Дун Чжэн не переставал стучать по клавиатуре и даже не поднял головы:
— Кофе забери.
Сяо Чжэнцяо взял чашку с кофе и, стоило ему выйти за дверь, швырнул её в урну, словно вымещая на ней злость. Картонный стаканчик глухо стукнулся о нержавеющую сталь, и Дун Чжэн, услышав этот звучный удар, закатил глаза.
Как только Сяо Чжэнцяо ушёл, Чжоу Сюй, храпевший до этого как громовержец, шустро поднялся с раскладушки для дневного сна и подкрался к Дун Чжэню.
Дун Чжэн бросил на него взгляд:
— Ты что, притворялся, будто спишь?
— Не притворялся, сначала спал, а потом проснулся, услышал, как ты болтаешь с директором, и решил продолжить притворяться.
Дун Чжэн усмехнулся:
— Проснулся поздновато. Надо было встать пораньше да пропеть дифирамбы этой кофемашине и зёрнам, которые он купил, — мол, они чертовски хороши, кофе из них не только бодрит и прочищает мозги, но и на вкус просто объедение.
— Но я-то уже спал, так что говорить про бодрость и ясный ум было бы как-то не к месту.
— Иначе откуда бы он узнал, что ты намеренно лижешь ему задницу? Как бы он тогда кайфанул?
Чжоу Сюй посчитал его слова настолько разумными, что даже нашёлся что ответить. Он показал Дун Чжэню большой палец:
— Учитель, если бы рядовой сотрудник стал так разговаривать с директором, его бы, наверное, уже раз восемьсот уволили.
Дун Чжэн:
— С чего ты взял, что Сяо Чжэнцяо не хочет меня уволить?
Чжоу Сюй:
— Да ну, такое исключено! Если тебя уволить, технологии Юйсы просто рухнут. Впрочем, раз ты знаешь, что у него, возможно, есть зуд уволить тебя, зачем ты всё равно так делаешь?
Дун Чжэн:
— Бесит он меня с каждым днём всё сильнее.
Чжоу Сюй снова поднял большой палец.
Вот это самый смак.
Большинство крутых технарей считают босса полным идиотом.
Хотя нет, большинство нормальных людей считают босса полным идиотом.
Дун Чжэн:
— За работу! Раз уж в кодинге не преуспеваешь, хочешь пойти в отдел общего администрирования бумажки заполнять?
Чжоу Сюй изобразил жест, будто запечатывает рот липкой лентой.
Оба трудились до самого окончания рабочего дня. Дун Чжэн изначально планировал остаться сверхурочно, чтобы нагнать план, но желудок разболелся так сильно, что, превозмогая боль до семи часов вечера, он больше не смог терпеть и решил идти домой, а Чжоу Сюя оставил в мастерской подвести итоги.
Он поднялся в кабинет директора, чтобы найти Сяо Чжэнцяо: ехать за рулём самому из-за боли не хотелось, и он планировал попросить Сяо Чжэнцяо подбросить его по пути. Однако тот как раз проводил совещание. Дун Чжэн пригляделся — внутри сидели вовсе не руководители ключевых отделов, а сотрудники из общего администрирования.
Засиживаться допоздна ради разработки регламентов управления — какая невероятная преданность делу.
Дун Чжэн закатил глаза и направился в подземный гараж, намереваясь забрать машину и поехать домой.
Мог ли он предположить, что на подземной парковке собственной компании столкнётся с Бентли с номером Цзян-A88888.
И правда, в поле и кочка впору.
Он уже думал, что история с возвратом шести тысяч юаней благополучно заглохла, но теперь появилась возможность закрыть этот вопрос.
Дун Чжэн простоял у машины минут пять, но никто не появился. Желудок ныл, он прислонился к бетонной колонне, подождал ещё пять минут, но так никого и не увидел.
Это была зона А, а его скромный Бэхик стоял в зоне E. Путь туда и обратно, чтобы перегнать машину, занял бы минут десять, а если за эти десять минут автомобиль уедет, то где потом искать этого человека?
Превозмогая боль в желудке и холод, Дун Чжэн уселся на металлический барьер напротив Бентли в ожидании.
Его сморил полусон. Спустя полчаса люди наконец появились: двое мужчин, один высокий, другой пониже, направлялись к Бентли.
Машина издала звук разблокировки, и яркий свет фар едва не ослепил его, но он всё равно узнал того продавца-рекордсмена, которого в ту ночь по ошибке принял за попутчика.
В конце концов, этот продавец обладал слишком запоминающейся внешностью, забыть которую было трудно.
Выражение лица продавца оставалось абсолютно невозмутимым — Дун Чжэн даже не мог понять, смотрит тот на него или на колонну за его спиной.
Зато мимика водителя оказалась чересчур богатой: в ней смешались шок и лёгкая затаенная обида.
Память Дун Чжэня после излияний алкоголя не пропадала, что делало нынешнюю ситуацию крайне неловкой. Кривя губы, он помахал приближающимся:
— Опять встретились.
Сунь Ци посмотрел на человека с мертвецки бледным лицом и странной ухмылкой, и его уголки губ невольно задергались.
Почему они снова наткнулись на этого психопата?
С чего он вообще здесь объявился? На этот Бентли что, маячок слежения установили?
Сунь Ци бросился вперёд первым, намереваясь отделаться от назойливого типа и не подпускать его к Шэнь До.
Дун Чжэн торопливо поднялся на ноги и ринулся прямо к продавцу.
Металлический барьер оказался слишком низким, от долгóго сидения ноги у Дун Чжэня слегка онемели. К тому же покрытие парковки было резиновым, подошвы его ботинок — тоже резиновыми, и когда он попытался переступить ногами, трение между резиной и резиной оказалось слишком сильным. Вдобавок живот пронзила внезапная тупая боль. Все эти факторы сошлись воедино, центр тяжести Дун Чжэня сместился, и он рухнул прямо на продавца.
Сунь Ци замахал руками:
— Эй-эй-эй!
Дун Чжэн:
— Твою мать.
К счастью, сообразительность не подвела его: в падении он вцепился в длинное пальто продавца.
Вс-с-се!
Бах!
За звуком разрывающейся ткани последовал стук падающего на землю Дун Чжэня.
Дун Чжэн:
— ...Предайте меня забвению. Это первое падение в его взрослой жизни.
Сунь Ци не мог на это смотреть: он хлопнул себя по лбу, зажмурился и отвернулся.
Дун Чжэн приподнял голову — сам он пластом лежал на полу. С такого ракурса рост и аура продавца казались исполинскими, не меньше трёх метров в высоту.
Что за бренд одежды он носит? Рвётся от малейшего рывка, отвратительное качество.
А может, он намеренно выбирает такие легко рвущиеся вещи, собираясь по ночным клубам, чтобы добавить пикантности и удобства в делах.
Дун Чжэн решил, что сейчас вырубиться — лучший выход. А если вырубится, и они оставят его валяться — что ж, уйдут, тогда он сам поднимется.
Если же станут возиться — в худшем случае, как и в прошлый раз, отвезут его на носилках в Цзиньчэньвань. Долг просто увеличится с шести тысяч до двенадцати.
Дун Чжэн решил отключиться.
Его голос звучал едва слышно:
— У меня гипогликемия... Кажется, я сейчас грохнусь в обморок. Ни у кого нет сахарку?
С этими словами он закрыл глаза, послушно распластался на полу и «потерял сознание».
Сунь Ци:
— ...Просто слов нет. Этот парень и впрямь конченный психопат.
В штаб-квартире Группы компаний «Цзиньчэн» планировали расстелить красную дорожку в честь возвращения Шэнь До на родину для принятия семейного бизнеса, но Шэнь До проигнорировал это и направился прямо на производственную линию завода, кинув перепуганное до смерти высшее руководство на целый день.
Обнаружив, что оборудование на заводской линии имеет патент на изобретение компании «Юйсы Технолоджи», Шэнь До велел Сунь Ци ехать в эту компанию.
Он не стал предупреждать верхушку компании, явившись напрямую, словно император с тайной инспекцией. Юйсы арендовала под офис целое здание в технологическом парке, так что проникнуть удалось лишь на территорию парка, а в само здание Шэнь До не попал.
Сунь Ци обошёл за зданием вместе с Шэнь До два круга, так и не поняв, что именно тот высматривает.
В конце концов Шэнь До наугад подошёл к какому-то молодому сотруднику и спросил:
— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, не ваш ли главный конструктор оборудования модели DZ0910 носит фамилию Чжоу?
Парень не отличался особой бдительностью:
— Фамилию Дун вообще-то. А вы кто?
Шэнь До:
— Охотники за головами.
Парень перевёл взгляд и настороженно произнёс:
— А, наш технический директор не Дун, а Чжоу. Я перепутал.
Шэнь До вежливо улыбнулся и поблагодарил его.
Завершив визит, они собрались возвращаться в город. Кто бы мог подумать, что на обратном пути им снова попадётся этот безумец.
И надо же — грохнулся в обморок от гипогликемии.
По иронии судьбы, у Сунь Ци как раз нашлись сладости.
Завтра была пятая годовщина отношений Сунь Ци с девушкой. После увольнения из крупной IT-компании она не бросила его, и Сунь Ци был глубоко тронут — он специально попросил знакомых привезти из-за границы шоколад в подарок любимой.
Хоть Сунь Ци и делал это скрепя сердце, ему пришлось вернуться к машине, открыть багажник и достать шоколад. Спасти человеческую жизнь — всё равно что построить семиэтажную пагоду.
Сунь Ци:
— У меня есть сахар, погоди.
Дун Чжэн:
— ...Спасибо, но не нужно.
Шэнь До опустил взгляд на затылок распростёртого на земле парня, затем скользнул глазами по разорванной им одежде и никак не мог взять в толк, почему природа до сих пор не отсеяла столь хилые человеческие особи.
Он снял разодранную в клочья вещь, огляделся по сторонам, не найдя урны, бросил её на сиденье и молча устроился в машине.
Услышав, что шаги удаляются, Дун Чжэн облегчённо выдохнул.
Сунь Ци распаковал плитку, отломил кусочек шоколада, силой разжал зубы Дун Чжэню и затолкал лакомство внутрь.
Работать на дядю — тяжкий труд. Ради этой должности он пожертвовал шоколадкой для любимой.
Шоколад оказался приторно-сладким, но если бы он выплюнул его, маскарад был бы раскрыт.
Дун Чжэлю оставалось лишь терпеть эту приторность и продолжать притворяться бесчувственным.
Сунь Ци понятия не имел, через сколько времени человек с гипогликемией приходит в себя после порции сахара. Пождав какое-то время, а тот всё не шёл в себя, Сунь Ци начал нервничать.
Шэнь До уже сидел в машине, и что ему теперь делать?
Сохранить работу или спасти человека?
Теперь Сунь Ци на собственном опыте прочувствовал, почему для некоторых вакансий требуются развитые навыки адаптации — вот же момент, когда они пригодились.
Сунь Ци слегка похлопал его по щеке:
— Эй, приятель, проснись.
Дун Чжэн:
— ...Уйдёшь — проснусь.
Глядя на то, как Дун Чжэн не подаёт признаков жизни, Сунь Ци засомневался: если он сейчас уедет, совесть же сожрёт.
Сунь Ци:
— Господин Шэнь, он до сих пор не очнулся. Может, вызвать ему скорую?
Шэнь До взглянул на часы и невозмутимо произнёс:
— Мне как раз нужно в больницу, попутно забросим.
— Хорошо, спасибо, господин Шэнь.
Сунь Ци со злостью шлёпнул Дун Чжэня по бедру:
— Повезло же тебе, парень.
Дун Чжэн:
— ...Нифига подобного.
Сунь Ци попытался поднять парня, намереваясь взвалить его на плечо, но, как ни старался, поднять не смог.
Дун Чжэн уже тысячу раз пожалел о своём спектакле. На этот раз он явно переигрывал, но во рту ещё не растаял кусок шоколада, и если подорваться прямо сейчас, это никак не вязалось с клинической картиной гипогликемии.
Однако раз уж зашёл так далеко, что ещё оставалось делать?
Дун Чжэн хоть и выглядел тощим, но ростом был почти метр восемьдесят, а сам Сунь Ци — едва дотягивал до этого. Поднять мужчину ростом под метр восемьдесят другому такому же оказалось непросто.
Шэнь До, больше не в силах смотреть на беспомощную возню хилых людишек, толкнул дверцу автомобиля и широким шагом направился к ним.
Он присел на корточки, согнул ноги Дун Чжэня в коленях, зафиксировал носком ботинка его ступню, обеими руками ухватился за запястья, резко потянул вверх и, развернувшись корпусом, с лёгкостью закинул обмякшего Дун Чжэня себе на плечо.
Движения профессиональные и стремительные — словно он занимался этим регулярно.
Грудь Дун Чжэня ударилась о плечо Шэнь До так сильно, что он едва не взвыл от боли. Этот тип точно кремниевая форма жизни! Разве может человеческое тело быть настолько твёрдым? И на вид вроде не особо качок, откуда такая дурная сила?
Шоколад во рту начал таять, приторная сладость залила весь рот, вызывая безумное слюноотделение, и терпеть становилось всё труднее.
Сунь Ци:
— Отличная физическая подготовка, господин Шэнь.
Шэнь До:
— Раньше мне доводилось носить трупы.
http://bllate.org/book/29807/3627090
Готово:
