Мэн Яо, уходим! Сегодня я угощаю тебя ужином... Шэнь Лин бредил во сне, вспоминая всё, что было на Земле. То его руки были по локоть в крови, то он припадал к земле в кромешной тьме — казалось, в прошлом не осталось ни единого светлого воспоминания. Уголки его губ сами собой тронуло горькое выражение.
Бдительность зверолюдей, разумеется, не шла ни в какое сравнение с обычной человеческой. Едва Шэнь Лин тихо забормотал, сидевший неподалёку с закрытыми глазами Дунхуан мгновенно очнулся. Его чёрные глаза распаххнулись, и хотя сперва во взгляде сквозила холодная свирепость, стоило ему посмотреть на Шэнь Лина, как он вновь обрел спокойствие.
Жизнь в Центральном лесу требовала постоянно держать разум в предельном напряжении. Прислушиваясь к бессвязному бормотанию Шэнь Лина, Дунхуан нахмурился, сбитый с толку именем Мэн Яо. Шэнь Лин принадлежал ему — как смеет он произносить чужое имя? В сердце шевельнулось легкое недовольство.
Хм! — раздался холодный фырк. Свернувшийся клубочком на теле Шэнь Лина Сюань Мин мгновенно встрепенулся. Его желтые глаза настороженно уставились на Дунхуана, а змеиное тело приподнялось, готовясь к атаке.
Что такое? Хочешь напасть на меня? — Дунхуан презрительно покосился на Сюань Мина. Если бы он действительно захотел совершить скрытную атаку, стал бы он тянуть до сих пор? Не будь этого глупца рядом с ними, отпугивай он диких зверей, их бы давным-давно живьем сожрали здешние хищники из-за одного лишь простофили Сюань Мина. Настоящий неблагодарный чурбан, впрочем, Племя Крылатых Змей всегда славилось этим.
Дунхуан небрежно пожал плечами, дернув густыми бровями, и перевел взгляд на ощетинившегося Сюань Мина. Тем временем лежавший под ними Шэнь Лин медленно открыл глаза и с недоумением посмотрел на схлестнувшихся человека и зверя — если выражаться точнее, двух зверей. — В чём дело?
Ничего, Лин, наверное, проголодался? Я пойду приготовлю поесть, не хочешь со мной? — Высокая, подтянутая фигура излучала сильное давление. Дунхуан протянул к Шэнь Лину широкую ладонь, и тот, опираясь на неё, поднялся на ноги. Сюань Мин, высовывая раздвоенный язык, обвился вокруг шеи Шэнь Лина, а его бегающие змеиные глаза источали крайнюю настороженность.
Что это? — Шэнь Лин с сомнением уставился на лежавшую перед ним еду.
Проследив за взглядом Шэнь Лина, Дунхуан терпеливо объяснил, немало удивляясь тому, что Шэнь Лин даже этого не узнает: — Это дикая свинья и бессмертные облачные грибы, неужто Лин не знаком с ними?
Заметив любопытный взгляд Шэнь Лина, Дунхуан не удержался от легкого смешка. Он быстро разделил мясо дикой свиньи, нанизал куски возле костра и поднялся, чтобы поправить звериную шкуру на Шэнь Лине. Шэнь Лина нельзя было винить — в конце концов, с подобными вещами он сталкивался впервые: шкура прикрывала нижнюю часть тела, а верх оставался обнаженным, отчего взгляд Дунхуана помрачнел.
Куда ты смотришь? — Сюань Мин свирепо зыркнул на Дунхуана, а его тонкое змеиное тело с недовольством заскользило по Шэнь Лину. Гладкая, нежная и теплая кожа Лина заставила Сюань Мина блаженно прищурить веки — до чего же комфортно! Тела представителей Племени Крылатых Змей отличались прохладой, и с наступлением зимы они обычно впадали в спячку.
На Утерянном Материке только что закончилась суровая зима, однако температура всё еще оставалась низкой, из-за чего Сюань Мин был вынужден греться на солнышке, восполняя запасы энергии. Внезапно обнаружив, что Шэнь Лин излучает столько тепла, он был готов не расставаться с ним ни на мгновение. Как он мог не заметить деспотичное стремление Дунхуана к обладанию? Но сам он еще не вступил в период зрелости, разве мог он тягаться с ним?
Шэнь Лин недоуменно произнес: — Мне не холодно, незачем вечно суетиться.
У Шэнь Лина имелось определенное представление об этом пространстве, почерпнутое из переданных Дунхуаном мыслей, однако тонких терзаний между Дунхуаном и Сюань Мином он совершенно не заметил.
Сюань Мин мягким, нежным голоском проговорил: — Лин, ты — омега, нужно обязательно прикрываться. Взрослые альфы очень легко теряют контроль, а вдруг Дунхуан вздумает сделать с тобой что-нибудь? Я еще не повзрослел и не смогу помешать. Ты — моя омега, конечно, нельзя позволять ему пользоваться тобой. — И это несмотря на то, что вокруг, в Центральном лесу, не было других альф. Странную, властную собственническую страсть Дунхуана Сюань Мин видел насквозь. Сам Шэнь Лин не находил в этом ничего особенного, но в глазах Дунхуана и Сюань Мина происходящее несомненно выглядело откровенным, не прикрытым ничем соблазнением.
Шэнь Лин молча мысленно выругался. Неудивительно, что ему вечно казалось, будто этот мелкий змееныш Сюань Мин и Дунхуан смотрят на него как-то странно. Впрочем, нельзя было винить Шэнь Лина в такой слепоте: не будь в прошлой жизни настойчивых преследований Мэн Яо, он бы, пожалуй, так и прожил всю жизнь в воздержании — к плотским утехам он всегда относился более чем прохладно.
Раньше, во время тренировок в организации, когда вокруг толпились одни мужчины, разве задумывался кто-то о подобном? Бегать босиком в одних трусах было самым обычным делом, да и на улицах больших городов даже женщины одевались весьма легкомысленно. Кто бы мог подумать, что, попав в это место, даже взрослому мужику придется кутаться в столько одежд.
Шэнь Лин дернул носом, в воздухе поплыл густой аромат мяса. В животе у него громко заурчало: — Гул! — Шэнь Лин сглотнул слюну, вперив взгляд в жареное мясо у костра, и надул губы: — Эй! Есть уже можно?
Он голодал целые сутки, поэтому, протянув руку, он утер уголки рта, чтобы слюна не текла по подбородку.
Видя ни капли не прикрытую прямоту Шэнь Лина, Дунхуан усмехнулся: — Погоди немного, раз проголодался, съешь для начала пару цзицзи-фруктов, чтобы заморить червячка. — Он достал из зарослей неподалеку несколько зеленых плодов размером с кулак и протянул их Шэнь Лину. Большинство омег предпочитали фрукты и редко ели мясо. Альфы же были совсем другими — те обожали мясо.
Взяв протянутый Дунхуаном фрукт, Шэнь Лин отер его о рукав. Плод напоминал земное зеленое яблоко; откусив кусочек, он обнаружил, что тот оказался хрустящим, кисло-сладким и весьма неплохим на вкус. Посмотрев на Сюань Мина, который пожирал его маслянистым взглядом, Шэнь Лин спросил: — Мелкий, ты тоже будешь? — По его представлениям, разве змеи не были хищниками? С каких это пор они полюбили фрукты? Неужели змеи в ином измерении чем-то отличались?
Косо глянув на цзицзи-фрукт в руке Шэнь Лина, Сюань Мин пришел в ярость и взвизгнул детским, сорванным голосом: — Да я ни за что не стану есть эти цзицзи-фрукты! Их едят только омеги, а я — альфа!
Тонкое змеиное тело вытянулось в струнку, и змеиная голова резко приблизилась к лицу Шэнь Лина. Раздвоенный язык яростно проскользнул по губам Шэнь Лина, а на змеиной мордочке запечатлелось пьяное выражение блаженства.
У Дунхуана на лбу выступила черная сетка вен. Шагнув вперед, он ухватил Сюань Мина за змеиное тело, швырнул на землю и, свирепо зыркнув на него, холодно бросил: — Перья еще толком не отрасли, а уже думаешь, как бы поприставать к Лину! А ну марш отсюда сидеть смирно.
Шэнь Лин был настолько ошеломлен внезапным поступком Сюань Мина, что долго не мог прийти в себя — ровно до тех пор, пока Дунхуан резким движением не притянул его в свои объятия. Насыщенный аромат мощных мужских феромонов заполнил нос, и тело Шэнь Лина мгновенно оцепенело. Тугодумие вовсе не означало, что он был полным тупицей: мощное, крепкое мужское тело излучало угрозу и опасность, намертво сковав Шэнь Лина.
В боку от неожиданности кольнуло. Черт возьми, он оказался совершенно не в силах сопротивляться, и волна беспомощности захлестнула сердце. Дунхуан же, ни капли не заботясь о дозировании силы, наклонился и принялся осыпать поцелуями и покусываниями белоснежную шею Шэнь Лина.
Пусти! Псих, ты что творишь? — в панике отбивался Шэнь Лин, пытаясь вырваться. Подобный Дунхуан внушал ему страх: та сила, которой он всегда гордился, в глазах Дунхуана не стоила и гроша. Грубые, мозолистые руки шарили по обнаженному телу Шэнь Лина.
Терзая его шею добрую половину дня, Дунхуан не только не утолил жажду — напротив, пламя желания в его груди разгорелось еще сильнее. Отпустив уже побагровевшую шею, он увидел, что Шэнь Лин чуть запрокинул голову, приоткрыв губы, а в его глубоких, очаровательных черных глазах плескалась густая ярость, на дне которой клубилась легкая дымка влаги, заставлявшая любого возжелать жестоко растоптать эту гордость. Впрочем, именно это он и сделал: опустившись ниже, он впился в долгожданные губы.
Сюань Мин отчаянно извивался всем змеиным телом, но беда была в том, что, отбросив Сюань Мина в сторону, Дунхуан попутно наложил на него печать, разом обездвижив так, что тот не мог даже шевельнуться. В желтых глазах полыхала дикая злоба — как ни старался он прорвать барьер, ничего не выходило, а ослепительно белое тонкое змеиное тело покрылось красными полосами от безуспешных ударов о невидимую преграду.
Шэнь Лин чувствовал, как рушится небо. Его, мужчину, нагло и грубо поцеловали насильно, и к тому же у него, клятая черт побери, еще и возникла на это реакция! Грубые, но сильные губы и зубы Дунхуана бесцеремонно раздвинули его губы, проникли в рот, преследуя язык и принуждая к сплетению, пока широкие ладони блуждали по талии, медленно опускаясь ниже, замирая и сминая упругие ягодицы. Спустя мгновение они с неохотным вздохом скользнули под звериную шкуру, прямо поверх одежды нежно массируя твердый бугорок между ног: — Лин... Лин, у тебя ведь тоже есть чувство, верно? — Тела обоих прижались друг к другу еще теснее.
— Си-си! — Ощутив странную волну, которая мгновенно поднялась из глубин живота прямо к затылку, Шэнь Лин почувствовал, как затвердевший между ног орган причиняет ему невыносимое мучение. Тело само собой заерзало, требуя продолжения. Неужели даже прикосновения представителя того же пола могли приводить к высшему наслаждению, неужели он и впрямь от рождения был геем? Лицо Шэнь Лина в тот же миг помрачнело.
Согнув колено, он с размаху ударил Дунхуана в живот и, резко перевернувшись набок, выскользнул из его объятий. Чуть согнувшись, чтобы скрыть явное возбуждение между ног, он стоял с красивым лицом, залитым легким румянцем, а черные глаза источали леденящий холод — от этого зрелища Дунхуан и Сюань Мин на секунду лишились дар речи.
Придерживая пострадавшую нижнюю часть тела, Дунхуан облизал губы, словно пытаясь распробовать оставшийся на них вкус Шэнь Лина. Кончик его языка двусмысленно скользнул по губам, пока он немигающим взглядом сверлил влажные, блестящие губы Шэнь Лина, про себя сокрушаясь: какая досада! Все попадавшиеся ему прежде омеги отличались покорным нравом, а вот столь живого, дикого и необузданного омегу он встретил впервые.
На дне его глаз разгорался все более иссушающий жар, казалось, готовый испепелить Шэнь Лина. Спустя мгновение он поднялся, подошел к костру, перевернул жарящееся мясо и сделал несколько пассов в сторону Сюань Мина — запрет тут же спал. Тонкое, ледяное змеиное тело Сюань Мина взметнулось в воздух и приземлилось на плечи Шэнь Лина. Холодная чешуя беспокойно заскользила по коже, а раздвоенный язык с обидой принялся облизывать места, которые терзал Дунхуан.
Шэнь Лин молча посмотрел на этого инфантильного Сюань Мина, однако, заметив его раненное змеиное тело, не стерпел и не стал сбрасывать его на землю. Яростно вытерев губы, он бросил на Дунхуана свирепый взгляд. Будучи на чужом попечении, Шэнь Лин не смел устраивать громких скандалов: здешний лес был слишком опасен, и без покровительства Дунхуана они с Сюань Мином долго не протянут. Придется считать, что его просто укусила собака!
Сделав несколько глубоких вдохов и подавляя странное томление внизу живота, он медленно поднялся, приблизился к костру и, взяв протянутое Дунхуаном мясо, принялся злобно вгрызаться в него, мысленно представляя на месте куска мяса самого Дунхуана. Заметив детские повадки Шэнь Лина, Дунхуан не смог сдержать раскатистого смеха — до чего же забавно! Впервые в жизни ему попался столь необычный омега.
— Лин, я тоже проголодался, покорми меня! — Сюань Мин, недовольный тем, что его обделили вниманием, обвился вокруг него, выпрашивая ласку. Детский, нежный и мягкий голосок заставил Шэнь Лина смягчиться. Аккуратно оторвав несколько кусочков мяса, он отложил их в сторону, действуя с неожиданной нежностью. Заметив это, Дунхуан бросил на них острый взгляд, и его глаза сверкнули еще ярче.
Тем временем луна поднялась в самый зенит. Посмотрев на ночное небо, где сияли два серпа луны, Шэнь Лин остолбенел и лишь спустя долгое время сообразил, что находится вовсе не на Земле, а раз так, то наличие двух лун не должно было вызывать удивления! Чистый лунный свет озарял густые кроны окружающих деревьев, придавая лесу тихий, но зловещий вид.
Очень красиво! Но в то же время смертельно опасно. Пройдя через испытания этого дня, Шэнь Лин прекрасно понимал, что кажущаяся безмятежность леса на самом деле таит в себе смертельную угрозу — вероятно, совсем рядом затаилось немало свирепых хищников.
http://bllate.org/book/29637/3605621
Готово:
