Гу Миньчэнь бросил на Цзян Юйчи сочувственный взгляд.
*Потерпи ещё немного, скоро ты снова сможешь стать своим избалованным богатым юношей, не знающим забот.*
Заметив, что Гу Миньчэнь всё ещё не берётся за палочки, Цзян Юйчи поднял взгляд и с любопытством спросил:
— Ты разве не ешь?
Гу Миньчэнь пришёл в себя:
— Ем-ем-ем, прямо сейчас ем.
Он торопливо взял палочки и принялся за лапшу, но не уследил — обжёг рот и скривился от боли.
Эта лапша просто нападает на людей!
Знал бы — не стал заказывать лапшу в бульоне.
Кошмар!
Гу Миньчэнь был готов расплакаться, когда прямо перед его глазами вдруг появилась бутылка воды.
Он поднял голову и увидел, что Цзян Юйчи, едва сдерживая улыбку, говорит ему:
— Обжёгся? Держи воду, я её не открывал.
Гу Миньчэнь покосился на находившийся поблизости лапёшечный ларек, а затем перевёл взгляд на длинные и прямые ноги Цзян Юйчи.
Ноги и вправду оказались длинными: не успел он и моргнуть, как ему уже воду купили.
Раз уж её всё равно купили, Гу Миньчэю ничего не оставалось, как принять бутылку. С улыбкой он произнёс:
— Спасибо за воду, в следующий раз я угощу тебя.
Цзян Юйчи поджал губы и улыбнулся, ничего не ответив на это.
Напившись воды, Гу Миньчэнь почувствовал, что боль от ожога на губах значительно утихла.
Однако Цзян Юйчи так и стоял перед ним неподвижно, не отрывая пристального взгляда от его лица.
Гу Миньчэнь похлопал ресницами и озадаченно спросил:
— Что такое?
Цзян Юйчи внезапно протянул руку и коснулся его щеки, а прохладный большой палец мягко надавил на уголок губ.
— Есть ожоги? Дай-ка я посмотрю.
Гу Миньчэнь растерялся и подчинился без возражений: послушно, как на приёме у врача, произнёс протяжное «а-а-а».
Лишь заметив, что проходящие мимо люди смотрят на них с двусмысленными улыбками, он постепенно начал осознавать, что что-то здесь не так.
Гу Миньчэнь: «Ужас!!!»
В панике он оттолкнул Цзян Юйчи и покраснев пробормотал:
— Всё в порядке, я не обжёгся.
Во взгляде Цзян Юйчи мелькнула тень. Он потёр пальцы, мысленно смакуя оставшееся на них ощущение тепла.
Он больше не стал смущать Гу Миньчэня, и на его лице вновь появилась невинная, чистая улыбка.
— Вот и славно, главное — что не обжёгся.
Цзян Юйчи вернулся на своё место, взял паровой пампушку и принялся неторопливо есть дальше.
Из-за только что произошедшего на душе у Гу Миньчэня творилось что-то странное.
Кто знает, может, ему всё это просто показалось?
Взгляд, которым Цзян Юйчи только что на него смотрел, выглядел так, будто тот готов его проглотить.
Вряд ли.
Это же главный герой-усу, с какой стати ему испытывать к нему подобные чувства?
Неужели всё дело в том, что он увидел его без очков?
Сердце ёкнуло?
Гу Миньчэнь чувствовал, что подбирается к разгадке, но в то же время считал это абсолютно невозможным.
Да и плевать!
Даже если какой-то омега проникнется к нему симпатией — сам-то он натурал, и между ними в принципе ничего не может быть.
К тому же Гу Миньчэнь считал, что нужно быть сумасшедшим, чтобы добровольно пополнить ряды тех варщиков-активов.
И дело даже не в том, что эта стая голодных волков живьём его затаскает — он ни за что не согласится делить Цзян Юйчи с кем-то по расписанию на неделю вперед! Чёрт побери, чтобы каждому доставалось по два дня?
Просто бред какой-то.
Цзян Юйчи уже закончил завтракать и сидел в ожидании Гу Миньчэня.
Подперев подбородок рукой, он смотрел на него непроницаемым чёрным взглядом.
Гу Миньчэнь ел лапшу, сгорбившись, словно страус, и готовый спрятать голову в тарелку.
Эту лапшу.
Он уплетал так, что с него в три ручья лился пот.
Они учились на одном потоке, а потому в аудиторию вошли вместе.
Как только они отыскали места, в класс вихрем влетел Сюй Сяосэнь и бросился в их сторону.
— Фух, еле успел.
Глаза Гу Миньчэня загорелись, и он тут же подскочил на ноги:
— Садись посередине.
Сюй Сяосэнь на мгновение опешил.
Ему было всё равно, где сидеть, поэтому он кивнул:
— Хорошо, спасибо.
Цзян Юйчи сидел, утквшись в учебник, а в его глазах затаился холод.
Гу Миньчэнь избегал его.
И всё из-за того недавнего поступка?
Гу Миньчэнь скосил глаза на лицо Сюй Сяосэня и не удержался от мысленной рефлексии: как же тяжело быть омегой, приходится вставать ни свет ни заря ради макияжа.
Почувствовав на себе столь пристальный взгляд, Сюй Сяосэнь немного смутился.
Его миловидное лицо покрылось лёгким румянцем, и он тихо спросил:
— Что такое? Ты так на меня смотришь… У меня что-то на лице?
Гу Миньчэнь уже собирался отвести глаза, но вдруг что-то заметил, ткнул пальцем в Сюй Сяосэня и произнес:
— Слушай, у тебя брошь… то есть бровь почему-то с проплешиной, ты её не дорисовал?
Выражение лица Сюй Сяосэня застыло, и он поспешно вытащил из сумки маленькое зеркальце.
Как и сказал Гу Миньчэнь, одна бровь с одного края оказалась незакрашенной.
Лицо Сюй Сяосэня залилось краской стыда, и он тут же схватил карандаш для бровей, чтобы исправить оплошность.
А всё из-за того, что Дуань Цинянь внезапно вернулся в общежитие, да еще и в прескверном, вспыльчивом настроении.
Когда Гу Миньчэнь и Цзян Юйчи ушли, в комнате остались только они двое, и Сюй Сяосэнь до смерти боялся разгневать этого царя подземного мира.
Он даже дышать боялся громко, а когда наносил макияж, у него дрожали руки.
Наверное, из-за сильного нервного напряжения и напортачил.
Закончив поправлять макияж, Сюй Сяосэнь бросил на Гу Миньчэня обиженный взгляд.
А Гу Миньчэнь в этот момент уткнулся в телефон и тупо ухмылялся, пялясь на ролики с милыми девушками.
Сюй Сяосэнь брезгливо поджал губы.
Теперь-то он понял: Гу Миньчэнь — самый настоящий железобетонный натурал.
Неудивительно, что у него такой странный вкус, одежда просто деревенская до боли, да и выражения пренебрежительные и прямые.
Утром, впервые увидев смазливую мордашку Гу Миньчэня, он даже немного заинтересовался им, но сейчас от этого интереса не осталось и следа — всё было уничтожено выходками самого Гу Миньчэня.
Да ну его, нечего и рассчитывать на то, чтобы завести пару в университете.
Вскоре появился профессор, и Гу Миньчэнь поспешно убрал телефон, доставая учебники к началу лекции.
Лекция тянулась так скучно, что Гу Миньчэня клонило в сон; про себя он думал, что выполнять задания — дело не из легких, особенно когда приходится вставать к первой паре.
Но хорошо хоть, что он всего лишь прохожий пушечное мясо.
Никаких высоких требований к оценкам, лишь бы зачёт получить, о трудоустройстве можно не беспокоиться — главное, чтобы квесты выполнялись.
Как только занятие подошло к концу, Гу Миньчэнь со всех ног бросился к выходу.
Проводив взглядом удаляющуюся спину Гу Миньчэня, Сюй Сяосэнь смутно почувствовал, что в воздухе витает какое-то странное напряжение.
http://bllate.org/book/29693/3612705
Готово:
