефона. Рядом с номером шариковой ручкой было приписано несколько слов: Очнешься — позвони мне.
О, мой братец Лэй Фэн.
Сунь Тин уставился на это имя, которое явно указывало на девушку, и подумал, что раз уж она сама назвалась его братом, то куда больше походит на его старшую невестку.
Брат или невестка — раз уж незнакомый человек протянул руку помощи, он готов признать её хоть собственным отцом. Растроганный до глубины души словами медсестры, Сунь Тин, раздобыв наконец контактные данные благодетеля, жутко захотел ей позвонить. Наконец-то, изведясь от нетерпения, он дождался прихода Гуань Нина и Гао Чэна, которые принесли ему телефон. Парни оказались на редкость заботливыми и приволокли соевое молоко с паровыми булочками. Едва переступив порог и уставившись на его замотанное бинтами тело, они сначала на редкость бесцеремонно расхохотались, а затем заявились, что идут мстить обидчикам.
— Не дурите.
Сунь Тин раздражённо поморщился: только такие трусы, как этот коротышка, станут кого-то звать, чтобы за них заступились. Не будь у него вчера температуры, ещё бабушка надвое сказала бы, кто сегодня загремел в больницу.
Подавив раздражение, он терпеливо пересказал обоим предысторию инцидента от начала и до конца. Хотя он и упустил из виду, как сильно его отметелили, наглядные следы побоев говорили сами за себя, так что героическим этот рассказ в любом случае не выглядел.
Гуань Нин проникся к нему глубочайшим возмущением. Он проткнул трубочкой соевое молоко, принесённое для Сунь Тина, и яростно втянул в себя жидкость.
— Эти сукины дети, толпой на одного — и что они после этого за мужчину? Здоровые лбы, а всё норовят толпой наброситься.
Сунь Тин с тоской уставился на соевое молоко у того во рту. Поняв, что друг принял его избиение за драку стенка на стенку, он счёл это крайне унизительным, невнятно что-то пробормотал в свое оправдание — неизвестно даже, понял ли его собеседник — а затем протянул руку и бесцеремонно вырвал стаканчик. Сорвав крышку, он осушил его в один присест, вытер рот и тут же принялся названивать братику Лэй Фэну.
Телефон долго трезвонил, прежде чем вызов приняли. На том конце раздался какой-то грохот и звон — чёрт разберёт, что там происходило, но сквозь какофонию звуков Сунь Тин с трудом расслышал:
— Алло.
Голос оказался удивительно низким, совершенно не вязавшимся с именем Дуань Сяохань.
— Алло, — искренне поблагодарил Сунь Тин, — это вы вчера отвезли меня в больницу?
На том конце, судя по всему, сменили местоположение, и посторонних звуков стало поменьше.
— Ты очнулся?
— Угу, спасибо вам огромное за вчерашнее.
Сунь Тин замолчал, собираясь высказать ещё какие-то слова признательности, но, едва открыв рот, заговорил донельзя прямолинейно:
— Сколько я должен вам за больницу?
— За больницу?
Там, на другом конце провода, казалось, искренне удивились. Лишь спустя мгновение последовал ответ:
— Копейки, не нужно ничего возвращать.
Сунь Тин лишился дар речи. Мало того что повозилась с ним, так ещё и денег за лечение не берёт — в конце концов, она ему не родной отец.
Даже родные братья счета ведут точно, а эта девушка ему и вовсе не сестра.
Сунь Тин очень хотел отблагодарить этого братца как положено и настаивал на своем:
— Давайте я добавлю вас в WeChat, и я переведу деньги.
Там, судя по всему, на секунду задумались, но не успел собеседник ответить, как кто-то истошно завопил во весь голос: Сяохань! — так близко к микрофону, что это даже заставило вздрогнуть сидевшего рядом Гуань Нина, который как раз ковырялся в настройках телевизора.
Этот человек, судя по всему, был жутко занят, и фоновый шум вокруг него вновь резко усилился.
— Просто вбей этот номер в поиск, — бросил он.
http://bllate.org/book/29834/3632251
Готово:
