Но когда он обернулся и увидел юношу, которого Гу Тиншэн прижимал к груди, — бледного, с окровавленными губами, из-под пальцев которого сочилась ярко-алая кровь, — он запнулся на полуслове:
— Это… что здесь происходит?
Перед глазами у Шэнь Июя плыли черные круги. Горло будто располосовали острым клинком, боль была такой невыносимой, что он едва не терял сознание.
Он старался не испачкать кровью одежду Гу Тиншэна и прохрипел, с трудом ворочая языком:
— Я… я русалка. Я принесу пользу, не отдавай меня… обратно.
Глаза Гу Тиншэна дрогнули. Он уже хотел что-то сказать, но чуткий слух уловил быстрые, суетливые шаги.
— Товарищ полицейский, прошу прощения! Мой сын такой непослушный, даже будучи больным, сбежал поиграть. Если с ним что-то случится, я себе этого не прощу!
Услышав знакомый мужской голос, Шэнь Июй чуть не заплакал от отчаяния и снова взмолился:
— Он плохой человек, умоляю тебя…
Не успел он договорить, как ему закрыли рот ладонью.
Шэнь Июй опешил. Встретившись взглядом с глазами Гу Тиншэна, в которых по-прежнему не было ни ряби, он почувствовал, как огонек надежды внутри него гаснет, а на душе становится совсем серо.
Он попытался встать, собираясь бежать дальше, но, сделав два шага, пошатнулся и рухнул вперед.
Цинь Е испугался и инстинктивно хотел подхватить юношу, но чья-то рука оказалась быстрее.
Шэнь Июй замер, не в силах успокоить бешено колотящееся сердце. Оказавшись в безопасности, он посмотрел на холодные золотистые глаза Гу Тиншэна и подумал, что тот поверил словам Шэнь Цзюньчжэ и действительно принял его за обычного озорного ребенка, который сбежал из дома.
Осознание того, что он с таким трудом сбежал, встретил Гу Тиншэна, но теперь будет отправлен обратно в ад его же руками, окончательно сломило его. Из глаз хлынули слезы.
Крупные снежно-фиолетовые жемчужины покатились по его бледным щекам и, падая на землю, издавали отчетливый звон.
Окружающие застыли, пораженные этим чудом.
Шаги приближались, сердце Шэнь Июя уходило в пятки. Но в тот момент, когда он уже готов был сдаться, человек, державший его, вдруг пришел в движение.
Гу Тиншэн быстро снял с себя плащ и укутал его, натянув капюшон так, чтобы юношу не было видно.
Короткое, холодное Идем — и Шэнь Июй снова оказался на руках у маршала.
Когда Шэнь Цзюньчжэ с отрядом полицейских прибежал в переулок и увидел лишь груду трупов зергов, не обнаружив ни души, он перепугался, поспешно отступил и бросился искать в другом направлении.
Шэнь Июй, завернутый в плащ Гу Тиншэна, вдыхал исходящий от него приятный аромат и чувствовал тепло сильных рук. Он все еще пребывал в оцепенении.
Прошло немало времени, прежде чем он осознал: этот человек в конечном итоге решил защитить его.
У Шэнь Июя защемило в носу, глаза снова увлажнились.
Однако он был истощен до предела и держался только на последнем дыхании. Убедившись, что теперь он в безопасности, он больше не мог противиться усталости и провалился в темноту.
Спустя двадцать минут. Временный штаб Первого Легиона. Увидев издалека приближающегося Гу Тиншэна и остальных, адъютант Вэй Сы, который был вынужден остаться в тылу из-за ранения, радостно бросился навстречу:
— Маршал, вы наконец вернулись!
— Мм, — холодно отозвался Гу Тиншэн и зашагал дальше внутрь.
— Маршал, что это у вас в руках? — Вэй Сы с любопытством последовал за ним, пытаясь заглянуть под капюшон. — Кто ранен?
Увидев невероятно красивое лицо Шэнь Июя, он от неожиданности шумно вдохнул воздух.
Вэй Сы перевел взгляд с Гу Тиншэна на Цинь Е и остальных, сдерживался-сдерживался, но не выдержал и осторожно прощупал почву:
— Вы что… украли человека?
— Ты что за чушь мелешь? — Чу Цзюньяо отвесил Вэй Сы подзатыльник и отчитал его: — Маршал совершил подвиг, спасая красавца, а не воровал.
— Подвиг спасения красавца? Нашли? — Вэй Сы вытаращил глаза, на его лице застыло крайнее изумление. — Но ведь маршал раньше, спасая людей, даже если те теряли способность двигаться, просто отправлял их в госпиталь. Как он мог притащить его сюда, да еще и нести на руках?
Цинь Е перевел взгляд на маршала, который на мгновение сбился с шага, но быстро выровнял походку, и загадочно улыбнулся:
— Мне тоже любопытно.
— В этот раз особый случай, — Чу Цзюньяо огляделся по сторонам, заметив обычных солдат, и ответил уклончиво: — Не успевали в госпиталь, поэтому принесли сюда.
— Понятно, — кивнул Вэй Сы. — Этот ребенок такой красивый, словно рисовый шарик, так и хочется укусить.
У Цинь Е дернулся уголок рта, и он без обиняков подколол:
— Ты что, собака? Почему тебе хочется укусить всё, что ты видишь?
Чу Цзюньяо, глядя на восторженную физиономию Вэй Сы, почувствовал, как у него разболелась голова.
Если бы не тот факт, что их семьи дружили веками, и дядя с тетей Вэй не просили его присматривать за этим оболтусом, он бы держался от этого безмозглого качка, который только и умеет, что махать кулаками, на расстоянии десяти тысяч ли!
— Но он же выглядит таким аппетитным, — надулся Вэй Сы и пробормотал себе под нос: — Только худощав слишком, кажется, там и мяса-то нет.
Чу Цзюньяо не стал тратить слова и просто наградил его убийственным взглядом.
Вэй Сы перепугался, что шерсть дыбом встанет, и поспешно поднял руки, показывая, что сдается.
Только тогда Чу Цзюньяо остался доволен.
Гу Тиншэн давно привык к перепалкам своих адъютантов и, не обращая внимания на их возню, отнес Шэнь Июя в лазарет и положил на пустую койку.
Юноша, казалось, был очень встревожен: оказавшись в кровати, он медленно свернулся калачиком, все еще крепко сжимая в руке плащ Гу Тиншэна.
— Какой он послушный, — глаза Вэй Сы сияли. — Прямо как пушистый котенок!
— Ой, так и хочется ущипнуть его за щечки!
— Наверное, если он заплачет от испуга, это будет так… А-а-ай!
Не успел Вэй Сы закончить свою мысль, как получил увесистый щелбан и вскрикнул от боли.
Шэнь Июй, похоже, был потревожен шумом и слегка нахмурился.
— Ты можешь вести себя нормально? — Чу Цзюньяо бросил на него грозный взгляд и понизил голос: — Еще хоть слово — и вылетишь отсюда!
Вэй Сы обиженно притих, бросил украдкой взгляд на юношу на кровати и покорно кивнул.
Чу Цзюньяо прекрасно знал повадки этого дурака. Он потер переносицу и решил впредь следить за Вэй Сы внимательнее, чтобы этот недотепа не натворил дел и не был убит маршалом — перед дядей и тетей Вэй ему бы тогда оправдаться не удалось.
http://bllate.org/book/29735/3618110
Готово:
