Он некоторое время смотрел на экран телевизора, и в его глазах застыл густой, непроницаемый туман. Просмотр подобных фильмов неизменно вызывал у него чувство бессилия и горького разочарования.
Казалось, сколь бы глубоким ни было начало, любовь в конечном итоге обречена на исчезновение.
Или, вернее сказать, любовь сама по себе именно такова, как он и думал: ничтожна, и со временем медленно обнажает скрывающиеся под ней неприглядные стороны — ревность, ложь, насилие. Всё это, стоило лишь мимолетному очарованию угаснуть, безжалостно показывало свое истинное лицо.
— Любовь порождает пугающее чувство собственности. — Подумав об этом, Лян Чжи беспомощно вздохнул и, словно играясь, накрутил на палец прядь волос Чжоу Чуньюя, мягко потирая её в ладони.
Чжоу Чуньюй, что случалось крайне редко, не отстранился. Его внимание было полностью приковано к фильму, он не отрывал от экрана глаз.
Видя, насколько сильно тот увлечен, Лян Чжи не удержался от насмешки:
— Никогда бы не подумал. Ты парень еще молодой, а тебе уже нравятся актрисы вроде Шу Ци.
Чжоу Чуньюй лишь несколько раз безмолвно моргнул. Неизвестно почему, его сознание вдруг отстранилось от фильма, и в памяти всплыл огромный киноплакат, который в детстве был приклеен к боковой стороне книжного шкафа в его доме.
— Это моя мама её очень любила, — помедлив, тихо пояснил он.
Услышав это, Лян Чжи замер, выражение его лица стало каким-то неоднозначным.
Все это время он знал лишь о вечно пьющем отце в семье Чжоу, а об их матери ему не было известно ровным счетом ничего.
— Твоя мама…
— Не спрашивай, — Чжоу Чуньюй тут же перебил его. Его взгляд на мгновение затуманился, он еще сильнее сжался, кутаясь в плед. — Я не хочу об этом говорить.
Лян Чжи, обладавший тонкой натурой, давно осознал, что эта тема вызывает у парня отторжение.
— Хорошо, я не буду тебя тревожить.
Медленно опустив голову на подлокотник дивана, Лян Чжи с ноткой мягкости в голосе тихо произнес:
— Продолжай смотреть.
Небо становилось всё темнее, в доме горел только коридорный светильник.
За окном бушевала непогода. Чжоу Чуньюй сидел в углу, обхватив колени руками, неотрывно глядя на изменчивое мерцание телевизионного экрана.
Он видел, как Вики решила расстаться со Сяо Хао, но никак не могла его оставить; видел, как Сяо Хао, желая близости, в итоге ударил её.
Сигареты, алкоголь, глубокие синие отсветы неоновых ламп…
В тот самый момент, когда Чжоу Чуньюй был полностью поглощен сюжетом, изображение на экране внезапно погасло, погрузившись во тьму.
Вместе с экраном телевизора погас и тусклый коридорный свет.
Все вокруг утонуло в мертвой тишине и кромешной тьме, слышался лишь непрекращающийся шум дождя за окном.
— Лян… Лян Чжи…
Чжоу Чуньюй с легкой растерянностью обернулся и негромко позвал мужчину, который уже успел уснуть на диване.
Лян Чжи открыл глаза. Пробыв в полузабытьи несколько секунд, он не спеша приподнялся и сел.
— Свет отключили? — мягко спросил он. Его низкий голос звучал как единственная ровная струна в мире тьмы.
Осветив себе путь фонариком телефона, найденным в складках дивана, Лян Чжи встал и подошел к окну, оглядывая близлежащие здания. Огни, которые еще недавно сияли в домах, теперь утонули в темноте, растворившись в дожде и утратив всякую жизнь.
— Должно быть, ветер слишком сильный, оборвало провода, — внимательно понаблюдав некоторое время, Лян Чжи обернулся к парню, чтобы дать объяснение.
Чжоу Чуньюй смотрел на его силуэт, а затем перевел взгляд на погасший экран телевизора неподалеку. В его холодных глазах невольно промелькнуло разочарование.
Он так и не узнал, ушла Вики от Сяо Хао или нет.
***
Пользуясь тусклым светом, проникавшим из окна, Чжоу Чуньюй в темноте вернулся в свою комнату.
Незаконченный утренний набросок всё еще лежал на столе; из-за того, что окно было забыто открытым, капли дождя намочили бумагу, и она пошла волнами.
Неизвестно, когда дадут свет, а чтобы завтра не пришлось объясняться с учителем в студии, Чжоу Чуньюй немного подумал и решил закончить рисунок как можно скорее.
— Я зажег свечи…
Раздался двойной стук в дверь за спиной. Лян Чжи заглянул в комнату, отбрасывая на стену темную, расплывчатую тень.
— Если хочешь рисовать, иди в гостиную.
Чжоу Чуньюй обернулся, ничего не ответил, взял со стола планшет, бумагу и карандаши и молча последовал за ним вниз.
Внизу, на журнальном столике и обеденном столе, горело по ароматической свече. Сквозь щели снаружи прорывался ветер, заставляя пламя свечей легко и беспокойно дрожать.
Лян Чжи стоял у окна, зажав между длинными пальцами тлеющий огонек сигареты.
Струйки дыма окутывали его фигуру, делая её неясной и загадочной; издали он походил на импрессионистский портрет, написанный в полумраке.
Усевшись на пол при свете свечей, Чжоу Чуньюй пристроил планшет на коленях, но вскоре почувствовал, что постоянно держать голову опущенной слишком утомительно.
Окинув комнату взглядом, он приметил зеркало в полный рост, прислоненное к стене на балконе. Несмотря на отколотый угол, его высота и наклон оказались как раз подходящими — почти как у привычного ему мольберта.
— Я случайно разбил это зеркало, собирался вынести на улицу и выбросить, — Лян Чжи стоял у него за спиной, стряхивая пепел. — Раз тебе пригодится, пользуйся.
Чжоу Чуньюй не ответил, лишь достал из пенала рулон бумажного скотча, приклеил лист бумаги к зеркалу и, сев на пол, принялся сосредоточенно рисовать.
Когда человек по-настоящему занят делом, время летит невероятно быстро.
Но, в отличие от сосредоточенного парня, Лян Чжи явно скучал.
Электричества не было, и планы по написанию музыки провалились.
Выкурив сигарету, он заметил, что дождь за окном усилился. Лян Чжи просто вернулся на диван, взяв в руки старую гармошку, и начал отрывисто наигрывать странные мелодии.
Низкий и печальный звук гармоники, сливаясь с шумом усиливающегося дождя, делал атмосферу особенно гнетущей.
Чжоу Чуньюй перестал воспринимать происходящее, долго боролся с собой, но в итоге всё же повернул голову и холодно произнес:
— Лян Чжи…
Человек на диване скосил на него взгляд. В его глазах читался глубокий, скрытый смысл, словно безмолвное предупреждение, напоминающее не называть его так.
Однако Чжоу Чуньюй вовсе не собирался менять обращение. Он лишь продолжал смотреть в пол, теребя край своего рукава, и лишь спустя долгое время задал вопрос, который давно крутился у него в голове —
http://bllate.org/book/29641/3605957
Готово:
