Сюй Чжисин промычал в ответ.
— Сюй Чжисин, — Цзян Сэнсяо отложил палочки и, притворяясь равнодушным, спросил: — Ты знаком с кем-нибудь по фамилии Сунь?
Сюй Чжисин на секунду замер с зажатым в палочках кусочком еды.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто так, — Цзян Сэнсяо пожал плечами. — Друзей в этой деревне у тебя всё равно нет, вот я и подумал, не знаешь ли ты кого-то ещё.
— Нет, не знаю. — Сюй Чжисин продолжил есть.
Цзян Сэнсяо три секунды пристально разглядывал его профиль.
— Тогда кому ты перевёл те пятьсот юаней сегодня днём?
Палочки ударились о край миски, издав звонкий звук. Сюй Чжисин повернул голову и посмотрел на Цзян Сэнсяо.
— Ты подглядывал в мой телефон?
— Я не подглядывал, — с самым невозмутимым видом заявил Цзян Сэнсяо. — Ты сам спокойно переводил деньги, экран был повёрнут в мою сторону, я ведь не слепой.
— Это моё дело.
— Пятьсот юаней — это то, что мы заработали вместе! — Цзян Сэнсяо хлопнул ладонью по столу. — Я ел бамбуковые побеги сырыми! У меня до сих пор вяжет во рту! Ты переводишь деньги кому-то незнакомому? Ещё и пишешь: на медицинские расходы? У тебя что, кто-то появился на стороне?
Сюй Чжисин отложил палочки и с бесстрастным лицом посмотрел на него.
— Что это значит?
— В смысле что это значит? — Цзян Сэнсяо от такого вопроса стало немного не по себе, но голос он повысил ещё больше. — В самом прямом смысле! Ты что, за моей спиной там, ну, на стороне…
Он запнулся.
Что значит на стороне?
Цзян Сэнсяо понял, что не может подобрать подходящих слов для своих ощущений. Он просто видел, как Сюй Чжисин переводит деньги незнакомцу, и у него на душе стало тяжело. Не объяснить почему, просто было неприятно.
— Завёл там себе какую-то собаку? — выдавил наконец Цзян Сэнсяо.
Сюй Чжисин на миг опешил.
Во дворе Дахэй высунул голову из конуры и озадаченно посмотрел в сторону дома.
— Я не про тебя, — Цзян Сэнсяо помахал рукой Дахэю.
Дахэй скрылся обратно в будке. Сюй Чжисин пять секунд смотрел на Цзян Сэнсяо.
— Те пятьсот юаней, — его голос звучал совершенно спокойно, — это возврат долга.
— Какого ещё долга?
— Тебя это не касается.
— Как это не касается! Это мой доход! Мои кровно заработанные деньги! — Цзян Сэнсяо вскочил. — Если у тебя что-то случилось, скажи прямо. Мы партнёры, ты не должен ничего от меня скрывать.
— Мы не партнёры, — Сюй Чжисин тоже встал. — Ты — должник, я — кредитор. Как я трачу деньги, отчитываться перед тобой не обязан.
Они стояли друг напротив друга, разделённые столом. Цзян Сэнсяо открыл рот, но снова его закрыл. Сюй Чжисин был прав. Эти деньги действительно принадлежали ему. Цзян Сэнсяо висел у него в долгах, и у него не было права указывать, как распоряжаться средствами. Но на душе всё равно было паршиво.
— Ладно, — Цзян Сэнсяо схватил миску и направился во двор.
— Только не разбей, — бросил вслед Сюй Чжисин.
— Не твоё собачье дело!
Цзян Сэнсяо присел у колодца и принялся яростно тереть миску, вода брызгала во все стороны, намочив ему всю одежду. Он мыл и думал.
Медицинские расходы.
Сюй Чжисина выгнали из Семьи Сюй, у него не было ни гроша. Да и болен он не был, не мог же он в этой деревне задолжать за лечение. Значит, либо дело в прошлом, либо он платит за кого-то другого.
Цзян Сэнсяо закончил мыть посуду и поставил её на каменный выступ. Он обернулся и посмотрел на освещённое окно дома. Тень Сюй Чжисина падала на бумагу, он склонился над столом и что-то писал.
Цзян Сэнсяо принял решение. Завтра он будет следить за ним. Он должен выяснить, кто этот человек по фамилии Сунь. И кому ушли те пятьсот юаней. В конце концов, это были деньги, которые он заработал своим потом и кровью!
Цзян Сэнсяо вернулся в дом, улёгся на кан и накрылся с головой рваной простынёй.
Сюй Чжисин сидел за столом, листая блокнот. Карандаш с тихим шорохом бегал по бумаге:
Доход: 500 юаней. Расход: 500 юаней. Остаток: 1220 юаней.
Он помолчал, затем добавил ещё одну строку:
Должник: Чэн Сяо. Результаты за день: хорошо. Отличные способности к продажам, но плохой контроль эмоций. Подозрение: начал совать нос не в своё дело. Требуется бдительность.
Закончив, он закрыл блокнот и поднял голову, взглянув на внутреннюю комнату. Цзян Сэнсяо свернулся клубком, отвернувшись к стене, и не двигался. Но Сюй Чжисин знал, что тот не спит. Когда Цзян Сэнсяо спал, он храпел, а сейчас в доме было слышно лишь стрекотание насекомых.
Сюй Чжисин задул масляную лампу. В темноте оба молчали. За окном Цзянцзюнь тихонько квохтал в курятнике, а Дахэй ворочался в конуре.
Ночь тянулась долго.
***
Проснувшись в третий раз подряд и не обнаружив Сюй Чжисина, Цзян Сэнсяо наконец не выдержал. Он присел у ворот, делая вид, что шлифует доску наждачной бумагой. Цзянцзюнь расхаживал по двору, Дахэй дремал в будке.
Через полчаса Сюй Чжисин показался со стороны восточного края деревни.
— Где ты был? — Цзян Сэнсяо даже не поднял головы.
— Прогуливался.
— Где гулял? В какую сторону ходил? С кем?
Сюй Чжисин взглянул на него:
— Ты что, в полиции работаешь, анкетные данные собираешь?
— Я твой партнёр.
— Должник.
— Плевать! — Цзян Сэнсяо вскочил, скомкав наждачку в кулаке. — Ты три дня подряд тайком уходишь по утрам, а возвращаясь, молчишь. Снова ходил деньги тому типу по фамилии Сунь носить?
— Нет.
— Тогда что ты там делал?
— Не твоё дело.
Сюй Чжисин вошёл на кухню и принялся промывать рис. Цзян Сэнсяо остался стоять во дворе, впившись взглядом в спину Сюй Чжисина, челюсти его были сжаты до боли. Он ведь не дурак. В той стороне, у восточного края деревни, было всего три места: лавка старого Чжана, сельсовет и деревенский медпункт.
В лавку он не ходил — Сюй Чжисин всегда считал там цены завышенными. В сельсовет — тем более, ведь староста постоянно заставлял его что-то чинить. Значит, оставался только медпункт.
Мозг Цзян Сэнсяо заработал на бешеных скоростях. Медпункт. Медицинские расходы. Фамилия Сунь. Какая фамилия у того деревенского лекаря? Цзян Сэнсяо вспомнил, как несколько дней назад, когда у него поднялась температура, Сюй Чжисин упоминал, что из-за селевых потоков дороги к сельскому врачу перекрыты.
Сельский врач.
Он присел в углу двора и размышлял пять минут, и чем больше он думал, тем подозрительнее это выглядело. Сюй Чжисин, избалованный молодой господин, оказавшись в такой глуши, первым делом знакомится с местным лекарем? И бегает к нему украдкой? Да ещё и перевёл пятьсот юаней?
В воображении Цзян Сэнсяо возникла картина: тёмный медпункт, Сюй Чжисин сидит перед диагностическим столом, а напротив него — молодой мужчина в белом халате, и они улыбаются друг другу.
— Невозможно, — Цзян Сэнсяо помотал головой, отгоняя это видение. Но на сердце будто лежал камень, такой тяжёлый, что хотелось что-нибудь разбить.
На четвёртый день утром Цзян Сэнсяо не стал валяться в постели. Он проснулся ещё до рассвета, раньше, чем запел Цзянцзюнь. Притворившись, что просто переворачивается, он краем глаза следил за Сюй Чжисином.
Тот, как и ожидалось, собирался. Он вытащил из шкафа маленький тряпичный свёрток, сунул его в карман брюк и тихонько вышел за дверь.
Цзян Сэнсяо отсчитал пять секунд и вскочил. Он босиком спрыгнул с кана, натянул соломенные сандалии, схватил со стены маску и, надев её, выскользнул следом.
Рано утром стоял густой туман, видимость была не больше десяти метров. Цзян Сэнсяо согнулся в три погибели, прячась за кустами у обочины, и следовал за удаляющейся фигурой Сюй Чжисина. Сюй Чжисин шёл не спеша, но был настороже. Дойдя до поворота на окраине деревни, он внезапно остановился и оглянулся.
Цзян Сэнсяо вжался в куст. На кустарнике были колючки. Несколько штук впились ему в руку. Цзян Сэнсяо стиснул зубы и замер. Сюй Чжисин посмотрел назад пару секунд, затем развернулся и пошёл дальше.
Цзян Сэнсяо выбрался из кустов — на руке краснело пять или шесть точек, от боли он невольно втягивал воздух, но медлить было нельзя. Он продолжил погоню. Сюй Чжисин свернул на узкую тропку. В конце пути стоял одноэтажный домик с белыми стенами и красной крышей, над входом висела кривая табличка: Деревенский медпункт Люцзявань.
Увидев табличку, Цзян Сэнсяо замер. И правда медпункт. Он спрятался за кривым деревом напротив и высунул только макушку. Сюй Чжисин толкнул дверь и вошёл.
Цзян Сэнсяо подождал три минуты, больше не в силах терпеть, согнулся и прокрался под окно медпункта. Окно было закрыто, но в стекле была трещина, через которую доносились голоса.
— А, пришёл, — раздался голос молодого мужчины, звучавший довольно радостно.
— Угу, — ответил Сюй Чжисин.
— Ты приходишь всё раньше и раньше, так сильно хотел меня увидеть?
Цзян Сэнсяо сжал кулаки.
— То, что нужно, пришло? — спросил Сюй Чжисин.
— Только одна вещь из заказа, — ответил мужчина. — Я приберёг её для тебя.
— Отлично. Сначала давай то, что есть.
— Какой ты всё-таки нетерпеливый, каждый раз, когда приходишь, — засмеялся тот мужчина. — А я ведь хотел ещё поболтать.
Цзян Сэнсяо чуть не разнёс окно вдребезги. Он выпрямился, глубоко вдохнул и со всей силы пнул дверь медпункта.
Бам!
Дверь с грохотом ударилась о стену. Цзян Сэнсяо упёрся руками в косяки, его грудь тяжело вздымалась от частого дыхания, а глаза в упор буравили помещение.
— Сюй Чжисин! Я так и знал…
Его голос оборвался. Картина внутри была совсем не такой, как он себе представлял. Сюй Чжисин стоял у аптечного шкафа, держа в руках маленькую картонную коробочку и изучая инструкцию. Напротив него стоял пухлый мужчина средних лет с маленькими усиками, в белом халате, держа в руке чашку чая; от резкого шума, с которым Цзян Сэнсяо ворвался, он вздрогнул, и чай расплескался на него самого.
http://bllate.org/book/29624/3603953
Готово:
