Юй Нянь стояла на берегу и только что запечатлела несколько сцен между ними: например, как Сы Синжань смотрит на удаляющуюся спину Чжун Цюэ, как Чжун Цюэ и Сы Синжань обмениваются взглядами, как Сы Синжань смотрит на присеввшего на корточки Чжун Цюэ. В объективе камеры под яркими бледно-розовыми облаками каждый кадр был донельзя, до замирания сердца прекрасен.
Они смотрели друг на друга, и в их взглядах таилось столько невыразимых, не поддающихся описанию вещей — туманных и двусмысленных. Чжун Цюэ держал в руке туфли, но по-прежнему оставался столь элегантным и безмятежным, а его улыбка была призрачной и эфемерной, словно растворяющаяся в воздухе дымка. Сы Синжань стоял позади него, его утонченное лицо и дерзкие волосы — когда он смотрел на Чжун Цюэ, в его глазах исчезали все помехи, оставался только один Чжун Цюэ.
Если я не ошибаюсь, между ними определенно что-то есть, — не оборачиваясь, произнесла Юй Нянь, опуская камеру и обращаясь к стоявшему позади Ту Линьцзю.
Понятия не имею, — пожал плечами Ту Линьцзю. — Но они чертовски артистичны.
Люди искусства, когда влюбляются, редко кончают хорошо, — Юй Нянь направилась в сторону Чжун Цюэ и Сы Синжаня. — Надеюсь, они не повторят чужих ошибок.
Глава 10. Приливная ночь
Юй Нянь сдвинула время съемки на более ранний час — бледно-розовое небо удается застать далеко не всегда. К ней внезапно пришло вдохновение, и у нее не было причин упускать эту возможность.
Поскольку всё решалось на ходу, детального плана не существовало, и Юй Нянь ничего не сообщила ни Сы Синжаню, ни Чжун Цюэ. Вооружившись камерой, она ходила вокруг них, снимая сбоку и сзади.
Сы Синжань и Чжун Цюэ уже поднялись с морских рифов на берег. Сы Синжань неизвестно где раздобыл велосипед, и теперь, облаченный в деловой костюм, катил на нем вперед. Чжун Цюэ посмотрел на него и вдруг рассмеялся.
Чему ты смеешься? — спросил Сы Синжань.
Такой диссонанс, — жестикулируя, произнес Чжун Цюэ. — Ты одет как мафиозный босс. По идее, тебе положено с десяток телохранителей: они стоят у Роллс-Ройса, ты выходишь из машины, кто-то обязательно прикрывает тебе дверь, чтобы ты не ударился головой... И вдруг ты в таком виде рассекаешь на велосипеде?
А что не так с велосипедом? — Сы Синжань скривил губы. — Раз уж тебе так претит, тогда я поехал. Вообще-то я хотел предложить тебе прокатиться вместе.
С этими словами он действительно сделал вид, что собирается крутить педали и уехать подальше.
Чжун Цюэ остался стоять на месте, наблюдая, как тот отъезжает на приличное расстояние, и лишь когда до него дошло, что Сы Синжань и впрямь не собирается его ждать, бросился вдогонку за велосипедом. Ветер растрепал его волосы, а длинные белые шелковые ленты, свисавшие с рубашки, затрепетали вслед за потоками воздуха.
Он бежал долго, преодолевая время и пространство, но силуэт Сы Синжаня неизменно оставался в поле его зрения, никуда не исчезая.
Наконец Чжун Цюэ выбился из сил. Оперевшись руками о колени и немного переведя дыхание, он вовсю закричал вперед: Сы Синжань! Ты что, и правда меня не подождешь?!
Закончил бежать? — Сы Синжань крутанул педали, обернулся и громко ответил.
Хватит с меня! — Чжун Цюэ с видом человека, которому всё надоело, прямо так и уселся на землю, совершенно не заботясь о том, во сколько нулей обойдется его ультралюксовый кутюрный наряд. — Устал до смерти!
Не успел он толком посидеть, как увидел, что Сы Синжань возвращается на велосипеде обратно. Не сумев вовремя затормозить, тот описал широкий круг и остановился прямо возле него. Не слезая с сиденья, он наклонился, приблизился к самому лицу Чжун Цюэ и совсем тихо спросил: Обиделся?
С чего бы, — Чжун Цюэ отвернулся, устремив взгляд на бескрайнее море.
Ну и ладно, — Сы Синжань не стал его разоблачать. — Так поедешь?
Чжун Цюэ промолчал.
Точно не поедешь? — Сы Синжань посмотрел на его профиль. — Если не поедешь, я тогда и правда уезжаю.
Чжун Цюэ тихо выругался сквозь зубы и уже собирался подняться, когда Сы Синжань улыбнулся и протянул ему руку, помогая встать. Как только Чжун Цюэ надежно устроился на багажнике, Сы Синжань снова закрутил педали. Они мчались словно наперегонки с попутным ветром; розовое небо окутывало всё вокруг, словно весенние бутоны, захватившие целый мир, и поймать их было невозможно.
Юй Нянь стояла неподалеку, запечатлевая каждое мгновение. Давно ей не доводилось снимать бэкстейдж с такой легкостью: зачастую артисты в жизни не были знакомы и наполовину так близко, как об этом трещали в интернете, и даже после окончания совместных съемок, не видевшись целыми днями, они при встрече не находили слов друг для друга, в конце концов доводя до белого каления таких вот фотографов, как она.
Ей доводилось работать с парочками, у которых было безумное количество фанатских шипперских пабликов, но те при встрече совали ей в руки сценарий со словами: Снимайте бэкстейдж строго по нему, будьте добры побыть режиссером.
Артисты уровня Сы Синжаня и Чжун Цюэ — огромная редкость. Даже ей, стороннему наблюдателю, казалось, что их взаимные чувства были чересчур настоящими.
Она подошла ближе: Сы Синжань уже вернул велосипед и теперь они с Чжун Цюэ сидели поодаль, уткнувшись в телефоны. Поздоровавшись с ними, Юй Нянь продемонстрировала только что отснятые видео и кадры.
Для журнального бэкстейджа я планирую использовать именно это, — сказала она им. — Есть какие-то возражения?
Никаких, — Сы Синжань пожал плечами. — По-моему, отлично получилось.
Юй Нянь перевела взгляд на Чжун Цюэ.
Чжун Цюэ ответил: Проблем нет.
Окей. Дело в шляпе, — она переключила камеру обратно в режим съемки и объявила Чжун Цюэ и Сы Синжаню: — Тогда приступаем к официальной части. Сначала парные кадры, потом сольные.
Этот выпуск журнальной обложки выходил в версиях A и B. Изначально Юй Нянь обдумывала четыре варианта концепта, но после личной встречи с Сы Синжанем и Чжун Цюэ оставила из них только два.
Первый вариант предполагал съемку строго в профиль. Подобные ракурсы предъявляют жесточайшие требования к чертам лица обоих участников, их постоянно будут сравнивать, и если между ними обнаружится слишком большой разрыв, обложка выйдет катастрофической и спровоцирует войны среди фэндомов.
Сейчас Чжун Цюэ и Сы Синжань находились невероятно близко друг к другу. Небо постепенно меняло бледно-розовый оттенок на фиолетовый, предписанный концепцией, а пролетавшие мимо морские птицы добавляли звенящему между ними напряжению толику безмятежности.
В объективе Юй Нянь Сы Синжань смотрел на Чжун Цюэ сверху вниз; в его глазах читались невозмутимость и презрение, за которыми, впрочем, скрывалось трудноуловимое вожделение. Он глядел на Чжун Цюэ, но тот смотрел в другую сторону — его взгляд был пустым, словно струйка сизого дыма, которую невозможно схватить и которая исчезает в мгновение ока.
Эмоциональным тоном задавал правильное настроение Чжун Цюэ: внешне он казался мелкой сошкой, чья судьба полностью зависела от сжимающей горло руки Сы Синжаня, но на деле именно он оставался истинным хозяином положения.
Между ними ощущалось такое колоссальное сексуальное напряжение, они стояли друг друга до такой степени, что никто не мог подавить партнера. Это окончательно убедило Юй Нянь в правильности выбранного концепта.
Второй вариант парной обложки воспроизводил позу с бального вечера в западном стиле. Объяснив им желаемую атмосферу, Юй Нянь добилась того, что Чжун Цюэ моментально уловил суть: всем корпусом отклонившись назад, он обнажил свою хрупкую шею прямо перед Сы Синжанем.
Да, именно эта поза, — Юй Нянь одобрила действия Чжун Цюэ. — Синжань, наклонись чуть вперед, ты сейчас зажато выглядишь. Правой рукой обхвати горло Чжун Цюэ, только не дави сильно.
Сы Синжань подчинился, легко положив ладонь на открытую шею Чжун Цюэ, словно настоящий агрессор. Он впился в него взглядом, подобно хищнику, поймавшему добычу и готовому в любую секунду без колебаний впиться зубами в плоть.
Ощущая потерю опоры, Чжун Цюэ вцепился в ожерелье Сы Синжаня, намотав его цепь себе на руку. Формально тонущим здесь был именно он, и пусть Сы Синжань являлся причиной его крушения, он же оставался единственным доступным спасательным кругом. Но при этом Чжун Цюэ был до того холодным и отстраненным, что легкой улыбкой вмиг переворачивал всё с ног на голову: сжимая в кулаке цепь вожделения, стоило ему захотеть, и он мог убить Сы Синжаня в любой момент.
Здесь не было победителей. Они держали друг друга на коротком поводке.
Юй Нянь была абсолютно очарована их состоянием. Когда она изначально закладывала на съемку три часа, Ту Линьцзю утверждал, что это невыполнимо, ведь даже самые профессиональные люди совершают ошибки, не говоря уже о творческом спаде. Она подготовила запасной план со съемкой в помещении, хотя осталась бы ею крайне недовольна — результат сильно бы отличался от атмосферы, задуманной в концепции.
К счастью, Сы Синжань и Чжун Цюэ ее не разочаровали.
После завершения фотосессии для обложки они немного отдохнули и перешли к съемке разворотов.
Тема этого выпуска называлась Приливная ночь: фиолетовая ночная тьма и буйный прибой у кромки моря дико разрастались прямо в объективе, преподнося главным героям самое скандальное и сказочное убранство. Сы Синжань и Чжун Цюэ сработались просто великолепно; не выпуская камеру из рук, Юй Нянь даже не помышляла о перерыве — на снимках они разыгрывали историю, которая принадлежала только им двоим и разворачивалась в сумерках.
Пока Сы Синжань снимался для одиночных кадров, Чжун Цюэ стоял рядом с Юй Нянь. Визажист подправлял макияж Сы Синжаня, а Юй Нянь настраивала камеру и вдруг заговорила:
Когда ты рядом с ним, в тебе гораздо больше надрыва, чем когда снимаешься в одиночку. Я помню тебя совсем другим, когда работала с тобой раньше.
Ты хочешь сказать, что я был каким-то тусклым? — уточнил Чжун Цюэ.
Ага, — кивнула Юй Нянь. — Тот твой выпуск выстрелил во многом благодаря этой мертвенной ауре. Был в тебе такой изломанный декаданс вперемешку со свободой — даже ярко-красный цвет на тебе казался серым, жестоким и вызывающим привыкание. Но после того раза мне больше не хотелось тебя снимать: казалось, еще одна такая съемка, и я возненавижу жизнь, — не стесняясь в выражениях, произнесла она. — То ли Сы Синжань оказался на редкость живым, то ли ты изменился, но кадры, которые получаются с ним сейчас, буквально лучатся жизненной силой.
Чжун Цюэ посмотрел на Сы Синжаня: его синие волосы развевались на фоне фиолетового небосвода, на мгновение сливаясь с ним воедино. Сы Синжань обернулся и взглянул в объектив Юй Няни; в глазах юноши плескались первозданная чистота и сияние, и этот свет был настолько ослепительным, что порой почти обжигал сетчатку глаз Чжун Цюэ.
Это он влияет на меня, — ответил Чжун Цюэ.
Юй Нянь опустила взгляд на отснятые кадры, затем подняла глаза на него и спустя паузу произнесла: Вижу.
Вскоре Сы Синжань закончил, и в кадр вошел Чжун Цюэ. Юй Нянь велела ему пройти к рифам и предоставила полную свободу действий.
Чжун Цюэ сначала полностью вымочил волосы — тонкие пряди влажных прядей падали ему на лоб, — затем, не снимая обуви, зашагал прямо в набегающие волны и уселся на скрытый водой риф, опустив голову и являя миру свой профиль. Его белая рубашка промокла насквозь, ткань прилипла к коже, очерчивая силуэт тела — создавалась призрачная дымка, подобная созерцанию красавицы при свечах.
Сы Синжань наблюдал за тем, как Чжун Цюэ снимается посреди моря: в этот момент он выглядел таким одиноким, сиротеющим посреди бескрайней водной глади, словно хрупкий стеклянный фонарь, готовый разбиться вдребезги, а накатывающие волны норовили целиком поглотить его.
http://bllate.org/book/29809/3627404
Готово:
