Ван Хао вмиг просиял. Он покрутил вертушку на столе и открыл на телефоне список имен: Вот видите, я же говорил! Наша чертова братская дружба — даже если бы учитель выбирал с закрытыми глазами, все равно распределил бы нас в один класс.
Бай Юй сделал глоток вина, не сводя глаз с Сюй Ичэня: Маловероятно. В нашем потоке почти полторы тысячи человек. Восемь классов гуманитариев, а художественных и спортивных — всего четыре. К тому же Ичэнь постоянно занимает первое место в рейтинге параллели, но при этом в экспериментальный класс не перешел.
Учитывая, что в классе по пятьдесят человек, такая низкая вероятность того, что они окажутся вместе, действительно выглядела невероятной.
Первая средняя школа Цзянхэ — лучшая экспериментальная старшая школа во всем городе. С момента ее основания в 1998 году, на каждом потоке, будь то гуманитарное или естественно-научное направление, существовал экспериментальный класс — сокращенно элитный. Состав формировался по результатам экзаменов в конце первого года обучения.
При этом состав элитных классов не был постоянным: их переформировывали согласно последним оценкам. Каждая контрольная могла повлечь за собой изменения. Однако, независимо от направления, первая пятидесятка рейтинга оставалась довольно стабильной, поэтому кардинальных перемен обычно не происходило.
Ци Фэн приподнял бровь: Похоже, кто-то не захотел с нами расставаться. Отец Сюй Ичэня — директор Первой средней школы Цзянхэ, скорее всего, именно этот парень тут и намудрил.
О том, что отец Сюй Ичэня — директор, знали только они вчетвером.
Сюй Ичэнь усмехнулся: Боюсь, если я вас оставлю, ваша болезнь выйдет из-под контроля.
Ван Хао уже смутно догадывался, в чем дело, и хотя внутри он был доволен, внешне принялся яростно спорить: Ичэнь, ты не прав. Кто же не знает, что у тебя-то как раз стадия самая запущенная? Иначе с чего бы тебе быть создателем группы?
Бай Юй нахмурился: Дядя Сюй всегда презирал подобные махинации. Почему он...
Сюй Ичэнь покачал бокал — оранжево-желтое пиво с белой пеной кружилось у самого края, но не проливалось ни капли.
Потому что я сказал старому Сюю: если мы вместе — хаос будет в классе, а если порознь — хаос начнется на всей параллели.
Четверо сидящих за столом не знали, смеяться им или плакать. Это же прямо как ложка дегтя в бочке меда — только наоборот.
Ван Хао просмотрел список от начала до конца и закатил глаза: Слушайте, в наш класс перевели новенького из другой школы. Какой-то Сяо Мо, у него по всем предметам прочерки. Стоп, а почему мне кажется, что я где-то слышал это имя?
Услышав это, Ци Фэн замер: Тот самый дерзкий парень из маленького магазинчика — его ведь тоже звали Сяо Мо? — Он взял телефон и уставился на строчку с именем Сяо Мо. И правда, оценок ни по одному предмету.
Ван Хао взволнованно хлопнул себя по бедру: Точно он! Только вот он не просто дерзкий парень, а наследник богатой семьи. Вот только неясно, тот ли это человек, с которым мы столкнулись.
Впрочем, надолго задерживаться на обсуждении Сяо Мо они не стали — в конце концов, об этом знали только Ван Хао и Ци Фэн.
За столом друзья вспоминали глупости, которые совершали в прошлом, и больше всех досталось Сюй Ичэню.
Придерживаясь принципа «умирать — так вместе», Сюй Ичэнь решил раскрыть подноготную Бай Юя: А вы помните, как мы впервые увидели тренировку Бай Юя?
Тут Ван Хао было что сказать: Я этого до конца жизни не забуду. Я тогда чуть сознание не потерял, думал, моя песенка спета.
В первый летний каникулы после девятого класса, когда они только начали общаться, зная, что у Бай Юя всегда каменное лицо, троица решила сделать ему сюрприз, чтобы посмотреть на его реакцию.
Они узнали, что Бай Юй все еще тренируется в зале, и решили нагрянуть без предупреждения. Когда они вошли, то увидели пугающую картину.
Посреди танцевального зала перед зеркалом стоял большой круглый стол, а перед ним — дядя Бай.
В десяти метрах от него стоял Бай Юй. Весь в белом, он приготовился у столика, на котором лежали маленькие серебристые метательные ножи.
Ци Фэн все смотрел и смотрел, и сцена казалась ему до боли знакомой — как фокус с метанием ножей в цирке. Разница была лишь в том, что реквизит выглядел попроще, а дядю Бая не привязали к крутящемуся диску. В остальном все было точь-в-точь.
Через секунду Ци Фэн понял: отец с сыном выясняют отношения.
Ножи, брошенные Бай Юем, летели прямиком в голову дяди Бая. Трое зрителей в страхе затаили дыхание. Ван Хао тут же закрыл себе глаза руками, подглядывая через щель между пальцами.
К счастью, дядя Бай оказался проворным: наклонив голову, он увернулся от смертоносного снаряда. Нож с глухим звуком вонзился в стену прямо там, где секунду назад была его голова.
Зрители не успели даже вздохнуть, как Бай Юй метнул следующий нож, потом еще один — скорость росла с каждым разом. Дядя Бай непрерывно уворачивался, его движения были такими быстрыми, будто он использовал заклинание телепортации.
Троице стало не по себе, они одновременно отвернулись, но забыли, что стены зала были зеркальными. В отражении они отчетливо видели, как дядя Бай применяет все свои навыки: и рывки, и уклонения.
Неизвестно как, но один из ножей полетел прямиком в их сторону и вонзился в пол у самых ног Ван Хао. Тот от испуга плюхнулся на задницу и долго не мог прийти в себя.
В тот день они даже не поняли, как выбрались из зала. Все трое решили, что им это приснилось. Позже Бай Юй долго объяснял, что к чему, даже позволил им рассмотреть ножи, и они с трудом приняли его версию.
А причина была в том, что дяде Баю предстояли соревнования, и ему нужно было тренировать скорость и реакцию. А ножи и стол были модифицированы: они притягивались друг к другу магнитами, а не пронзали поверхность. Только вот почему нож у ног Ван Хао...
Позже, по мере того как они притирались друг к другу, Бай Юй стал не только иногда улыбаться в их присутствии, но и подшучивать над ними.
Однако для всех остальных он по-прежнему оставался парнем с неизменным ледяным выражением лица.
После обеда четверо разъехались по домам на такси.
На следующее утро в семь часов у ворот Первой средней школы Цзянхэ начали собираться ученики. Старшеклассники вышли на учебу уже давно, а одиннадцатиклассники — на день раньше десятиклассников, поэтому сегодня все прибывали с чемоданами и баулами.
Отец Ци Фэна, Ци Шань, с самого утра привез сына на машине. Они выехали рано и избежали пробок, так что в половине седьмого отец уже парковал авто на школьной стоянке.
Глядя на неизменные корпуса школы, Ци Фэн молча натянул белую бейсболку, закинул на плечи рюкзак и, выйдя из машины, достал из багажника чемодан.
Ци Фэн был готов. Обернувшись, он помахал отцу: Пап, я пошел.
Отец Ци Фэна кивнул и с доброй улыбкой добавил: Смотри, если в школе дойдет до драки — не смей проигрывать! А то мне на встречах выпускников стыдно будет голову поднять.
Ци Фэн вздохнул: Тебе бы следовало сказать мне не лезть в драки. К тому же, если проиграю — кто об этом узнает, если ты сам не расскажешь?
Отец не согласился и тут же округлил глаза: Да я ли не знаю твоего характера? Если тебя до белого каления не довести, ты кулаками махать не начнешь. С самого детства — как подрешься, первым делом бежишь мыться и переодеваться, откуда у тебя такая чистоплотность? И вообще, сказать тебе не драться — это все равно что сказать: бей, но не защищайся. Слишком по-слабацки.
А еще, если победишь — это будет в духе моего юношества, мне на встрече выпускников будет чем похвастаться. А если проиграешь — хоть я и не стану растрезвонивать, но я же учился с отцом Ван Сяопана, если они узнают — мое лицо сотрут в порошок, как старую стельку.
Да и вообще, мелкие переломы лишний раз добавят работы твоей маме. Она уже который день жалуется, что в травматологии тишина, ей там до смерти скучно.
Ци Фэн рассеянно отмахнулся: Понял, понял. Езжай уже на работу, а то опоздаешь.
И почему его спокойная и мудрая мама выбрала себе в мужья этого инфантильного папашу, который младше ее на три года?
Видимо, все дело в смазливом личике.
Войдя в школьные ворота, Ци Фэн прямиком направился к пятому корпусу общежития, чтобы выбрать кровать, разобрать вещи, а потом, если будет время, проверить, все ли на месте.
Комната 218 была на невысоком этаже, что довольно удобно.
Получив у коменданта ключи, Ци Фэн отпер дверь. В недавно отремонтированном помещении было чисто, никакого постороннего запаха, а окна выходили на солнечную сторону — можно не бояться сырости.
Кровати двухъярусные, хотя места маловато, но вполне приемлемо.
Слева и справа должно было быть по четыре кровати, но нижние места у дверей переделали под столы, так что комната стала шестиместной вместо восьмиместной.
В углу слева стоял двухметровый железный шкаф с двенадцатью ячейками — по две на каждого, как раз достаточно.
Осмотревшись, Ци Фэн невольно нахмурился. Он знал только то, что они вчетвером будут в одной комнате, но не имел понятия, кто остальные двое. Надеюсь, они следят за гигиеной и не будут разносить запах немытых ног, как только снимут обувь.
Бросив багаж, Ци Фэн выбрал верхнюю полку у окна и полез застилать постель.
Только он закончил, как послышался громкий голос Ван Хао: Малыш Юй, кто-то нас опередил! Заходи скорее, глянем.
Толкнув дверь, они увидели того, кто сидел на верхней полке: все та же свободная белая футболка с синими буквами на груди, черные карго-штаны — небрежно, но стильно.
Длинная челка, уложенная набок, кончиками доставала до самых глаз, придавая лицу загадочное очарование.
Казалось, само солнце благоволило Ци Фэну, освещая левую сторону его лица. Свет и тень подчеркивали идеальную линию носа и сексуальный кадык.
Даже простая поза, в которой он сидел, выглядела как кадр из дорогого фильма.
Дерзко и соблазнительно.
Ван Хао тут же вскинул телефон, чтобы запечатлеть этот стильный момент.
Ци Фэн: Что снимаешь? Давай лучше вещи разбирай.
Ван Хао хихикнул и затащил внутрь Бай Юя: Брат Ци, твое лицо в сочетании с этим характером — просто пустая трата ресурсов. Как цветок, воткнутый в кучку овечьего навоза — никакой пользы.
Ци Фэн с усмешкой огрызнулся и спустился вниз подмести пол.
Бай Юй и Ван Хао, не страдая чистоплюйством, выбрали нижние полки у окна — прежде всего ради удобства, особенно Ван Хао, которому было лень скакать вверх-вниз.
Сюй Ичэнь пришел чуть позже. После разделения на гуманитариев и естественников им сменили классного руководителя, и он, как староста, ходил за списком, записывал детали по военной подготовке и получал форму.
Зная о брезгливости Ци Фэна, все постарались занять кровати рядом с ним. Сюй Ичэнь выбрал верхнюю полку прямо напротив Ци Фэна, а Ван Хао — нижнюю под ним.
Друзья еще немного прибрались в комнате и направились в сторону учебного корпуса.
Все четверо были очень привлекательны, и даже слегка полноватый Ван Хао пользовался большой популярностью у девушек. По дороге от общежития до класса они поймали на себе немало восхищенных взглядов.
http://bllate.org/book/29814/3627834
Готово:
