У Нинь изначально думал, что услышит от NPC какие-нибудь полезные зацепки, но в итоге выслушал лишь подробности жестоких истязаний.
Мужчина-глава задал слабовольному человеку еще несколько вопросов, после чего позволил их семье уйти. На прощание он даже посоветовал им заглянуть на пятый этаж к психологу и не винить себя слишком сильно.
Мужчина-глава не стал чинить препятствия У Ниню и остальным, он лишь увел Ли Хая для дальнейшего допроса.
Лю Сяоли и Фан Фан обменялись взглядами и бесшумно скрылись в толпе, судя по всему, собираясь помочь Ван Синю избежать поимки.
Теперь Ван Синь был не просто боевой единицей, но и важнейшей зацепкой — только он знал, что же произошло на самом деле.
У Нинь вприпрыжку догнал мужчину-главу и, задрав голову, послушно поздоровался.
Старик замедлил шаг:
— Ты кто?
— Меня зовут У Нинь, я тоже выживший, недавно прибывший в Убежище.
— Тот самый, что с Ван Синем?
У Нинь кивнул, изображая кристально чистые и простодушные глаза.
Старик отнесся к нему вполне дружелюбно:
— Как ты думаешь, почему творивший такие жестокости человек — твой друг?
В голове вихрем пронеслись мысли, и У Нинь указал на свою голову:
— Брат Ван Синь не стал бы бить людей без причины, у него здесь что-то сломалось.
Уголки рта старика дернулись: он хотел улыбнуться, но не смог, и в конце концов из его груди вырвался лишь долгий вздох.
— Такое случается не впервой. Люди хоть и злятся, но в большинстве своем сохраняют рассудок. Жаль только Дуодо и ее родителей...
У Нинь вовремя изобразил на лице тень скорби и, когда атмосфера немного разрядилась, осторожно поинтересовался, какое наказание может грозить Ван Синю.
Мужчина-глава ответил, что они не станут устраивать самосуд, а просто запрут Ван Синя в одиночной камере дисциплинарной комнаты.
В этой комнате ни один изворотливый лжец и ни одна идеальная ложь не смогут скрыться.
Если Ван Синь переживет эту ночь и останется в живых, это будет означать, что он не лгал. Убежище не только не станет притеснять его, но и поможет оградить от навязчивых галлюцинаций.
У Нинь тихо спросил:
— А если он умрет?
Старик опустил взгляд на мальчика, глядя на него с полуулыбкой:
— Значит, он жестокий и кровожадный головорез, не щадивший даже невинных детей. Рыбак рыбака видит издалека, его соучастники точно так же не заслуживают доверия.
— Не нервничай, я вижу, что ты еще совсем мал, ребенок. Даже если Ван Синь действительно виновен, это дело тебя не коснется — Убежище всегда защищает добрые и чистые души.
Мужчина-глава наклонился и заключил его в мягкое, отеческое объятие.
Дыхание У Ниня на секунду замерло, но расспрашивать дальше он не осмелился.
Этот человек — двуличный лицемер, справиться с ним не легче, чем с женщиной-главой.
Вернувшись в комнату 303, У Нинь хотел поделиться с Хань Лу тем, что узнал о судьбе Ван Синя, а заодно поблагодарить за недавнюю помощь.
Толкнув дверь, он обнаружил, что комната пуста — Хань Лу ушел неизвестно когда.
Обыскав комнату вдоль и поперек, У Нинь поджал губы. *Договаривались же вернуться не позже чем через час! Ладно еще не стал меня ждать, но почему даже записку не оставил?*
Система, молчавшая уже довольно долго, снова подала голос:
— Вы знакомы всего пару часов, с какой стати он должен тебе что-то оставлять?
*Он ничего не видит и не может говорить, я же переживаю, что его поймают плохие люди, а он даже о помощи позвать не сможет.*
— Расслабься, он старый игрок, опыта у него хоть отбавляй. Раз смог тайком проникнуть в Убежище, значит, силен. Лучше бы о себе побеспокоился: этот старый хрыч мужчина-глава смотрел на тебя странно, просто мерзость. Уж у него-то точно рыльце в пушку.
У Нинь замер на пару секунд, в шоке потирая голову: *Выпалил столько слов на одном дыхании — и успокаиваешь, и заботишься? Нет, моя Система не умеет вести себя так по-человечески! Ты кто такой, а ну вали из моей головы!*
Система:...
— Больлен — иди лечись, похоронное бюро скидки психически больным не делает.
У Нинь мгновенно расслабился.
Настоящая скотина, родной стиль.
Система была права: Хань Лу вряд ли нуждается в заботе какого-то новичка.
У Нинь вырвал один волосок, зажал его в дверном щели и повернулся, направляясь к пятому этажу. Игроки слишком рассеяны, остается только попытать удачу в столовой.
Если он не ошибается, сегодня вечером там появится по крайней мере кто-то один из двоих: либо Лю Сяоли, либо Фан Фан.
Проходя мимо лифта, он заметил нескольких NPC, ожидающих кабину. У Нинь подошел к ним, пытаясь завязать разговор и вытянуть хоть какую-то зацепку.
Толпа отреагировала холодно, никто даже не повернулся в его сторону, словно они вообще не слышали его слов.
Когда они вошли в лифт, NPC начали болтать. У Нинь послушал какое-то время — сплошные пересуды о домашних делах.
Никто не обсуждал перемены, произошедшие в Убежище несколько дней назад, и никто не упомянул ни сбежавшего Ван Синя, ни погибшую Дуодо.
Периферическим зрением У Нинь бросил взгляд на камеру видеонаблюдения в лифте.
Это глава отдал приказ запретить выжившим обсуждать произошедшее, или дело в чем-то другом?
Никто не обращал на У Ниня внимания, и он стоял посреди тесной толпы, чувствуя себя немного неловко.
*Слушай, Синь, в романах Системы — это либо маленькие роботы, либо схематичные светящиеся шары, на худой конец — размытое пятно света. А ты? Нашу с тобой карму... эту связь можно считать узаконенной, а я до сих пор не знаю, как ты выглядишь.*
Система проигнорировала его.
*Занят?*
— Занят самосовершенствованием.
У Нинь надеялся, что в будущем Система станет к нему добрее.
— Ты когда покупаешь жареную холодную лапшу, тоже ждешь, что хозяин точки будет изливать тебе душу?
*Если бы он разговаривал твоим тоном, я бы давно швырнул эту лапшу ему в лицо. Синь, у меня такое ощущение, что я тебе на самом деле жутко неприятен?*
Система издевательски хмыкнула:
— Только сейчас дошло? Да я тебя на дух не переношу.
У Нинь: ?
По ее тону совсем не похоже, что она шутит.
У Нинь хотел разобраться до конца: они знакомы и полдня не прошло, чем же он умудрился ей насолить?
Система ответила, что заказчик и исполнитель по определению ладить не могут, и поработает он так года три-пять — перестанет задавать столь наивные вопросы.
Ответила отговоркой, да еще и попыталась сменить тему.
У Нинь упал сердцем вниз: ему вовсе не казалось, Система действительно испытывала к нему отвращение и даже ненависть.
Раз он ей так противен, зачем вообще было становиться его Системой? Из-за нее он не может нормально доучиться, и каждый день только и делает, что изобретает способы самоубийства.
Холодный мир и равнодушная Система.
Глядя на дурацкий лифт, выкрашенный красной масляной краской, У Нинь молча прижал к груди свой железный поднос и потер заслезившиеся глаза.
Ему здесь не нравится, он хочет домой.
Цзинь!
Лифт остановился на пятом этаже, железные створки медленно раздвинулись. Толпившиеся за спиной NPC хлынули вперед, вытолкнув У Ниня из кабины.
В глаза бросился пол из алых кафельных плиток и темно-красные пластиковые столы со стульями. Несколько NPC в красной форме поваров стояли за раздаточными столами и выдавали еду.
Рядом красовался огромный ярко-красный щит, и У Нинь никак не мог взять в толк, зачем им понадобилось выставлять его здесь.
Очередь двигалась быстро, и У Нинь, простояв две-три минуты, дождался своей очереди.
Он приподнял железный поднос:
— Сестрица, можно мне еще одну банку с тушенкой?
Женщина средних лет покачала головой и постучала по стоявшему рядом красному щиту.
У Нинь прищурился, с трудом разбирая расплывчатые темно-красные иероглифы — Мясные консервы ограничены, по одной порции в руки.
У Нинь опустил голову, его щеки покраснели:
— Я все время скитался, давно не ел мяса. Добрая сестрица, нельзя ли мне дать побольше, хотя бы полпорции?
Выглядел он очень жалко, а его глаза при виде консервов просто горели зеленым светом.
Женщина на мгновение засомневалась, пошарила на дне ящика, вытащила консервированную ветчину и тайком сунула ему в руку.
— Эта невкусная, но сытная. Ешь украдкой и смотри никому не говори, что я дала, это против правил.
У Нинь сладко улыбнулся ей в ответ.
Обе банки тушенки У Нинь есть не стал, спрятав их в карманы.
Он вскрыл банку персиков в сиропе и выложил несколько кусочков себе на ужин. Остальное приберег, чтобы ночью разделить с Хань Лу.
Они напарники, и если он будет хорошо относиться к Хань Лу, тот станет заботиться о его выживании, а значит, у него появится шанс вернуться домой.
Все NPC честно уплетали консервы и вовсе не собирались никого жрать, что несколько расходилось с догадками У Ниня.
Люди в Убежище не были замаскированными монстрами? Или у них какая-то иная цель?
Провозившись с едой больше часа, У Нинь наконец дождался двух девушек-игроков.
Он помахал рукой, и Лю Сяоли, заметив его, направилась к нему с банкой в руках. Фан Фан плелась позади, хромая на одну ногу.
У Нинь перевел взгляд на ее правую стопу:
— Сестрица ранена?
Лицо Фан Фан исказилось от боли, она открыла рот и выплюнула зуб в крови.
Лю Сяоли тихо пояснила:
— Это Ван Синь покалечил. Мы успели найти его раньше женщины-главы. Его психическое состояние крайне нестабильно, он принял нас за монстров. Фан Фан попыталась увести его, чуть насмерть не забил.
У Нинь опешил:
— Он настолько силен?
Лю Сяоли постучала себя по виску:
— Среди нас он сильнее всех. Не обращай внимания на вспыльчивый характер Ван Синя, на самом деле он мастерски командует в бою, когда-то он вел команды игроков через два инстанса командных боев уровня B. Исходя из логики и эмоций, мы не хотим, чтобы с ним что-то случилось.
Фан Фан прополоскала рот и наконец пришла в себя:
— Он орал про какое-то красное, красное, бросился на меня и врезал, совсем рехнулся.
У Нинь подозрительно посмотрел на нее:
— А что странного в том, что он кричал про красный цвет?
— А то! Разве у красного есть какой-то особый смысл? Я спрашивала его, а он не отвечает, только и орет: красное, не надо красного.
У Нинь на секунду замолчал, указывая на персики в сиропе на своем подносе:
— Сестрица, какого цвета это?
Фан Фан опустила голову:
— Желтого.
— А этот стол?
— Серовато-белого.
Выражение лица У Ниня стало еще более озадаченным, он указал на стену.
— Молочно-белая, а внизу покрашена светло-синей краской, обычная расцветка для столовой.
Не успела Фан Фан договорить, как У Нинь резко вскочил, схватил ее за запястье и в один рывок задрал ей рукав.
Там ровными рядами располагалось десять красных точек.
У Нинь повернулся к Лю Сяоли — женщина смотрела на него с полнейшим непониманием, хлопая глазами.
Их взгляды встретились, и она машинально закатила рукав, демонстрируя свои точки.
Обессиленный У Нинь рухнул обратно на стул, его мозг был абсолютно пуст.
Время ужина, в столовой стоял страшный шум.
У Нинь специально выбрал столик в самом уединенном углу, ближе к лестничной клетке, так что никто вокруг не обращал внимания на происходящее за их столом.
http://bllate.org/book/29780/3623641
Готово:
