Но он знал, что у него нет другого выбора.
С того самого момента, как было подписано соглашение, ему оставалось лишь изо всех сил подчиняться требованиям семьи Лу.
Линь Юй стоял у двери квартиры 502, подняв руку и колеблясь несколько десятков секунд, после чего тихо постучал три раза.
Мгновение спустя изнутри донесся ленивый голос:
— Кто?
Линь Юй посильнее сжал ремешок портфеля и произнес:
— Это я, Линь Юй.
Дверь быстро отворилась.
Лу Цзыцин, одетый в халат и пышущий жаром, прищурился и с ухмылкой оглядел его:
— Руководитель пожаловал посреди ночи, какая честь!
В душе у него клокотала ярость, и кипела она еще с самого сегодняшнего дня.
Ни один член семьи не соизволил предупредить его о переводе Линь Юя в филиал, и в итоге он узнал об этом последним.
Лу Цзыцин, судя по всему, только что принял ванну.
В распахнутых полах халата смутно угадывались рельефные мышцы груди.
— Я сам получил распоряжение о переводе из компании только вчера и еще не успел тебе сказать, прошу прощения.
Линь Юй посмотрел ему в глаза и продолжил:
— Генеральный директор Лу сказал, что раз меня перевели в подчиненный тебе филиал, то дальнейшее раздельное проживание вызовет подозрения. Чтобы избежать лишних осложнений, он велел мне с сегодняшнего дня… жить с тобой под одной крышей.
— Не переживай, я буду спать в другой постели и не совершу никаких вольностей.
— На время периода течки я буду съезжать в гостиницу и стану избегать твоего периода сенситивности.
— Я изучал самооборону. Если вдруг возникнет чрезвычайная ситуация, и ты не сможешь себя сдержать, дав волю животным инстинктам, я тоже сделаю все возможное, чтобы помочь тебе совладать с собой и не допустить никаких происшествий.
При всей откровенности и дерзости этих слов тон Линь Юя оставался сухим и официальным, а выражение лица — строгим и торжественным, словно он зачитывал статьи закона.
Лу Цзыцин: «……»
Лу Цзыцину потребовалось немало времени, чтобы взять под контроль собственное выражение лица:
— Возможен ли такой вариант, что это мой дом, и я еще не давал согласия подселять сюда постороннего человека?
При одной мысленной связи с этим Лу Цзыцин снова вспыхивал от гнева.
У его старика это уже старая болезнь: привыкнув верховодить в компании, он страдает невероятной манией контроля. Ему нужно сунуть нос во всё, от того, что подают на обед, и выбора университетской специальности для сына до трехлетнего плана развития компании — перед ним отчитывались по любому, даже самому мелкому вопросу.
В университет он поступал втайне от домашних, наперекор всему подав документы на дизайн ювелирных изделий, иначе отец во что бы то ни стало услал бы его изучать финансы за границу.
С фиктивным браком дела обстояли точно так же: на Лу Цзыцина положили глаз сразу несколько омег из богатых кругов, и старик Лу, не мудрствуя лукаво, просто заставил сына получить свидетельство о браке с рядовым сотрудником из подвластного ему отдела. Это сразу отбило охоту у всяких хищников и избавило компанию от вмешательства сомнительных личностей.
Лу Цзыцин не то чтобы совсем не понимал решения отца — старый Лу не добился бы того, чтобы превратить крошечную лавочку уездного городка на юге в публичную компанию, не обладай он железной хваткой.
Но его всё равно неизменно бесила отцовская привычка ставить всех перед фактом.
Ладно еще совершать подобные поступки, но можно же было хотя бы соизволить посоветоваться с ним!
И на этот раз опять: не предупредив ни словом, Линь Юя просто засунули к нему в дом «сожительствовать».
Черт побери, это даже бессмысленнее, чем сводить котов или собак.
По крайней мере, при сведении домашних животных хотя бы смотрят, приглянулись ли они друг другу.
Будучи убежденным альфой, прошедшим дифференциацию еще в средней школе, Лу Цзыцин обладал ярко выраженным чувством личного пространства.
Ему безумно хотелось сорваться на крик, но он понимал, что Линь Юй здесь ни при чем — тот просто выполнял приказ.
С трудом подавив гнев, Лу Цзыцин напрямую позвонил старику.
Раздалась жизнерадостная мелодия — абсолютный хит золотого фонда песен для людей среднего и старшего возраста под названием Прекрасные луга — твой дом.
Мелодия проиграла три раза, овцы блеснули трижды, но старик Лу так и не взял трубку.
Лу Цзыцин: «……»
Старый хрыч, притворяешься, будто не слышишь, да?
Линь Юй попытался сгладить углы:
— Генеральный директор Лу, возможно, уже спит…
Лу Цзыцин:
— Сейчас всего девять часов, какой ему к черту сон, он наверняка либо в маджонг режется, либо в гуаньдань играет.
Линь Юй:
— Или просто не услышал…
Лу Цзыцин:
— В следующий раз, как вернусь домой, обязательно куплю ему слуховой аппарат.
Вся накопившаяся злость Лу Цзыцина так и осталась внутри; нахмурившись, он умолк.
Дверь оставалась открытой. Линь Юй по-прежнему стоял на пороге один. Хотя он не произнес ни слова, его хрупкая, бледная фигура, одиноко застывшая в проходе рядом с целой горой чемоданов, выглядела донельзя жалко.
Лу Цзыцин бросил на него взгляд:
— Не холодно?
Линь Юй кашлянул:
— Нормально.
— Проведу у тебя небольшое интервью, ладно? Скажи, с чего это ты вдруг согласился на столь безумное соглашение моего отца? — Лу Цзыцину и впрямь было жутко интересно. — Ввязаться в непонятную авантюру с подписанием бумаг и регистрацией брака, даже в глаза не видя будущего супруга... Тебе разве не было страшно?
Линь Юй:
— Чего бояться?
Лу Цзыцин:
— Ну, например, того, что я псих, домашний тиран, насильник или вроде того.
Линь Юй немного подумал:
— Нет.
Лу Цзыцин:
— Почему?
Линь Юй ответил со всей серьезностью:
— Будь вы дурным человеком, сыновья и дочки из других компаний не разбивали бы себе лбы в попытках заполучить с вами свидание или лечь в постель.
Будучи главным помощником Лу Чжаолиня, он по долгу службы занимался разбором текущих дел и успел наслушаться немало сплетен о наследнике семьи Лу.
Лу Цзыцин: «……»
Лу Цзыцин:
— Ты всегда так пугающе изъясняешься?
Обычно он производит впечатление тихого и незаметного человека, в нерабочее время от него не дождешься ни единого лишнего слова, так почему же, стоит ему заговорить, он выдает вещи, способные до смерти поразить любого?
И при этом неизменно сохраняет убийственно серьезное выражение лица, произнося столь дерзкие речи.
Линь Юй продолжал смотреть на него с невозмутимым видом:
— Я слышал это своими ушами, когда общались ассистенты тех самых молодых господ и барышень. К примеру, второй молодой господин Семьи У, которому уже несколько раз отказывали от дома, говорил, что у тебя очень сексуальные вены на предплечьях и кистях рук, и он безумно хочет, чтобы ты схватил его за руки и прижал к постели.
Лу Цзыцин:
— ……Достаточно, можешь дальше не продолжать.
Линь Юй закрыл рот:
— Прошу прощения, я не слишком искушен в светской беседе.
Впервые в жизни Лу Цзыцин почувствовал себя совершенно растерянным, не зная, как реагировать.
С кем угодно он умел вести непринужденные беседы и чувствовал себя как рыба в воде, но человека со столь причудливым ходом мысли, как у Линь Юя, он встретил впервые.
http://bllate.org/book/29655/3608133
Готово:
