В любом случае, он не хотел возвращаться в Синъян.
Благодаря недавнему утешению со стороны Пу Юя, пусть и неизвестно, насколько уменьшился камень на сердце у мальчика, по крайней мере, это позволило ему выспаться спокойно. Вдобавок за несколько дней нормального питания к нему на глазах вернулась юношеская живость и бодрость. Он охотно суетился вокруг Пу Юя, подавая чай и воду, и без конца звал его не иначе как братец Пу.
Пу Юй совершенно не смел на это откликаться и лишь сбивчиво просил его не хлопотать попусту, чтобы случайно не столкнуться перед Ци Сюем, который был к нему неравнодушен, и не схлопотать презрительный взгляд, или же не попасться на глаза хмурому парню Лао Сы, решившему выслужиться перед Ханьским ваном.
Он не то чтобы подозревал Лао Сы в двуличности, просто чувствовал, что этот Лао Сы гораздо дальновиднее остальных троих в плане карьеры. Ему лишь не хватало возможности показаться на глаза влиятельному человеку, а Лю Ин как раз и был такой возможностью.
В тот момент, когда информация о Лю Ине выскочила перед глазами, Пу Юй первым делом отключил для него общий доступ к звездному каналу. Теперь же парень был связан, их линии крови оказались переплетены, и пока он полностью не залечит раны, он никак не мог освободить Лю Ина.
Тут возникал один вопрос: стоит ли этому мальчику знать о системном канале, через который он может видеть инопланетные миры? Пустить ли всё на самотек в ожидании, пока скрытый режим отключится, чтобы тот обнаружил всё сам и сошел с ума от испуга, или же сразу поставить прививку и раскрыть все карты начистоту?
Срок действия скрытого режима составлял всего семьдесят два часа. Если бы он за три дня смог полностью исцелить свои раны, то успел бы разорвать привязку до того, как Лю Ин обо всем догадается. Но загвоздка была в том, что его раны явно не зажили бы за три дня, а сейчас уже подходил к концу закат первого же дня.
Лю Ин принес только что приготовленную еду. Неизвестно, что с ним творилось, но сегодня он чувствовал себя необычайно голодным. Он околачивался возле очага и съел уже пять порций, так что у кухонного повара сделалось кислое лицо. Только после того, как он под предлогом необходимости отнести еду братцу Пу прихватил последний набор в коробке, Лю Ин забрал его с собой. Судя по всему, завтра вход на кухню для него будет заказан.
Что же касается Пу Юя, то система снова нацелила на него свой серп для сбора энергии.
Система: Вы можете преобразовать трансляцию экрана в мысленный сжатый пакет. Иными словами, даже после истечения срока действия он не увидит мировой экран, а будет лишь слышать приходящие извне звуки, не принадлежащие его миру, например — некоторые вещи, которые вы хотели бы донести до него.
Пу Юй:……
Система: [Передатчик сокровенных мыслей] — это божественный артефакт, вызывающий резонанс между любящими сердцами! Специальная скидка, всего тысяча очков энергии~ Не проходите мимо, успейте приобрести~!
Пу Юй:……
Администратор чата Го Мин беспомощно закрыл лицо рукой: Покупайте. Маленький император Хуэй слишком мал, если его разум не выдержит подобного потрясения, последствия окажутся непосильными для всех нас. Эту энергию мы оплатим.
По сравнению с сюрреалистичными картинками из сети, внезапно возникшими перед глазами, возможность подслушивать чужие мысли казалась куда более легкой для восприятия. В первом случае он заподозрил бы неладное с самим миром, а во втором — лишь решил бы, что удостоился благосклонности небес.
Пу Юй немного подумал и вдруг понял, что этот передатчик кажется довольно полезной вещью. По крайней мере, о некоторых вещах он не мог сказать вслух, но это не мешало ему думать о них и передавать адресату.
Он хотел сказать Лю Ину, чтобы тот не был маменькиным сынком. Даже полагаясь на политические методы матери, нельзя во всем подчиняться ей, нужно иметь хоть капельку собственного мнения. И во-вторых — ни в коем случае не умирать рано, ведь двадцать три года — это на самом деле лишь начало настоящей жизни.
Он и не подозревал, что система уже помогла ему установить передатчик сокровенных мыслей. Именно в тот момент, когда он думал о том, как важно для Лю Ина не умереть в раннем возрасте, Лю Ин как раз вошел в палатку, держа в руках коробку с едой.
Они уставились друг на друга во все глаза. Лю Ин на цыпочках тихонько подошел ближе, его личико оказалось прямо перед лицом Пу Юй. Пристально уставившись на его губы, он широко распахнул большие глаза и произнес:
— Братец Пу, ты только что что-то сказал? Кто это умрет рано?
Ох, он расслышал лишь последние две фразы.
Пу Юй со сложным выражением лица покачал головой и, глядя, как мальчик привычными движениями расставляет миски и палочки для еды, забожливо спросил:
— Привык ли ты жить здесь? Никто не урезает тебе пайку в еде и питье?
Лю Ин покачал головой с видом полного удовлетворения:
— Здесь куда лучше, чем было у меня дома раньше, да и правил не так много. Очень легко и вольготно, совсем не нужно больше учить те правила благородных семей, что положены по рождению. Жуешь по несколько раз каждый кусочек, прежде чем проглотить... Братец Пу, это же не еда, это настоящая каторга.
Его брезгливое и отвращенное выражение лица заставило Пу Юя лишь беспомощно вздохнуть. Потыкав в него пальцем, он произнес:
— В дальнейшем твое положение неизбежно потребует принятия этих дисциплинарных норм и ритуалов. Все военачальники, склонившиеся перед твоим отцом, устремят на тебя свои взгляды, и даже малейший изъян будет раздут до невероятных размеров. С этим ничего не поделаешь. Если хочешь быть самой яркой звездой в толпе, придется претерпеть нечеловеческие ограничения — такова цена, которую платят за обретение высокого статуса. К тому же, далеко не каждый вообще достоин владеть такой ценой. Раз уж от этого не уйти, научись находить удобную позу и наслаждаться процессом.
Ты должен приспособиться к этой смене статуса, а затем принять ее. Только так у тебя появится шанс выкроить для себя совсем другое небо. Если и дальше пребывать в таком унынии, болезнь возникнет от тоски в сердце — разве сможешь ты прожить долгую жизнь!
Лю Ин открыл рот, собираясь переспросить, но замер, заново оценивающе глядя на Пу Юя. Теперь он был окончательно уверен: то, что он только что услышал, и впрямь были тайные мысли братца Пу.
Пу Юй: Эх, зря я только ломаю голову. Если этот парень не сможет противостоять собственной матери и все же превратится в марионеточного императора в ее руках, то последовавшее за этим полновластие родственников императрицы и неизбежная катастрофа клана Лю так и останутся неотвратимыми. Как же мне сказать ему, чтобы он ни в коем случае не женился на собственной племяннице и не заводил с ней детей? Близкородственные браки рожают дураков, да и империя Ханьского вана рухнет не продержавшись и нескольких поколений!
Мысленно рассуждая об этом, он украдкой скосил глаза на Лю Ина и заметил, что лицо мальчика то бледнело, то покрывалось синевой — очевидно, полуправдивая и полувымышленная информация потрясла его до глубины души.
Но что поделать, у Пу Юя не было выбора. Он же не мог мысленно перечислять Лю Ину всю родословную императоров их семейки Лю! Он бы и рад, но объяснение затянулось бы надолго. Забудь про три дня, тут и трех месяцев не хватило бы на объяснения. Проще было выбрать то, что касалось его самого — смешать правду с вымыслом и сначала просто заморочить парню голову.
В голове у Лю Ина образовалась абсолютная пустота. Под новый год у него как раз родилась маленькая племянница, невероятно миловидная и прелестная. Стоило ему оказаться в поместье, как он непременно заходил на нее посмотреть. И вот теперь ему заявляют, что, когда эта малышка вырастет, ее насильно выдадут за него замуж... Это же... это же... Он просто сходил с ума, такого попросту не могло быть.
Он поднял глаза и свирепо уставился на Пу Юя, желая обвинить того в бреднях. Но ведь тот даже рта не раскрыл! На каком основании его упрекать? Где доказательства? На мгновение Лю Ин растерялся: его обуревало одновременно чувство страха и жгучее, настойчивое желание узнать больше. А вдруг он разоблачит способность слышать мысли братца Пу, и тот испугается и перестанет думать об этом? И где тогда искать подробности?
Ладно, пока не станет раскрывать карт, послушает, не найдется ли чего еще.
Пу Юй поджал губы. И правда, парень не усомнился в самом существовании мира, а лишь заподозрил, не выпало ли ему какое-то чудесное стечение обстоятельств. При таком раскладе ему было куда проще разыграть свою партию.
Администратор чата Го Мин: Смотри не переборщи с выдумками, если случайно нарушишь ход истории, будут большие неприятности.
Пу Юй насторожился, показал знак ок, а затем подумал про себя: Ханьская империя должна процветать во веки веков. Будучи потомком ханьского народа, я, конечно же, хочу видеть ее незыблемое и долговечное величие. Не говоря уже о правлении двух императоров Вэнь и Цзин, взять хотя бы Великого императора У-ди, который полностью изгнал хунну за пустыню Мобэй, вернул земли в излучение реки Хуанхэ и лишил Шаньруя ставки на юге пустыни — само его существование вызывает трепет у последующих потомков. Великий полководец Сыма генерал Вэй Цин, Хо Цюйбин, заслуживший славу у горы Ланцзюнь — все эти герои появлялись один за другим в нашей ханьской державе. Разве может такой прославленный Ханьский вайн начаться столь скверно?
Эх, раз уж небеса решили проявить ко мне благосклонность, почему было не даровать мне это озарение в момент решающей битвы моего брата с Ханьским ваном? Вместо этого они дали мне узнать о воле небес лишь тогда, когда те уже определились с победителем! И вот теперь, если я хочу, чтобы цзяндуньские старейшины покорились Ханьскому вану, мне нужно сперва заполучить тело брата, иначе я окажусь подлым предателем, продавшим родину ради собственной выгоды. Что подумают обо мне те старейшины и земляки? Как мне после этого вообще смотреть людям в глаза и жить на этом свете?
До чего же я несчастен!
Брат погиб, а я только и узнал, что он был лишь точильным камнем на пути Ханьского вана к великой цели, и отомстить за него невозможно.
В конце концов, людям не совладать с небесами, эх-эх-эх~!
Лю Ин:…… А, если подумать вот так, братец Пу оказывается еще несчастнее меня.
А? Ох~ Получается, братец Пу постиг волю небес, а я оказался способен слышать его мысли? Выходит, мы оба удостоились благосклонности свыше?
Неудивительно, что с самой первой встречи братец Пу казался мне ближе и надежнее собственных родных братьев!
Логическое мышление ребенка было еще не столь развито: стоило ему найти нечто общее, как он с легкостью принимал человека за «своего». Лю Ин воспринимал эту уникальную тайну на двоих как знак доверия, и, попутно крепко заучивая мысли Пу Юя, мысленно брал его под свое покровительство.
Ничего страшного, братец Пу, раз уж ты говоришь, что победа Ханьского вана — это воля небес, то я, будучи сыном Ханьского вана, имею достаточно сил, чтобы защитить тебя.
Ты потерял брата, но у тебя есть я. Я не позволю твоему доверию пропасть даром.
На лице мальчика постепенно проступало выражение стойкости и решимости. Пу Юй мысленно с облегчением выдохнул, когда раздался звонкий голос подростка:
— Братец Пу, сегодня же я отправлюсь за головой вана Сяна. Ты спокойно залечивай свои раны, а то имущество, что находится у тех людей, тоже доверь мне — я обязательно принесу всё до последнего.
Пу Юй изобразил крайнее удивление, широко распахнув глаза:
— С чего это вдруг тебе понадобилось возвращаться? Разве мы не договорились сначала скрывать твое местонахождение и как следует погулять на воле?
Мальчик покачал головой:
— Больше не буду гулять. Дела братца Пу куда важнее. Смотри, погода становится все жарче, хоть тела и засыпают древесной золой, при долгой сохранности они все равно начнут портиться. Я знаю, как сильно переживает братец Пу, так что не стану больше капризничать. К тому же, если выступлю я, это наверняка окажется лучше, чем если бы туда явился ты сам. По крайней мере, удастся избавить стольких солдат от ужасов войны и позволить им поскорее вернуться домой.
Тогда Пу Юй взял его за руку и сказал:
— Только будь осторожен в дороге. Я не уверен, станут ли те генералы слушать тебя. Давай я выделю тебе человека для личной охраны? Пусть он числится твоим телохранителем. Если они вдруг откажутся повиноваться, он хотя бы проводит тебя обратно в Синъян, а здешние дела оставь — когда я поправлюсь, то сам разыщу их.
С этими словами он позвал в палатку Лао Сы и, указав на Лю Ина, произнес:
— Он собирается в путь. С этой минуты ты — его личный телохранитель. Четвертый брат, пока он рядом, твое будущее безгранично.
Многозначительный взгляд Пу Юя скользнул по лицу Лао Сы, после чего он сказал Лю Ину:
— Пока солнце окончательно не село, отправляйся!
Кто бы мог подумать, что эта разлука едва не обернется для них вечной разлукой на пороге жизни и смерти.
Голову вана Сяна добыть не удалось, и Лю Ин едва не лишился собственной головы, вернувшись в лагерь, где его чуть не подставили и не упекли по ложному обвинению. Когда раны Пу Юя наконец затянулись корочками, а линия крови стабилизировалась и уже казалось, что вот-вот наступит момент разрыва привязки с Лю Ином, его внезапно настигла темнота в глазах, ноги перестали держаться. Ощущение было такое, будто жизненные силы стремительно убывают. Ухватившись за стоявший рядом стол, он велел системе провести сканирование, и результат показал, что состояние Лю Ина на том конце стремительно приближается к критическому.
http://bllate.org/book/29659/3608590
Готово:
