Толкнув дверь палаты, Чжэн Мянь увидел сидящего на больничной койке Е Юнхуаня, который устроился на краешке кровати и неотрывно смотрел на собственные ноги.
Чжэн Мянь вспомнил, как за глаза болтал о том, что у Е Юнхуаня сломаны ноги.
Неужели тот сорвался именно из-за этого и полез драться с Е Цинчжоу? Сейчас он всё ещё смотрит на свои ноги — судя по всему, эта тема действительно причиняет ему боль.
Но ведь вчера он умудрился сказать такое! Ну и сволочь же он!
У Чжэн Мяня в голове что-то замкнуло, и он камнем бросился к Е Юнхуаню, рухнул на колени и обхватил его за ноги:
— А-Хуань, прости меня, я во всём виноват! Больше никогда не стану говорить про тебя гадости! Твои ноги обязательно вылечат!
Сначала Е Юнхуань слегка растерялся.
Он был с головой погружен в далёкие воспоминания, из которых никак не мог вырваться: перед глазами стоял тот самый родной подоконник его дома, а за ним — шумный, пропитанный запахами обычной жизни переулок.
Когда он в очередной раз залез на подоконник, его заметила мама. Е Юнхуань и не ждал от неё утешения, но он никак не думал, что мать попытается согнать его столь ядовитыми словами:
— Хочешь прыгать — прыгай, не мозоль мне глаза! Это всего лишь шестой этаж, прыгнешь — так добейся, чтобы наверняка насмерть разбиться, а не превращаться в калеку, чтобы потом еще и меня тянуть за собой!
А затем его за ноги обхватил Чжэн Мянь. Ноги ничего не чувствовали, а он нес какую-то чушь… про то, что их можно вылечить?
— Что с моими ногами? — склонив набок голову, странным тоном спросил Е Юнхуань.
— Э-э… — Чжэн Мянь на полсекунды замер, а затем честно ответил: — Твои ноги сломаны.
— Я и правда стал калекой? Почему я просто не умер… — пробормотал себе под нос Е Юнхуань.
От этих слов Чжэн Мяня бросило в леденящий душу ужас! Е Юнхуань хотел умереть! Его собственная неосторожная фраза толкнула Е Юнхуаня на столь мрачные мысли!
Если с Е Юнхуанем и вправду что-то случится…
Даже спустя сто лет он вылезет из гроба, сядет и отвесит себе знатную пощёчину!
Сметённый страхом Чжэн Мянь кубарем вылетел из комнаты, желая немедленно рассказать Госпоже Е о состоянии Е Юнхуаня: разве это просто причуды нервной системы? Да тут налицо явное ухудшение болезни! Стоит вспомнить, что, когда Е Юнхуань только сломал ноги, он вовсе не пытался наложить на себя руки.
Чем больше Чжэн Мянь думал об этом, тем сильнее ощущал всю тяжесть своего греха, но, обежав вокруг всё, он так и не встретил Госпожу Е.
Вдруг Чжэн Мянь вспомнил: ранее Госпожа Е говорила, что Е Цинчжоу находится в соседней палате, и изначально он планировал навестить его сразу после Е Юнхуаня.
Возможно, Госпожа Е у Е Цинчжоу!
— Тётя Е, беда! Е Юнхуань хочет покончить с собой! — едва толкнув дверь, во весь голос завопил Чжэн Мянь.
В комнате горел лишь прикроватный ночник. Е Цинчжоу с капельницей в руке закрыл глаза, погруженный в дремоту, но в тот самый момент, когда дверь отворилась, он мгновенно распахнул глаза.
Не успел Чжэн Мянь договорить, как заметил: Госпожи Е в комнате нет. Он тут же щелкнул выключателем, зажигая верхний свет, и замер в полном оцепенении — маленький бессмертный выдергивал из собственной руки иглу.
— Ты-ты-ты, что ты творишь?! — перепуганный насмерть Чжэн Мянь чуть не лишился чувств. Что за сумасшедший дом, почему оба ребенка в семье Е такие психованные?
Совершенно невозмутимый Е Цинчжоу аккуратно отсоединил иглу от катетера, поднялся с постели и направился прямо к Чжэн Мяню:
— Где Е Юнхуань?
Говорил он тихо, но прислушавшись, можно было уловить нотки спешки в его голосе.
Дверь в соседнюю палату они толкнули вместе — Е Юнхуань уже тихо и мирно лежал в постели.
Чжэн Мянь шумно втянул воздух и брякнул первое, что пришло на ум:
— Неужели занемел?
Е Цинчжоу холодным взглядом окинул его, а затем на цыпочках подошёл к больничной койке.
Лицо юноши, как и прежде, было лишено всяких признаков крови. Он был укрыт одеялом, и под ним не угадывалось никаких движений. Поразмыслив пару мгновений, Е Цинчжоу протянул руку и поднёс её к самому носу Е Юнхуаня.
Стоявший рядом Чжэн Мянь боялся даже дышать. И в тот самый момент, когда Е Цинчжоу с облегчением в сердце уже собирался отвести руку назад, казалось бы, погруженный в глубокий сон юноша резко распахнул глаза и единым движением отчаянно оттолкнул руку Е Цинчжоу.
Е Юнхуань только-только вынырнул из пучины тяжелых эмоций и прикрыл глаза, чтобы немного передохнуть и успокоиться, как в полудрёме в палату заявились Чжэн Мянь и Е Цинчжоу.
Е Юнхуань отличался повышенной чувствительностью к чужому присутствию, поэтому стоило руке Е Цинчжоу приблизиться, как он мгновенно очнулся и на рефлексах отбил её. Распахнув глаза и увидев у изголовья фигуру, Е Юнхуань с замиранием сердца похлопал себя по груди, перевёл дыхание и без малейшего стеснения обрушился на непрошеного гостя с брайью:
— Е Цинчжоу! Ты что, вздумал меня прикончить?! Ты меня задушить решил?
Е Цинчжоу неподвижно смотрел на пышущего здоровьем и полной грудью вдыхающего воздух Е Юнхуаня. Спустя долгое время он процедил сквозь зубы одно единственное слово: «дебил», после чего развернулся и вышел из палаты.
Чжэн Мянь немного помедлил, а затем подошел ближе, собираясь коснуться лба Е Юнхуаня, но тот ловко увернулся.
— Чего тебе? — недружелюбно бросил Е Юнхуань.
Чжэн Мянь пришёл вместе с Е Цинчжоу: должно быть, сначала навещал его, а теперь они заявились вдвоем, чтобы потрепать ему нервы.
Не догадываясь о мыслях Е Юнхуаня, Чжэн Мянь продолжал винить себя за собственную опрометчивость:
— А-Хуань, ты… как бы то ни было, постарайся жить дальше.
Е Юнхуань насмешливо усмехнулся ему в лицо.
Этот идиот в будущем откажется протянуть ему руку помощи, а сейчас корчит из себя порядочного человека и делает вид, что переживает.
Госпожа Е поделилась с врачом переживаниями по поводу состояния Е Юнхуаня, и доктор посоветовал ей для начала помочь сыну нормализовать психологический настрой.
На самом деле с Е Юнхуанем уже давно работал профессиональный психотерапевт, однако полгода назад врач заявил, что его душевное состояние практически восстановилось.
Именно поэтому Доктор Лю стал навещать их гораздо реже, чем раньше.
Однако со стороны Е Юнхуаню казалось, что «Е Юнхуань» из оригинальной книги вовсе не исцелился — напротив, его характер стал ещё более маргинальным и изощренным, просто он научился искусно всё скрывать.
Известно ведь, что если человек, страдающий психическим расстройством, отказывается откровенно и честно содействовать лечению, то любая психотерапия не принесет ни малейшей пользы.
Е Юнхуань подумал, что оригинал догадался о проблемах с собственной личностью еще полгода назад, а потому и начал притворяться, будто идет на поправку… В конце концов, раз тело и так подвело, то при наличии еще и серьезных проблем с психикой вероятность оказаться выброшенным на обочину возрастала многократно.
На этот раз врач порекомендовал возобновить сеансы психотерапии, но Е Юнхуань отнесся к этой идее без особого энтузиазма.
http://bllate.org/book/29759/3620907
Готово:
