Хэ Чи стоял перед ним, повернувшись к нему спиной, с пальто на руке. Его спина была прямой, а линии мышц — плавными, и Фан Цы даже чувствовал идущий от его кожи жар. Его глаза остекленели, а через пару секунд он почувствовал, как у него отчаянно запылали щеки, поэтому он отвел взгляд и уставился на поднимающиеся цифры на табло.
— Только что… — внезапно заговорил Хэ Чи.
Фан Цы машинально отозвался:
— Вы о чём?
Хэ Чи посмотрел на него через отражающую поверхность лифта. Их взгляды встретились, и Хэ Чи продолжил:
— Всё это слухи, Сюэ Жань и я никак не связаны.
Сюэ Жань? Кто такой Сюэ Жань? Фан Цы на мгновение растерялся, прежде чем сообразил, что тот имеет в виду молодого господина Сюэ.
— О… понятно. — Фан Цы не знал, что ответить.
Уже приближаясь к двадцать седьмому этажу, он испугался показаться невоспитанным и добавил:
— Впрочем, это ваше личное дело, вам не нужно передо мной оправдываться.
Лифт остановился. Хэ Чи обернулся, бросил на него взгляд и произмолвил:
— Это один из пунктов соглашения.
С этими словами он зашагал длинными шагами из кабины.
Фан Цы моргнул. Упоминание «соглашения» наконец-то вернуло его к реальности.
Ах да, он вовсе не заспался — он действительно совершил ошибку, переспал со своим начальником и заодно женился. Вчера всё казалось сюрреалистичным, а сегодня — как в бреду. Фан Цы казалось, что его мозг и сердце никак не могут встать на свои места.
Он вплыл в свой закуток в опенспейсе, выдвинул ящик стола и снова перечитал соглашение, чтобы заставить сердце забиться заново. Отыскав нужный пункт, о котором говорил Хэ Чи, он перелистнул с первой страницы на четвёртую, но среди десятков больших и малых пунктов так и не нашёл того, о чём упомянул Хэ Чи.
Он потратил ещё две минуты на раздумья, после чего до него дошло: скорее всего, имелся в виду пункт «при появлении любимого человека можно договориться о разводе». В переводе на человеческий язык слова Хэ Чи означали следующее:
У него нет любимого человека, и разводиться в ближайшее время он не собирается.
Фан Цы невольно восхитился: босс и впрямь невероятно педантичен!
Отложив соглашение в сторону, он несколько раз глубоко вздохнул и молниеносно вернулся в рабочее состояние — сегодня ему предстояло сделать ещё очень много дел.
Чжиюнь Кэцзи планировала выход на биржу, и в качестве флагмана требовалось запустить новый смартфон. Вся тяжесть легла на плечи Фан Цы: только после доработки продукта можно было переходить к продажам. Разработка даже одного-единственного устройства отнимала все силы, а Фан Цы, будучи главным координатором, был завален работой по уши — забот с каждым часом становилось только больше.
После нескольких кружек кофе, ближе к четырём часам дня, он наконец закончил новую версию отчёта.
Помассировав запястье, он отправил письмо, и всего через десять минут Хэ Чи напрямую вызвал его по внутренней связи в свой кабинет.
Фан Цы доложил о прогрессе проекта и ключевых моментах. Хэ Чи чётко указал на ошибки и бросил два слова: «Переделать». В душе Фан Цы взвыл от боли, но пообещал всё исправить как можно скорее.
Хэ Чи кивнул — всё так же скрупулёзный, даже слегка холодный. Согласившись отпустить его, он добавил напоследок:
— Постарайся закончить сегодня. Я хочу, чтобы завтра утром у тебя было свободно.
Сердце Фан Цы сжалось:
— Что-то ещё?
Спасите! Он до смерти боялся, что ему подкинут новый план.
Хэ Чи, казалось, уловил нотки в его голосе, чуть приподнял бровь и произнёс:
— Завтра я хочу закончить с оформлением документов. Ты свободен?
Фан Цы остолбенел:
— С какими документами?
Хэ Чи смотрел на него всё с тем же спокойным выражением лица. Фан Цы сглотнул подступившую слюну. Неужели это те самые заветные красные корочки, о которых он подумал?
Хэ Чи дал ответ:
— Свидетельство о браке. Конечно, если тебе неудобно, мы можем перенести на другой день.
Фан Цы на секунду замолчал, а затем ответил:
— …Удобно.
Это не было кривящей душой ложью — иначе он бы и не подписал соглашение. Просто он слегка затормозил, соображая не сразу.
Его действительно нельзя было в этом винить: происходящее казалось слишком нереальным. Ещё мгновение назад Хэ Чи был его суровым начальником, а в следующую секунду они обсуждают женитьбу. Такой разрыв шаблона — он ещё толком не привык.
Вернувшись за своё рабочее место, он какое-то время тупо пялился в экран ноутбука. Ладно-ладно, нет смысла слишком много думать, будем действовать по ситуации — в конце концов, он ведь такой эстет, любящий глазами.
*
Гражданский загс открывался в девять утра, как раз к началу их рабочего дня. Хэ Чи приехал за ним на машине. Оба были одеты в белые рубашки, вот только на Хэ Чи снизу были надеты чёрные костюмные брюки, а Фан Цы нарядился в удобные джинсы. Если не приглядываться, смотрелось вполне гармонично, и Фан Цы даже усмехнулся собственным ассоциациям.
Шёл девятый час утра, самый разгар утреннего часа пик, на дорогах было немного прорвано. Хэ Чи включил радио. Сначала оба молчали, но затем Хэ Чи завёл разговор о работе. Учитывая, что вчерашний отчёт был сдан слишком поздно, Фан Цы взбодрился и стал внимательно слушать замечания. Хэ Чи не стал его третировать: обсуждение рабочих моментов заняло ровно минут пять, после чего, уже и не вспомнишь кто именно сменил тему, они перекинулись парами фраз о всяких житейских мелочах.
Фан Цы узнал, что Хэ Чи любит фитнес, а Хэ Чи узнал, что Фан Цы предпочитает сидеть дома.
Фан Цы вспомнил крылатую фразу, которую как-то вычитал в коротких видеороликах: все успешные люди чертовски дисциплинированы.
Это утверждение вновь нашло своё подтверждение.
Фан Цы вспомнил Сюэ Жаня, чья семья тоже занималась бизнесом, и ему почему-то показалось, что вот эти двое составили бы идеальную пару под стать друг другу. Он не удержался и спросил:
— Почему вы вообще решили жениться? Не лучше ли было подождать? Дождаться того, кто полюбит вас, или кого полюбите вы сами?
Два человека, между которыми не было романтических чувств, общались предельно прямо.
Хэ Чи ответил:
— Романтические отношения — пустая трата времени. Стоит ввязаться во всю эту историю с любовью, как неизбежно приходится тратить силы на ухаживания и уступки, а это слишком хлопотно.
Фан Цы не до конца понимал образ мыслей успешных людей. Если бы это происходило в каком-нибудь фантастическом романе, то он, должно быть, культивировал путь бесчувственности?
— А ты? — встречным вопросом отпарировал Хэ Чи.
Фан Цы ответил:
— Примерно так же, как и вы. Я особо ни с кем не встречался, а когда долго остаешься один, начинаешь думать, что так даже лучше.
Затем он озвучил свои мысли:
— Можете не переживать, я в вас не влюблюсь, и вам тоже не придётся любить меня. Мама в детстве хвалила меня за то, что со мной легко: я не липну к людям, не создаю проблем, ну прямо как домашнее животное.
Домашнее животное? Хэ Чи взглянул на него, легко улыбнулся и вдруг выдал:
— У меня дома есть кот.
М? Фан Цы услышал, как Хэ Чи продолжил:
— Я неплохо о нём забочусь.
Он говорил это с таким серьёзным видом, что сердце Фан Цы неожиданно сделало два быстрых удара, а кончики ушей приятно запылали… Он молча передвинул палец к кнопке стеклоподъёмника и приоткрыл окно.
Прохладный ветерок пахнул ему в лицо.
Потолкавшись в пробках больше получаса, они наконец добрались до загса. Заполнив бланки у стойки регистрации, Фан Цы украдкой покосился на данные Хэ Чи.
Двадцать девять лет, уроженец южного города А.
Он старше всего на пять лет, и при этом не местный, добившийся всего сам. Вот в чём разница между людьми! Фан Цы, проходя все необходимые процедуры, не переставал мысленно восхищаться: какой же у него всё-таки замечательный начальник!
— Ну же, встаньте вдвоём вот здесь, сделаем снимок!
Послушавшись указаний сотрудника, они встали на подиум. Фан Цы мысленно припомнил все те фотографии в соцсетях, которыми новобрачные хвастаются в виде сетки из девяти квадратов, и быстро скорректировал выражение лица.
Фотограф мельком взглянул на него и кивнул, но, когда его взгляд переместился на Хэ Чи, он замер.
— Парень слишком серьёзен. Не нужно так напрягаться, женитьба — это радостное событие. Давайте, улыбку!
Тон был таким, будто он уговаривал ребёнка. То ли из-за ярко-красного фона позади, но, бросив косой взгляд, Фан Цы заметил, что щеки Хэ Чи тоже слегка порозовели. Впрочем, дело явно было не в волнении — в конце концов, у человека, который столь уверенно вещает на Всемирной конференции по искусственному интеллекту, нервы должны быть стальными.
Возможно, весь путь к получению свидетельства показался ему настолько пресным, что на лице не осталось никаких эмоций?
Фотограф подсказал идею:
— Так, давайте-ка ближе друг к другу. Наклоните головы, или приобнимите за талию. Расслабьтесь, вспомните что-нибудь хорошее и весёлое.
Фан Цы почувствовал, что лицо его босса слегка одеревенело. Чтобы атмосфера не стала такой же деревянной, он поспешно произнёс:
— Ничего страшного, давайте сфотографируемся так.
Его слова едва успели замереть в воздухе, как его талию внезапно обожгло теплом — сосед по снимку крепко приобнял его за талию. Тепло чужого тела просочилось сквозь тонкую ткань рубашки, и прямо над ухом раздался голос Хэ Чи:
— Так нормально?
Это прозвучало так, будто тот спрашивал его разрешения. Фан Цы, целиком сосредоточенный на объективе камеры, прикусил язык и не смог выдавить ни звука.
Та самая двусмысленность, от которой они оба в спешке открестились позавчера, вновь ожила благодаря простому прикосновению. Фан Цы заставил себя выбросить из головы всякие глупости, задержал дыхание и, как только фотограф досчитал до трёх, озарил объектив улыбкой.
Фотография была готова уже через минуту — её вручили им ещё горяченькой.
Сотрудники загса поставили на документы гербовые печати. На фотографии оба выглядели тепло и улыбчиво, а внизу красовались их напечатанные рядом имена.
Раньше Фан Цы не раз представлял себе сцену собственной женитьбы: рядом с ним стоит мужчина, они счастливо прижимаются друг к другу, а сердце колотится от восторга, пока они проходят все формальности.
Теперь же у человека рядом появилось вполне реальное лицо. Фан Цы приложил руку к груди — сердце действительно билось очень быстро.
Что ж, идеально.
Глава 3. Официальное объявление
Юань Чэн в должности помощника генерального директора по коммерческим вопросам находился при боссе Хэ Чи уже пять лет. Все эти годы он воочии наблюдал за становлением своего шефа, видел, как тот решительно и смело расширял сферы влияния и благодаря собственному таланту заключал самые сложные инвестиционные сделки.
Когда Юань Чэн только устроился в компанию, он ещё посматривал на этого начальника-ровесника с некоторым пренебрежением, однако позже, воочию убедившись, как тот поднял компанию от стадии поиска инвестиций до порога выхода на биржу, он проникся к нему абсолютным уважением.
В глазах Юань Чэна Хэ Чи обладал безупречным чувством времени, был предельно дисциплинирован и трудолюбив — настоящий эталон офисного сотрудника.
Тем не менее, в последнее время он стал замечать странные изменения. Они были настолько микроскопическими, что ими можно было бы пренебречь, но в контексте Хэ Чи это выглядело необычно:
Расписание босса теперь ежедневно подвергалось правкам.
У Юань Чэна имелся график работы Хэ Чи, предназначенный специально для приёма посетителей и проведения совещаний. Обычные сотрудники, возможно, не догадывались, но день Хэ Чи был расписан буквально по секундам: даже выходные у него уходили на переговоры с инвесторами, и всё остальное время, кроме сна, было распланировано чётко и методично.
И вот человек, настолько зацикленный на работе, вдруг начал вносить в своё расписание пометки «перенести». Юань Чэн битый час таращился в экран, ломая голову над причиной, но так ничего и не понял.
Это началось ещё в воскресенье и продолжилось сегодня: в воскресенье босс вообще не появлялся на работе, совещание в понедельник вечером было временно отложено, и утреннее совещание на девять часов сегодня — тоже.
Юань Чэн уже почти перестал узнавать эти два привычных слова.
Сидя в конференц-зале, Юань Чэн вполуха слушал распоряжения Хэ Чи и про себя думал о том, что, не перенеси они утреннее совещание на девять, они бы уже давно разошлись по домам.
Поскольку видеоконференция затрагивала разные часовые пояса, участников было много, и в середине даже выделили несколько минут на обсуждение. Юань Чэн, приводя в порядок протокол встречи, машинально заглянул в рабочий чат по обсуждению нового продукта.
[Кто угадает, до скольки мы сегодня просидим на совещании?]
[Тогда ты явно недооцениваешь директора Хэ. Он вообще может не спать!]
Ниже шли жалобные сообщения от других членов команды: [Только не надо так говорить, ладно? Я просто хочу домой! А ведь изначально совещание должно было быть утренним! Как же я устал!]
http://bllate.org/book/29744/3619004
Готово:
