Поначалу даже Сы Мо, выпив это снадобье, вскоре всё извергала обратно. Но со временем она привыкла, и лекарство больше не вызывало рвотных позывов, хотя иногда ей казалось, что горечь трав пропитала её насквозь, изнутри и снаружи.
Выпив отвар, Сы Мо уже хотела было задуть свечу на столе, как вдруг осознала: тонкая занавесь, разделявшая постель, исчезла. Должно быть, сегодня её убрала Вань Тан, когда прибиралась в комнате...
Делать нечего, найти подходящую замену уже не успеть. Поколебавшись, Сы Мо погасила свечу и легла на самый край постели, по-прежнему повернувшись спиной к выходу.
Кэ Цин тоже заметила отсутствие занавеси, но для неё это не имело никакого значения — она не видела в этом никакой неловкости.
Хотя занавеси не было, но, по неведомой причине, эта ночь прошла спокойнее, чем предыдущая.
Началось! Началось!
Гуду... Гуду...
Сы Мо пробудилась от звука кипящего на огне лекарства. Сонно перевернувшись, она обнаружила, что постель рядом аккуратно застелена. В жаровне ярко пылали угли, наполняя полумрак комнаты багряным светом. Какой-то неясный силуэт сидел на деревянном стуле, повернувшись к ней спиной, и что-то старательно записывал.
— Кэ Цин?
— Я здесь.
Кэ Цин обернулась и встретилась взглядом с затуманенными глазами Сы Мо. То ли из-за того, что она только что проснулась, то ли по иной причине, но ледяная аура, обычно исходящая от неё, почти рассеялась, а лицо в мерцающем свете углей казалось еще более болезненным.
Сы Мо протерла глаза, поднялась, накинула верхнюю одежду и подошла к Кэ Цин. Оказалось, та перерисовывала схему акупунктурных точек, которую Сы Мо объясняла ей прошлым вечером. Увидев, что та встала, Кэ Цин отложила кисть, сняла с огня печь для варки лекарств и произнесла своим обычным холодным тоном:
— Выпей лекарство.
Сы Мо не успела взять фарфоровую чашу, как снаружи раздался поспешный стук, а вслед за ним — испуганный крик Янь Син:
— Младшая соученица наставника, Младшая соученица наставника! Фан Пэйфэн снова привел людей!
Похоже, он всё это время следил за горой Ушань и выбрал момент, когда Хэ И не было рядом, чтобы явиться за ними. Выражение лица Сы Мо не изменилось. Осушив чашу до дна, она толкнула дверь и в одиночку направилась вниз по склону.
На дне белой фарфоровой чаши оставались капли отвара. Кэ Цин слегка покачала её, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры Сы Мо. Столь болезненная и хрупкая на вид, она шла с такой гордой, безмятежной осанкой, от которой веяло холодом — словно ветка сливы, цветущая среди снегов горы Ушань.
Рассвет ещё не наступил, и сотни факелов у подножия горы окрасили ночной мрак в багровые тона. Фан Пэйфэн улыбался, но в его глазах затаилось глубокое, бездонное намерение убить.
— Пэйфэн приветствует старшую, — произнес он.
— Зачем пожаловали?
Фан Пэйфэн, улыбаясь, сделал шаг вперед:
— В прошлый раз мой отец узнал, что я побеспокоил вас, поэтому сегодня он специально велел мне пригласить почтенную Сы Мо к нам в усадьбу на скромный обед, чтобы принести свои извинения.
Сы Мо перевела взгляд на сопровождавших его охранников с мечами и ножами. Её выражение лица осталось прежним:
— А если я не пойду?
— Полагаю, в любом случае, сегодня почтенной придется отправиться с нами, — ответил Фан Пэйфэн и подал знак. Окружавшие его люди тут же ринулись вперед, перекрывая Сы Мо путь к отступлению.
Глядя на хрупкую женщину в белых одеждах, Фан Пэйфэн почувствовал пренебрежение. Даже отец говорил, что нельзя вступать в конфликт с Сы Мо, но что может сделать слабая женщина, измученная затяжной болезнью? Разве она не живет до сих пор только благодаря поддержке Хэ И? Он решил, что, воспользовавшись отсутствием Хэ И, просто похитит её, а затем обыщет гору. Как только они найдут ту женщину, что подожгла дом, он вернет Сы Мо в целости и сохранности. Наверняка даже если Хэ И вернется, ему нечего будет предъявить.
Прибежавшая на шум Янь Син, увидев окруженную у подножия горы Сы Мо, заволновалась. Засучив рукава, она собралась броситься вперед:
— Наглецы! Как вы смеете угрожать Младшей соученице наставника Сы Мо?! Фан Пэйфэн, сколько у тебя жизней, чтобы так рисковать?
Фан Пэйфэн заметил девушку в персиковом платье, но не принял её в расчет — что может сделать четырнадцатилетняя девчонка?
— Девушка Янь Син, вы напрасно тревожитесь. Я всего лишь хочу пригласить почтенную Сы Мо на обед.
Вань Тан, до этого молчавшая, пристально смотрела на руку Сы Мо, спрятанную за спиной. Указательный и средний пальцы были сложены вместе — это был знак не предпринимать опрометчивых действий. Поняв это, Вань Тан поспешно удержала Янь Син:
— Не двигайся.
Не двигаться? Но ведь Младшую соученицу наставника собираются увести! Янь Син хотела возразить, но, увидев, что её Первая старшая соученица сохраняет уверенное выражение лица, немного успокоилась:
— Первая старшая соученица, у тебя есть план?
— Нет.
...
Видя, что та снова порывается вперед, Вань Тан прошептала ей на ухо:
— Не бойся. Найдется ли в этом мире хоть кто-то, способный удержать нашу Младшую соученицу наставника?
Небо начало светлеть, ветер гнал вниз по склону колючий снег. Фан Пэйфэн стряхнул снежинки с плеча и, склонившись, сделал приглашающий жест:
— Прошу, почтенная.
Кэ Цин, всё это время наблюдавшая из засады, видя, что дело принимает плохой оборот, спрыгнула со скалы и нанесла точечный удар в точку жэнь-ин на горле Фан Пэйфэна. Тот оказался не из робкого десятка: отступив на шаг, он принял удар на себя, погасил силу её пальцев и крепко схватил её за запястье.
Фан Пэйфэн знал, что из-за не до конца исцеленного холода и истощенной внутренней силы она не сможет вырваться. Он уже хотел было съязвить, как внезапно почувствовал, что она, воспользовавшись его же хваткой, сжала его предплечье. Не успел он осознать происходящее, как из его плеча донесся хруст — вывих! Глядя на освободившуюся девушку, он пораженно воскликнул:
— Рука Дракона Семьи Цзуншэн! Кто тебя этому научил?
Кэ Цин отступила к Сы Мо и холодно ответила:
— Разве наставник не учил тебя, что во время боя нельзя позволять противнику хватать себя за запястье?
Оказаться обезоруженным на глазах у стольких людей и позволить женщине, не восстановившей свою внутреннюю силу, вывихнуть себе руку — лицо Фан Пэйфэна исказилось от ярости. А две безоружные женщины в белом стояли перед сотней человек так спокойно, словно это вовсе не они были в окружении.
— Взять их!
Как только он произнес это, то увидел, как десятки людей, окружавших женщин, начали один за другим падать на землю. Не успев прийти в себя, он обнаружил, что его собственное тело постепенно обмякает, будто все меридианы оказались заблокированы. Он попытался применить внутреннюю силу, но всё было тщетно.
http://bllate.org/book/29718/3616559
Готово:
