Брат, — Шэнь Бай хлопнул Се Цина по плечу и произнес с абсолютно серьезным выражением лица: — Не произноси проклятий вслух, накличь беду.
Се Цин: — …
Этот парень вообще пробиваемый или нет?
Почему все эти поминальные таблички пустые? — Шэнь Бай посветил мобильником на стоявшие на жертвенном алтаре поминальные таблички и недоуменно нахмурился.
Постой, у этой есть имя, — Се Цин указал на табличку в углу.
Шэнь Бай поднес телефон ближе и присмотрелся: на поминальной табличке значилось имя Ли Юнь.
Ли Юнь? Шэнь Бай показалось, что это имя звучит смутно знакомо. Кажется, того парня, что утром умер у колодца, звали именно Ли Юнь.
Шэнь Бай вспомнил, как та убитая горем девушка плакала и кричала: Ли Юнь мертв.
Значит… — Се Цин снял поминальную табличку Ли Юня со стены. — Стоит кому-то умереть, как его имя появляется здесь.
Почему? — не понял Шэнь Бай. — Тут есть какая-то связь? Иначе почему после чьей-то смерти имя сразу оказывается на табличке?
Се Цин тоже погрузился в раздумья. Нем спустя он невольно бросил взгляд на стену и, словно заметив что-то, замер, уставившись на одно из тел.
Смотри, — Се Цин приподнял подбородок в сторону трупа, привлекая внимание Шэнь Бая.
Шэнь Бай проследил за взглядом Се Цина, и его зрачки сузились.
У этого трупа не было ног, а лицо исказилось в жуткой, свирепой гримасе.
Это был труп Ли Юня.
Когда его успели повесить? — Голос Шэнь Бая звучал слегка хрипло. Когда они только вошли, он специально осматривал висевшие на стене тела, и Ли Юня среди них точно не было.
Се Цин посмотрел на табличку в своей руке, а затем на висевшего там же Ли Юня.
Похоже, нам пора уходить.
Шэнь Бай не говоря ни слова сорвался с места и припустил так быстро, что позавидовал бы любой заяц.
Выскочив из Родовой кумирни, он оглянулся на Се Цина и, заметив, что тот двигается неспешно, вернулся, чтобы потянуть его за рукав.
Увидев, что Се Цин все еще сжимает в руке поминальную табличку Ли Юня, Шэнь Бай тут же выхватил ее, швырнул назад и захлопнул дверь — все это он проделал в одно мгновение.
На стене ровно двенадцать тел, как раз по числу нас, двенадцати человек, — выпалил Шэнь Бай с бешеной скоростью. — Мы все — добыча босса.
Выражение лица Се Цина стало мрачным:
Если кто-то из нас погибнет, его место займет тело на стене. Но тогда возникает вопрос: куда девается труп, который снимают взамен?
Шэнь Бай споткнулся на полуслове, перевел взгляд с Се Цина на находившуюся неподалеку Родовую кумирню, и на душе у него скребли кошки.
Погодите-ка, разве мы не собирались прийти в Родовую кумирню, чтобы найти смерть? Разве мы не должны были согреть сердце босса своей гибелью?
Заметив у Шэнь Бая на лице выражение человека, у которого жуткие проблемы с желудком, Се Цин поинтересовался:
Что с тобой? Что-то обнаружил?
Шэнь Бай: — …
Он яростно потер лицо, испытывая жгучую обиду и горечь:
Ничего!
Брат Бай! — раздался радостный голос Ли Няньюй. — Вы ведь тоже ходили в Родовую кумирню? Удалось что-нибудь узнать?
Шэнь Бай обернулся и увидел, что к ним приближаются Ли Няньюй и Цзинь Пэн. Он переглянулся с Се Цином, и оба с удивительной синхронностью двину2лись навстречу этой парочке влюбленных.
Каждый из них навалился рукой на плечо: один прижал Ли Няньюй, другой — Цзинь Пэна, и они вдвоем силой заставили парочку изменить маршрут.
Не ходите туда, внутри мертвецы.
Ли Няньюй была из тех, кто легко прислушивается к советам, поэтому тут же сказала:
Неудивительно, что дворецкий запрещал нам туда соваться.
Она даже не стала гадать, врет ли Шэнь Бай.
А вот Цзинь Пэн возмутился:
С какой стати мне вам верить?
Се Цин отнял руку и кивнул в сторону Родовой кумирни:
Что ж, тогда иди проверяй.
Цзинь Пэн не ожидал от Се Цина такой прямоты. Он подавился воздухом, но упрямо задрал подбородок:
Ты говоришь мне идти, я и пойду? С чего бы это?
Се Цин легко улыбнулся и, повернувшись к Ли Няньюй, назидательным тоном произнес:
Сестренка, послушай совета старшего: бросай ты этого безмозглого мужика, пока не поздно, иначе из-за него сама влипнешь.
Услышав, что Се Цин снова пытается их поссорить, Цзинь Пэн открыл рот, собираясь выругаться. Ли Няньюй испуганно зажала ему ладонью рот и с виноватым видом обратилась к Се Цину и Шэнь Баю:
Простите, он просто говорит прямо, ничего такого не имел в виду.
Шэнь Бай потер подбородок и медленно протянул:
Малыш Цзинь, знаешь ли, Се Цин тоже говорит прямо, ничего такого не имел в виду.
Цзинь Пэн оттолкнул руку Ли Няньюй и завопил:
Ничего не имел в виду?! Да он все норовит подговорить Сяо Юй бросить меня, и это называется ничего не имел в виду?!
Цзинь Пэн искренне считал Шэнь Бая и Се Цина отборными мерзавцами: стоило им появиться, как Ли Няньюй начала смотреть на него с все возрастающим раздражением.
Определенно, эти двое что-то затеяли или пытаются вытянуть что-то из него или из Ли Няньюй!
Разве мы не сказали — ничего такого, — Шэнь Бай по-прежнему неторопливо тянул слова. — Просто… мы оба терпеть не можем приторных парочек. Нам доставляет удовольствие их разлучать.
Ли Няньюй: — ???
Цзинь Пэн: Погодите, они что, психи?
Се Цин добавил к словам Шэнь Бая:
Угу, и еще не было такой парочки, которую мы не смогли бы развести.
Больные! — Цзинь Пэн схватил Ли Няньюй за руку и зашагал прочь, даже не оглядываясь.
Эти двое явно не в своем уме, лучше держаться от них подальше.
Когда Ли Няньюй и Цзинь Пэн удалились на безопасное расстояние, Шэнь Бай и Се Цин переглянулись, а затем оба расхохотались.
Глава 4
Время было еще раннее, и Се Цин потащил Шэнь Бая прогуляться по улице в надежде отыскать хоть какие-нибудь полезные подсказки.
Хотя Шэнь Бай вовсе не жаждал искать улики, а мечтал лишь отыскать укромное местечко и спокойно дождаться смерти, видя, как усердно Се Цин старается выжить, он послушно поплелся следом.
Помочь Се Цину найти улики и успешно пройти испытание никоим образом не противоречило его собственному плану подарить боссу толику тепла, не так ли?
Улица выглядела точно так же, как в эпоху Китайской Республики. Извилистая мостовая из каменных плит, по обеим сторонам — аккуратные ряды зданий с синими кирпичами и серой черепицей, а кое-где между ними вплетались особняки в западном стиле, подчеркивая уникальный облик гармонии Востока и Запада.
Улочка была неширокой, но невероятно оживленной: крики уличных торговцев и звон колокольчиков рикш сплетались в живую симфонию городского быта.
Давай зайдем в фотоателье, расспросим там, — Шэнь Бай снова извлек на свет те две фотографии. — В фотоателье наверняка должны быть подсказки.
Се Цин согласился.
Всего на этой улице располагалось четыре фотоателье. Шэнь Бай и Се Цин обходили их одно за другим, показывая снимки, и когда они добрались до третьего по счету, им и вправду удалось кое-что узнать.
Хозяин этого ателье оказался модным молодым человеком: на нем красовался берет, кожаные штаны и куртка, а обут он был в изящные туфли на небольшом каблуке. Улыбка у него была довольно приятной.
Стоило хозяину взглянуть на фотографию, как он тут же заявил, что узнает ее:
Это же барышня Бай.
Услышав это, Шэнь Бай и Се Цин сразу поняли, что дело сдвинулось с мертвой точки.
Не могли бы вы рассказать нам об этой барышне Бай? — поспешно спросил Шэнь Бай.
Хозяин охотно пояснил:
О, эта барышня Бай — новая женщина, получившая образование за границей. Красивая и с добрым сердцем, только вот судьба у нее оказалась короткой.
Эту барышню звали Бай Чжэнчжу, а ее семья занималась ювелирным бизнесом. Едва она вернулась на родину после учебы в Англии, как на нее положил глаз маршал Лю и потребовал сделать своей пятой наложницей.
Но барышня Бай, впитавшая в себя идеи нового времени, никак не могла с этим смириться. Она отчаянно сопротивлялась всеми силами, но в конце концов все равно попала в особняк маршала в качестве пятой наложницы. С тех пор эту барышню почти никто больше не видел.
Маршал Лю, о котором вы говорите, это этот человек? — Шэнь Бай указал хозяину на мужчину в военной форме на фотографии.
Хозяин кивнул:
Да, эту фотографию, между прочим, я сам делал.
А этот человек? — Се Цин показал хозяину вторую фотографию.
Этот… — Хозяин взял карточку, внимательно рассмотрел ее и покачал головой: — Не припомню.
Сведений, полученных от хозяина, было до обидного мало.
Шэнь Бай и Се Цин на мгновение умолкли.
Послушайте, вам лучше сходить в тот переулок позади и расспросить бабушку Лю, — хозяин хлопнул себя по лбу. — Бабушка Лю раньше была служанкой в доме барышни Бай, она наверняка знает много интересного о ее жизни.
Что такое приятные сюрпризы на каждом шагу? Вот это они и есть!
Шэнь Бай и Се Цин тут же поблагодарили владельца и резво побежали в дальний переулок на поиски бабушки Лю.
Бабушка Лю оказалась сухощавой старухой с согбенной спиной и изборожденным морщинами лицом, всем своим видом показывая, что связываться с ней не стоит.
И события показали, что связываться с ней действительно опасно.
Увидев, что Шэнь Бай и Се Цин заявились к ней с расспросами о ее прежних хозяевах, бабушка Лю процедила:
Старуха я и впрямь многое знает, да только говорить не хочу.
Шэнь Бай подался вперед:
А что нужно сделать, чтобы вы захотели рассказать?
Бабушка Лю указала на гору одежды и дров:
Видите ту кучу белья и дрова? Вымойте эту одежду и наколотите дров, тогда я все вам расскажу.
Шэнь Бай и Се Цин обернулись, глядя на таз с грязной одеждой на земле и поленницу в углу двора.
Нам нужно уважать старость? — поинтересовался Шэнь Бай.
Се Цин ответил:
До темноты нужно вернуться назад, у нас нет времени.
Но издеваться над стариками… у меня рука не поднимается. — Шэнь Бай испытывал угрызения совести.
Се Цин: — …
Тот молча развернулся и решительным шагом направился к углу двора. Подхватив стоявший рядом с поленницей топор, он сначала ударом ноги обрушил всю груду дров, затем одним ударом топора расколол деревянный таз для стирки, после чего вонзил лезвие в дверной косяк прямо возле старухи и уставился на бабушку Лю ледяным взглядом.
Бабушка Лю: — …Барышня Бай была хорошей девушкой, только вот ее погубила эта тварь.
Шэнь Бай кивнул, призывая бабушку Лю продолжать.
Он вытащил топор из дверного косяка, вернул его на прежнее место, а разбросанную по земле одежду кое-как свалил обратно в треснувший деревянный таз.
Хорошо хоть она NPC, иначе карма бы точно настигла, верно?
Из рассказов бабушки Лю выяснилось, что у барышни Бай был возлюбленный по имени Гу Чанцин. Желая принудить девушку к подчинению, маршал Лю сначала схватил Гу Чанцина и жестоко избил его, а затем расправился с родителями барышни Бай.
А где сейчас этот Гу Чанцин? — Шэнь Бай снова извлек фотографию и показал ее бабушке Лю.
Бабушка Лю отмахнулась:
Старуха слепа на глаза, ничего не вижу, а Гу Чанцин этот давно умер.
Тогда вы не знаете, где он похоронен? — Шэнь Бай был вынужден убрать снимок.
Бабушка Лю сердито бросила:
Откуда мне знать!
А что вы еще знаете? — Лицо Се Цина по-прежнему излучало ледяной холод.
http://bllate.org/book/29711/3615731
Готово:
