На свете не осталось никого, кто был бы заинтересован в личности Ли Туаня и его исчезновении сильнее, чем он сам.
Знает ли тот Ли Туань о его существовании? Знает ли он, что в этом мире есть ещё один Ли Туань, чей жизненный путь, учёба, быт и взросление были спланированы точь-в-точь по его следам?
Если тот не знает, Ли Туань обязательно расскажет ему обо всем.
А затем они сядут рядышком и хорошенько подумают, с чего бы это всё.
В этот момент на другом конце провода Жу Вань, судя по её виду, заметно раздражилась от слов Ли Туаня.
— Не можешь найти — так сдохни!
Ли Туань напомнил ей:
— Вы моя тётя.
Жу Вань потеряла терпение:
— Угу-угу, я твоя тётя, когда ты родился, я даже держала тебя на руках, но и что с того? Дутаешь, кровные узы — это такая великая вещь!
— Ничего особенного, — спокойно отозвался Ли Туань. — Но мне будет немного грустно.
Когда близкий родственник желает тебе смерти, неизбежно испытываешь легкую горечь на душе, словно в ней образовалась крошечная трещина.
— ...
Через маленький экран телефона Жу Вань уставилась на него и долго молчала.
Спустя мгновение она отвернулась — то ли разглядывая что-то другое, то ли просто не желая видеть лицо Ли Туаня.
— Как это ты не можешь найти? — пробормотала Жу Вань.
— ...Если на этом свете и есть кто-то, способный его отыскать, то это только ты.
Экран телефона погас.
Жу Вань сбросила вызов.
Ли Туань вздохнул.
Похоже, его работа ещё не закончена.
Заказчика вовсе не устроил отчёт в виде странного кокона.
Нынче исполнители — создания на редкость бесправные.
Ох, этот кокон... этот кокон.
Мысль Ли Туаня шевельнулась, и он поднял руку, слегка коснувшись кокона.
Шёлковистые узоры на его мягкой оболочке скользнули по подушечкам пальцев, лаская так нежно, словно материнская рука.
Никакого неприятного запаха. Этот кокон был до того чист, будто его вовсе не прятали целых десять лет в заваленной пылью кладовой.
Но на нём остался феромон, оставленный тем Ли Туанем.
Именно поэтому серо-зелёная цикада смогла его отыскать.
В журнале, унесённом из кладовой, содержалось не так уж много информации: там лишь упоминалось, что новое инновационное направление компании связано с биомиметическими информационными технологиями, однако детали исследований не раскрывались.
И всё же в списке новаторов Ли Туань увидел то самое знакомое имя.
Внезапно раздался звонок в дверь.
Размышления Ли Туаня прервались.Ли Туань отложил журнал, подошел к двери и в камеру видеодомофона увидел лицо своего одноклассника.
В приюте школа сильно отличалась от обычной: из-за малого количества детей и разницы в возрасте там практиковали гибкую систему обучения в сотрудничестве с правительством. Проще говоря, все занимались вместе независимо от возраста: кто понимал материал, тот слушал, кто нет — переходил на занятия попроще. Поэтому можно было сказать, что все дети в приюте были одноклассниками.
Кто же это пришел? В годы жизни в приюте они спали на соседних ярусах кроватей. Он был совсем маленького роста, но вечно носил с собой огромную эмалированную кружку…
Ли Туань на мгновение запнулся, пытаясь вспомнить имя гостя.
— Ши Вэйси.
По ту сторону домофона его одноклассник сам назвал себя.
— Это я, Ши Вэйси, — молодой человек, который стал заметно выше, чем в воспоминаниях, но сохранил хрупкое телосложение и толстые очки, облизнул пересохшие губы и добавил: — Директор прислала меня помочь тебе.
Жу Вань его прислала?
Ли Туань открыл дверь.
Ши Вэйси, казалось, хотел перекинуться парой вежливых фраз, но, возможно, увидев, что Ли Туань не настроен на беседу, или же из-за того, что ученики спецкласса в принципе не отличались общительностью, он приоткрыл рот, но в итоге промолчал и понуро опустился на диван.
Ли Туань налил ему стакан воды.
Ши Вэйси обхватил стакан обеими руками и принялся нервно крутить его в ладонях.
— …Директор сказала, что тебе нужна помощь.
Ли Туань понимающе кивнул и перевел для себя:
— О, полагаю, ее настоящие слова были не такими вежливыми.
Ши Вэйси промолчал.
Он с самого детства не умел ни врать, ни ладить с Ли Туанем.
Ли Туань был слишком особенным — даже в приюте или спецклассе, где все дети были сплошь особенными, он выделялся среди остальных.
Он унаследовал имя того человека.
И поэтому, вполне естественно, сильно отличался от других детей.
Однако эта особенность не продлилась долго: когда все повзрослели, Ли Туань, напротив, стал самым обычным среди них. Он не добился никаких выдающихся успехов и не получил престижной, завидной работы.
Затерялся в толпе… Эта фраза всплыла в голове у Ши Вэйси.
— Вот, это то, что я вынес из той компании.
Ли Туань заговорил, вырывая Ши Вэйси из его раздумий.
Ши Вэйси в замешательстве посмотрел в сторону.
На столе лежала белоснежная оболочка кокона.Он надел перчатки и принялся внимательно осматривать находку.
Ли Туань стоял прямо у него за спиной и наблюдал.
Ши Вэйси внезапно поймал себя на том, что не может вспомнить, какое выражение лица было у Ли Туаня, когда он только что достал перчатки.
Может, он усмехнулся? Посмеялся над тем, что Ши Вэйси делает лишнюю работу?
Нет-нет, Ли Туань ничего не говорил и ничего не делал — он просто стоял рядом.
Ши Вэйси почувствовал вину за свои мрачные подозрения, и его лицо на миг приняло странное выражение. Он опустил голову, чтобы Ли Туань не видел его глаз.
— …Это определенно кокон.
Сухо произнес он.
Ли Туань в этот момент улыбнулся.
— Да, всего лишь кокон.
— Может, в их компании произошла какая-то биологическая авария? Вывели такого огромного насекомого-монстра… — Ши Вэйси запинаясь озвучил свою догадку.
Ли Туань подхватил:
— …А потом это насекомое вылезло наружу и сожрало Ли Туаня, поэтому он и исчез так таинственно, что никто не может его найти?
Ши Вэйси кивнул — именно так он и думал. Это звучало как самое логичное объяснение.
— Но ведь ты его нашел? — сказал Ши Вэйси.
Фраза прозвучала двусмысленно, но Ли Туань тут же среагировал:
— А, точно. На этой оболочке кокона остался его феромон, поэтому я и обнаружил его.
Неужели ответ настолько прост?
Нет, декан сказал, что это не так.
Ли Туань изначально рассчитывал использовать эту оболочку кокона, чтобы отчитаться о проделанной работе — если бы Ли Туань действительно погиб от рук насекомого, выбравшегося из кокона, декан не настаивал бы раз за разом на продолжении поисков.
Ли Туань, возможно, и погиб, но не от этого кокона или того, что в нем было.
— К тому же, я не думаю, что в этом коконе могло вырасти какое-то жуткое огромное насекомое.
Ли Туань — живой человек, — мог исчезнуть бесследно в здании, которое напичкано камерами наблюдения, что уж говорить о чудовищных размеров насекомом? Даже если бы у этой твари выросли крылья и она вылетела бы с верхних этажей, скрыть свои перемещения было бы невозможно.
И если бы у компании действительно имелись подобные технологии, они бы не стали так легко от них отказываться. В таком случае эта оболочка кокона не была бы найдена таким посторонним человеком, как он, в заброшенной подсобке.
Этот кокон никак не связан с компанией. Единственное, что имеет к нему отношение — это сам Ли Туань.
Ши Вэйси сглотнул слюну:
— Т-тогда, что ты думаешь?
Ли Туань небрежно вырвал салфетку и, обмакнув ее в воду, написал на ней одно слово.
Среди нескольких иностранных языков, которые изучал Ши Вэйси, греческого не было — на самом деле, во всем младшем отделении только Ли Туань не по своей воле записался на этот довольно скучный курс.
Ли Туань произнес:
— Я думаю, что с ним случилась линька.
Ши Вэйси озадаченно моргнул:
— Что?
— Я имею в виду, что никакого большого насекомого нет. Эта оболочка кокона — его собственная. Он спрятался, забился в крошечную подсобку, где его никто не мог найти, сплел себе кокон и совершил превращение.
Ши Вэйси ошарашенно смотрел на Ли Туаня, будто тот говорил не на китайском, а на каком-то чужом языке.
Ли Туань продолжил:
— Ты же знаешь, внутри кокона могут происходить самые невероятные изменения. Это как пересборка плоти: существо, которое вошло внутрь, и существо, которое вышло — это два совершенно разных создания. Это также объясняет, почему никто не может найти Ли Туаня: потому что Ли Туань больше не является Ли Туанем.
Ши Вэйси неподвижно смотрел на него.
Услышав имя Ли Туань из уст Ли Туаня, Ши Вэйси почувствовал странное головокружение. Это походило на какой-то жуткий автопортрет. Но тон Ли Туаня был легким и непринужденным, он, казалось, ни капли не видел в совпадении имен чего-то пугающего.
— Я… я позвоню декану, — услышав догадку Ли Туаня, Ши Вэйси вытер пот со лба. Этот несчастный, тщедушный молодой человек был похож на чахлый саженец с поникшей кроной, политый дождем. Он согнулся, словно не в силах поднять головы, и, дрожащими руками держа телефон, заикаясь, добавил: — Я думаю, твое рассуждение очень… очень… В общем, я позвоню…
Ли Туань молча смотрел на него.
Он ничего не сказал, но Ши Вэйси почувствовал огромное давление. Пальцы, тыкающие в экран смартфона, не переставали дрожать, и у него никак не получалось набрать номер.
— В спальне плохая связь, — напомнил ему Ли Туань. — Можешь выйти в гостиную.
— О, хорошо… хорошо…
— Заодно захвати мне напиток, он на верхней полке в холодильнике.
Ши Вэйси оцепенело кивнул и вышел из спальни. Он уже весь взмок от пота.
Он не стал звонить, а отправил кому-то сообщение, после чего пошел за напитком для Ли Туаня.
Интересно, а раньше Ли Туань тоже часто вот так помыкал им?
http://bllate.org/book/29778/3623436
Готово:
