Рид на мгновение помрачнел, но тут же расхохотался от злости и, сжав зубы, прошипел: [Применять один и тот же трюк дважды — неужели тот, кто за этим стоит… то есть насекомое, не считает это смешным?!]
[Что же нам теперь делать?] Система 1001 тоже растерянно отозвалась: [Эта самка выглядит так, будто у нее начался гон. Раньше бывало, что трутни кувыркались в постели с приглянувшимися самками прямо на помолвках или свадебных банкетах, это неотъемлемое право трутней. Но если ты сегодня поступишь так… это станет слишком сильным ударом по лицу императорской семьи.]
[Даже если бы противником была не императорская семья, я бы ни за что не стал заниматься подобным!] Рид чуть не выплюнул кровь от возмущения. Он наконец вспомнил, почему еще у входа почувствовал неладное: он уловил запах гона самки, но, поскольку был с ним незнаком, сообразить сразу не смог. Если бы он хоть немного раньше понял, что это за запах, он ни за что и ни при каких обстоятельствах не попался бы в эту ловушку!
Самка, упавшая на пол, наконец ухватилась за стол и поднялась. Рид торопливо захлопнул дверь комнаты, огляделся в поисках чего-нибудь потяжелее, но, не найдя ничего подходящего, притащил две прикроватные тумбочки и припер ими дверь.
[Он ведь не сможет войти?] Рид утер со лба бисеринки пота, тяжело и прерывисто дыша: [Если он даже через это прорвется, тогда я действительно бессилен.]
Его слова еще не затихли, как снаружи раздались удары в дверь — громкие, мощные, такие, словно кто-то пытался выбить в ней дыру. Рид, только что немного переведший дух, вмиг снова напрягся.
[Что происходит? Это та самка шумит?] Рид полуприсел, крепко обхватив стоящую перед ним тумбочку, чувствуя, что если эта самка вдруг ворвется внутрь, он тут же запустит в нее тумбой.
[Но эта самка выглядит такой слабой, только что вон долго не мог подняться с пола, и вдруг за такое короткое время способен поднять такой шум?] Система 1001 тоже находилась в крайнем недоумении.
Не успели человек и система до конца во всем разобраться, как стук за дверью прекратился, словно у кого-то иссякло терпение. После краткого молчания последовал куда более мощный удар — уже не похоже было, что бьют руками, скорее, какое-то несокрушимое тело с размаху врезалось в дверь, так что затряслась сама дверная коробка.
Рид испуганно отшатнулся назад: [Эта самка что, внезапно впала в безумие?]
Не успел он договорить, как из-за двери раздался еще один тяжелый удар. Следом за ним послышался треск ломающегося дерева. Внимательно прислушавшись, Рид увидел, как деревянная дверь пошла трещинами, которые медленно расползались во все стороны от самого центра.
Рид судорожно втянул воздух, подумав, что дверь сейчас просто проломят насквозь.
Словно подтверждая его мысли, в следующий миг в дверь пришелся новый удар, и сквозь толстое дерево прорвались пять тонких и прочных когтей, жутко напоминающих звериные. Увидев летевшую прямо на него мелкую щепку, Рид инстинктивно зажмурился.
Мгновение спустя снаружи раздался хриплый голос, позвавший: — Рид.
Рид открыл глаза и сквозь пролом в двери неожиданно увидел лицо Смедли.
Вот только на лице Смедли не было ни сильной тревоги, ни участия. Он хмурил брови, его взгляд был исключительно суровым и испытующим — он медленно окинул Рида с ног до головы, задерживаясь на его вороте.
Рид, казалось, вовсе не заметил странности в поведении Смедли. Впрочем, с того самого момента, как он увидел его, он был так взволнован, что почти готов был расплакаться.
— Дели! — Рид оттащил мешавшие у двери стулья, повернул ручку (слава богу, качество двери оказалось отменным — даже после столь жестоких разрушений она все еще выполняла свои базовые функции) и, бросившись к Смедли, взволнованно воскликнул: — Ты наконец пришел!
— Разве не ты меня звал? Почему, когда я открыл дверь, там оказалась незнакомая самка… Хорошо, что ты пришел, а то что бы я делал, я ведь совсем не умею драться… — Рид говорил, и в его голосе прорезалась обида: — Почему ты так долго шел за мной?!
Смедли, похоже, никак не ожидал от Рида такой реакции. Он замер на секунду-другую, затем попятился на пару шагов и внимательно, с ног до головы, оглядел Рида. Убедившись, что одежда хоть и слегка помята, но полностью на нем надета, а заметив придвинутые тумбочки и пот на лбу, он нашел этому беспорядку вполне разумное объяснение.
Похоже, Рид действительно ничего не сделал с той самкой.
Лицо Смедли наконец значительно помягчело, и он смог уделить внимание словам, которые Рид только что выпалил: — Ты говоришь, что это я тебя звал?
Рид не ответил на вопрос Смедли. Он опустил взгляд на расстояние, на которое отступил Смедли, затем мысленно перебрал его прежнее выражение лица: сначала на его физиономии отразилось озарение, а следом вспыхнуло возмущение от того, что его в чем-то заподозрили.
— Ты что, подумал, будто я предал тебя?! — громко выпалил Рид. — По-твоему, я похож на того, кто не соблюдает мужскую добродетель?
Глава 11
После этих слов в комнате, еще мгновение назад полной шума и суеты, воцарилась абсолютная тишина. Даже та самка, которая непрерывно стонала из-за расстройства феромонов, больше не издала ни звука.
Смедли потрясенно уставился на Рида, едва не сомневаясь, не отказали ли ему уши и не расслышал ли он что-то не то.
Заметив на лице Смедли полное неверие, Рид сделал глубокий вдох, направил силы в нижний даньтянь и звонким, раскатистым голосом заявил: — Я уже помолвлен с тобой, я — трутень, у которого есть самка, и я никоим образом не посмею предать тебя!
Стоило прозвучать этой тираде, как вокруг один за другим послышались испуганные вздохи. Вскоре на Смедли из-под тишка устремились завистливые взгляды: это же обещание трутня S-класса! Пусть даже оно произнесено ради сохранения лица императорской семьи, какая самка не придет от такого в восторг!
Как выяснилось, даже такой известный ненавистник трутней, как Смедли, услышав подобное, украмя покраснел ушами.
— Ладно, помолчи, ты сегодня перепил. — Смедли изо всех сил постарался унять жар на лице и, подойдя, придержал Рида за плечи: — Сначала я отведу тебя отдохнуть.
Рид хотел было что-то добавить, но перехватил предупреждающий взгляд Смедли и был вынужден с неохотой захлопнуть рот.
Когда они вернулись в комнату вдвоем, Рид затворил за ними дверь и тихо заворчал: — С чего это я перепил? Я совершенно трезв, каждое слово шло от всего сердца, почему ты не дал мне договорить?
Смедли почувствовал, как жар, с трудом сошедший с его лица, вспыхнул с новой силой: — На людях говоришь, и тебе ни капли не стыдно?
— Я же правду говорю! Чего тут стыдиться? — Рид вел себя так, будто его это совершенно не волновало, а толщина его кожи превосходила панцирь воина-самки. — Я бы хотел, чтобы все насекомые знали о наших с тобой отношениях, меньше будет охотников зариться на тебя почем зря.
— Скорее, это на тебя зариться, — многозначительно произнес Смедли. — Едва объявили о помолвке, как к тебе тут же бросилась самка с объятиями.
— И не говори, — отозвался Рид. — Когда я открыл дверь и вместо тебя увидел незнакомую самку, я едва со страху не умер.
— Ты утверждал, будто я сам позвал тебя в ту комнату, — слегка нахмурился Смедли. — Но я не отдавал слугам приказа звать тебя. Ты помнишь, кто именно принес весть?
Рид покачал головой: — Я его не знаю. Честно говоря, когда он привел меня к той двери, я уже почуял неладное и хотел уйти. Но стоило мне выказать нежелание заходить, как этот воин-самка просто толкнул меня внутрь.
— Звучит как заговор, — подытожил Смедли.
— Заговор грубый и топорный, но действенный. Будь Рид изнеженным трутнем-транжирой… — Князь Бисли, выслушав рассказ Смедли, перевел взгляд на своего младшего сына: — Я теперь и вправду понимаю, почему ты говорил, что Рид может жениться на твоем брате.
Услышав это, Геркулес гордо выпятил грудь.
— Если бы Рид действительно сошелся с той самкой, наружу всплыл бы знатный скандал, — произнес Бисли. — Хотя трутни имеют право выбирать партнеров в любой момент, подобное стало бы слишком сильным ударом по лицу клана Патрик. Учитывая твой характер, ты бы наверняка при всех объявил помолвку недействительной.
Смедли мрачно молчал, но явно молчаливо соглашался со словами Бисли.
— В таком случае твой выбор стал бы еще более ограниченным, — пожал плечами Бисли. — Олкотт или пожизненное одиночество — что из этого ты бы предпочел?
— Довольно, — прервал князя Бисли Император Инсектоидов. — Я во всем разберусь сам.
С этими словами Император Инсектоидов перевел взгляд на Смедли: — В ближайшее время пусть Рид поживет вместе с тобой. Я не хочу, чтобы подобные инциденты повторялись.
— Слушаюсь, отец-самка, — склонил голову Смедли.
Отдав распоряжения, император покинул дворец. Бисли проводил взглядом его удаляющуюся фигуру и тихо вздохнул: — Твой отец-самка вечно проявляет мягкосердечие к Олкотту.
Смедли тоже уставился вслед уходящему императору: — Почему отец-самка столь сниходителен к Олкотту?
— Наверное, из-за ранней гибели его младшего брата. — Вспомнив того полного энтузиазма самку из прошлого, Бисли не удержался от ностальгической нотки в голосе. — Твой отец-самка и Маньюэль были очень близки, пожалуй, даже ближе, чем вы с Геркулесом. Маньюэль скончался в расцвете лет, оставив после себя лишь одного малыша Олкотта, неудивительно, что твой отец-самка неизменно смягчается.
— Судя по намерениям твоего отца-самки, даже если это дело действительно связано с Олкоттом, он вряд ли станет его наказывать, — заключил Бисли. — Так что поступим, как он велел: пусть Рид пока поживет с тобой. Рид — трутень S-класса, состоящий с тобой в помолвке, при таком статусе мы не можем позволить себе допустить с ним хоть какие-то случайности.
— Слушаюсь, отец-самец.
Смедли действовал чрезвычайно оперативно: ранним утром следующего дня, едва Рид поднялся с постели, он обнаружил в гостиной полностью одетого и собранного Смедли.
— Ты что же, приглашаешь меня съехаться? — Рид вытаращил глаза, выражая крайнее недоверие.
— Что за выражение лица? — Смедли одновременно смутился и усмехнулся. — Мы ведь уже помолвлены, по законам империи нам положено жить вместе, к чему столько удивления?
http://bllate.org/book/29651/3607721
Готово:
