— Чего не хватает? — спросил Цзи Юй.
Семейный доктор хлопнул себя по бедру:
— Я услышал, что кто-то поднял температуру! Вот и пришёл проверить!
Цзи Юй мысленно выругался: …Я всего-то заболел, неужели вам обязательно так переживать?
— Он, — кивнул Сунь Тинъянь.
Семейный доктор с самым почтительным видом затараторил: «Хорошо, хорошо», — после чего оттащил Цзи Юя в сторону и тщательно осмотрел.
Температура у Цзи Юя уже спала, однако доктор заметил у него лёгкие симптомы теплового удара и вручил ему крошечный пузырёк жаропонижающего средства — капли шидяньшуй.
Цзи Юй, не задумываясь, отломил кончик и влил лекарство прямо в рот.
И тут же прямо перед Сунь Тинъянем устроил настоящее представление под названием «скачки по стенам».
Сунь Тинъянь никогда бы не подумал, что приём обычного лекарства может сопровождаться столь... бурными спецэффектами.
Цзи Юй судорожно заливал в себя воду, отчаянно полоскал рот, то притоптывал ногами, то обмахивался рукой, а в конце концов схватился за живот и, ссутулившись, замер на корточках.
Сунь Тинъянь перевёл взгляд на семейного доктора. Тот мгновенно вытянулся по струнке:
— Ничего страшного, ничего страшного, в первый раз всегда так. Скоро отпустит.
Сунь Тинъянь выразительным взглядом выпродворил доктора вон.
Затем он подошёл и легонько пнул Цзи Юя ноге:
— Эй, ты как?
Цзи Юй дрожащей рукой уцепился за штанину Сунь Тинъяня, его пальцы просто тряслись.
Из-за сильного заложенного носа голос его звучал гулко, а теперь и вовсе охрип до полного беззвучия:
— Я... кажется, тепловой удар... Я ещё живой...
— После этого лекарства... мне кажется, я умираю.
Его рука снова затряслась — да так сильно, что штанина Сунь Тинъяня заходила ходуром.
— Я не вынесу такого унижения!
Сунь Тинъянь схватился за пояс брюк и проскрежетал сквозь зубы:
— Отпусти!
Цзи Юй поднял голову. Глаза у него покраснели, в них стояли слёзы.
Кончик носа тоже порозовел, и он жалобно шмыгал носом.
Сунь Тинъянь:……
Он... он что, заплакал??? Дети плачут, когда пьют лекарства, разве нет???
Подняв парня на ноги, Сунь Тинъянь позволил полуживому Цзи Юю прислониться к нему.
Сунь Тинъянь раздражённо поморщился:
— Сам стоять не можешь?
Цзи Юй медленно-медленно, с жалким видом повернул голову и снова шмыгнул носом.
Сунь Тинъянь: «……» Ладно, стерплю.
Высунув язык, Цзи Юй спросил:
— У тебя есть... конфетка?
Откуда у Сунь Тинъяня могла взяться такая вещь.
Он усадил Цзи Юя на электроскутер, а сам вернулся в фруктовый сад.
Вернувшись через пару минут, он держал в руке несколько виноградин, предварительно протерев их полой халата.
— Ты что, хозяйское добро просто так срываешь? — ворчал Цзи Юй, уже вовсю сдирая с ягод кожицу.
— Главное — не доноси на меня.
Впрочем, даже если донесёт — ничего страшного не случится.
Цзи Юй отмахнулся:
— Не донесу. Но я тебе кое-что скажу.
Сунь Тинъянь посмотрел на него.
Цзи Юй снова шмыгнул носом, скорчил страдальческую гримасу и, надрывая горло, простонал:
— Братец, этот виноград ещё не созрел! Он же кислый и вяжет во рту!!!
С этими словами он принялся отчаянно плеваться и высовывать язык.
Сунь Тинъянь отвёл взгляд, и его плечи мелко дрожали от смеха.
Когда Цзи Юй наконец оправился от последствий шидяньшуя и зелёного винограда, он усадил Сунь Тинъяня на электроскутер и с жужжанием помчался в сад.
Он и так потратил слишком много времени, так что, закончив расставлять благовония в последних кадках, ему нужно было спешить.
Перед уходом он специально заглянул к тому кусту китайской розы.
Надо же, выжил. Если не считать того, что он слегка облысел.
Закончив сочувствовать цветам, он не забыл попрощаться с Сунь Тинъянем:
— Если представится шанс увидеться снова...
Сунь Тинъянь больше всего на свете ненавидел неопределённость, поэтому раздражённо бросил:
— Разве ты не приходишь каждую неделю?
Цзи Юй удивлённо протянул:
— А?
Сунь Тинъянь на мгновение растерялся:
— Разве нет?
Цзи Юй покачал головой:
— Обычно я прихожу только тогда, когда это нужно хозяевам.
Он бросил взгляд на часы:
— Мне действительно пора, иначе я опоздаю на автобус до университета. Пока.
Электроскутер сорвался с места, и фигура Цзи Юя вместе с его подсолнухами растворилась вдалеке.
Десять минут спустя появился дворецкий.
— Молодой мастер...
Сунь Тинъянь с большими садовыми ножницами в руках безжалостно кромсал стрелицию. Настоящий садовник стоял рядом, потупив взор и боясь издать хоть звука.
Ему было искренне жаль свою стрелицию, от её листьев уже почти ничего не осталось.
— Это ты вызвал врача? — спросил Сунь Тинъянь.
— Да. Я думал, вы... заболели.
Сунь Тинъянь ничего не ответил, зато расспросил об Ароматном мастере.
— В основном всё зависит от пожеланий госпожи. Обычно, когда приходят гости, его заранее зовут для ароматизации помещений.
Вечером Сунь Тинъянь сам завёл разговор с Жуань Юйлин, чем привёл её в неописуемый восторг.
Стоило вспомнить, что после той аварии Сунь Тинъянь замкнулся в себе.
Теперь же, раз он наконец заговорил первым, Жуань Юйлин была готова достать для него луну с неба.
— Сынок, чего ты хочешь? Скажи маме, мама всё для тебя исполнит.
Сунь Тинъянь отпил суп и произнёс:
— Мам, дома так приятно пахнет ароматами.
Жуань Юйлин всплеснула руками у лица:
— Правда же? ~ Это любимый мамин ирисовый аромат.
Сунь Тинъянь сказал:
— Можно зажигать их почаще.
Жуань Юйлин расплылась в улыбке:
— Хорошо-хорошо-хорошо.
Сунь Тинъянь тоже улыбнулся:
— Было бы здорово приглашать их хотя бы каждые несколько дней. Да и ты теперь можешь чаще звать подруг в гости.
У Жуань Юйлин сердце растаяло от нежности:
— Просто я боялась тебе надоесть.
Сунь Тинъянь ответил:
— Не надоешь.Жуань Юйлин едва не расплакалась:
— Какой же у меня послушный сын.
На следующий день Цзи Юй получил звонок от управляющего, который заявил, что они хотели бы пересмотреть условия контракта.
Цзи Юй пребывал в полном ступоре:
— Какая… частота?
— Если у вас есть время, можете приходить хоть каждый день.
…Нет уж, это смерти подобно.
— Мне вообще-то ещё на учебу надо…
Хотя платили щедро, если из-за этого завалятся экзамены, проблем будет ещё больше.
— Тогда давайте пока зафиксируем один раз в неделю. Если у госпожи возникнут другие потребности, нам потребуется, чтобы вы были готовы откликнуться в любой момент.
— Это само собой разумеется, — ответил Цзи Юй. — Но можно мне спросить, с чего вдруг такие перемены?
Управляющий бросил взгляд на лицо Сунь Тинъяня и невозмутимо ответил:
— Простите, это вне моей компетенции.
Повесив трубку, Цзи Юй раскинулся на кровати — утром он прогулял пары, потому что просто не смог встать.
Внезапно его посетила мысль, что теперь он, пожалуй, сможет регулярно видеться с тем любителем сажать деревья.
Черт, какая ирония судьбы.
Просто невероятно.
Теперь Цзи Юй прекрасно понимал: никакая это не невероятная ирония судьбы.
Это костяшки счётов Сунь Тинъяня летели ему прямо в лицо.
— Неужели ты не хотел, чтобы я уходил? — голос Сунь Тинъяня всё ещё звучал в ушах.
— Генеральный директор Сунь меня не так понял, — не меняясь в лице, ответил Цзи Юй.
— Что именно я понял не так?
Цзи Юй прикусил изнутри щеку и глубоко вздохнул:
— Никакой тоски, и старые чувства воскрешать я не намерен. Генеральному директору Суню лучше поскорее вернуться назад.
Сунь Тинъянь пристально посмотрев на него, подался вперёд.
Почувствовав дыхание Сунь Тинъяня совсем близко, Цзи Юй резко откинулся назад.
Сунь Тинъянь уперся рукой ему в затылок — этот жест подозрительно напоминал попытку снова поцеловать его.
Однако поцелуя не последовало, Сунь Тинъянь лишь крепче прижал его к себе.
Взгляд Сунь Тинъяня казался почти осязаемым — даже он, слепой, физически ощущал его тяжесть.
Цзи Юй отвернулся, но Сунь Тинъянь ухватил его за подбородок и развернул обратно.
Тогда Цзи Юй решил пустить всё на самотёк и в упор «уставился» на него своими лишёнными фокуса глазами:
— Генеральный директор Сунь снова хочет меня изнасиловать поцелуем?
— Нет, — Сунь Тинъянь, казалось, вошёл во вкус, касаясь его ресниц и перебирая их туда-сюда, словно забавную игрушку. — Я хотел сказать… — Сунь Тинъянь наклонился ещё ближе. — Цзи Юй, в прошлый раз, когда мы целовались, ты воспользовался языком.
С этими словами он с нежностью прижался щекой к его щеке и только после этого отпустил.
Цзи Юй: «……» Что за манеры дворового кота?
— На улице собирается дождь, у тебя есть зонт? — спросил Сунь Тинъянь.
Цзи Юй и сам услышал раскат грома:
— На тумбочке для обуви, поищи сам.
Но тут же вспомнил, что Сунь Тинъяня всегда возит личный автомобиль, зачем ему вообще зонт?
Судя по доносившимся звукам, Сунь Тинъянь уже нашёл зонт, после чего крайне вежливо произнёс:
— Спасибо, в следующий раз верну.
Цзи Юй хмыкнул:
— Можешь не возвращать.
Неужели тот думал, что он совсем дурак и не видит очевидных намерений Сунь Тинъяня?
Сунь Тинъянь коротко хмыкнул. Судя по тому, что голос доносился издалека, он уже стоял в прихожей:
— Тогда я оставлю у тебя своё пальто. Оно на стуле рядом с тобой. Заберу в следующий раз.
Цзи Юй пробыл дома весь день.
На третьи сутки за ним заехал Чи Си, чтобы отвезти на работу, и едва не лишился дардара, заметив на столе недоеденную половину пиалы с кашей:
— Брат, ты что… сам сварил кашу?!
Цзи Юй холодно бросил:
— Её сварил тот «высокочтимый небожитель», которого ты мне «пригласил».
Его слова успешно лишили Чи Си всякого дардара.
Усевшись в машину, Чи Си попытался оправдаться:
— Я правда не проявлял никакой инициативы!
Цзи Юй парировал:
— Это твой телефон проявил инициативу?
— Если я скажу, что инициатором был сам генеральный директор Сунь, ты поверишь?
Конечно, поверит. Разве осталось хоть что-то, чего Сунь Тинъянь не мог бы вытворить?
Чи Си поднял руки, клянясь слепому в своей честности:
— Клянусь, брат, это секретарь генерального директора Суня связалась со мной и расспросила насчёт сотрудничества. Я ответил, что смогу дать ответ через пару дней. Она спросила почему, я сказал — ты заболел.
— А потом заявился Сунь Тинъянь. И это по-твоему моя вина?
Цзи Юй слегка улыбнулся:
— Никакой вины.
— Вот именно!
Цзи Юй ласково продолжил:
— Разве можно винить человека за то, что у него не работает голова?
Чи Си: «……» QAQ И за правду тоже ругают?
— Так что, брат… мы будем… принимать этот заказ? — дрожащим голосом спросил Чи Си.
Учитывая нынешние обстоятельства, он сам покрывался холодным потом за Цзи Юя.
Брат у него крутил романы отнюдь не с простыми смертными.
Сейчас Сунь Тинъянь всё ещё не забыл старые чувства к Цзи Юю и, не имея возможности заполучить его полностью, пылает к нему особой страстью.
Но если в один прекрасный день молодой господин разлюбит его разве не хватит и шевеления пальца, чтобы стереть их в порошок?
У Цзи Юя была крошечная студия — она бы загнулась быстрее, чем рухнули бы любые акции.
Подперев голову рукой, Цзи Юй выглянул в окно автомобиля:
— Какая сегодня погода?
— Местами кратковременные дожди.
Цзи Юй опустил стекло.
Прохожие на тротуарах раскрыли зонты от солнца, но для самого Цзи Юя этот свет казался едва заметным мерцанием — перед глазами простиралась сплошная пустота, в которой лишь изредка угадывались границы между чёрным и серым.
http://bllate.org/book/29682/3611562
Готово:
