Синь Цишу закрыл глаза, вздрагивая и судорожно втягивая воздух.
Раньше он никогда не находил книжную лавку чем-то особенным, но теперь, попытавшись просветиться и начать читать, прочувствовал это в полной мере.
Синь Цишу двигался бесшумно, и управляющий за прилавком не заметил гостя, продолжая склонив голову вести счет.
Синь Цишу снял капюшон, легко постучал по прилавку и произвел:
— Ты здесь управляющий?
У юноши были яркие, выразительные черты лица, а под лучами солнца его кожа казалась сияющей и белой. Золотые серьги у щек отбрасывали рябь белесоватого отблеска, который слабым свечением отражался в подернутых слезами глазах, а его алые зрачки сияли, словно многократно граненые драгоценные камни.
Хрупкий, бледный — казалось, достаточно одного неверного движения, чтобы раздавить его в прах.
Вид его вызывал жалость.
Управляющий невольно облизал губы, не отрывая глаз от лица юноши.
До чего же хорош…
Он сладко и вкрадчиво произвел:
— Да, подожди минутку.
Синь Цишу стоял с мертвенным видом, выпрямив тонкую шею, и его ярко-красные глаза были прикованы к книгам на полках, а весь окружающий мир казался размытым и далёким. У него уже не оставалось ни сил, ни желания справляться с этим неуважительным отношением. Пока они не переходили грань, Синь Цишу был готов терпеть.
Управляющий Чжэн смотрел на него липким, маслянистым взглядом и мысленно вздыхал, протягивая темно-зеленый тубус для свитков.
Синь Цишу с хрупким выражением на лице повернулся к нему, с высоты своего положения бросил на него презрительный взгляд, а голос его прозвучал тихо и хрипло:
— Чего тебе?
— Это же ваша картина, — сощурившись, улыбнулся управляющий Чжэн. Уголки его губ взмыли вверх, а кожа на лице собралась в несколько глубоких борозд.
Синь Цишу почувствовал себя неуютно. Чутко уловив неладное, он резким движением схватил свиток.
Но управляющий Чжэн вцепился в него мертвой хваткой и не отпускал.
— Разве это не моя картина? — в упор глядя на него, спросил Синь Цишу.
Управляющий Чжэн продолжал сально ухмыляться, а его рука, лежавшая на тубусе, бесстыдно скользила по Синь Цишу. Со вздохом он проговорил:
— Я ошибся, к вам это не имеет отношения. Отпустите же скорее, а не то…
Синь Цишу всё понял: этот управляющий просто издевался над ним, а противное ощущение чужих рук на коже вызывало у него тошноту.
Его взгляд мгновенно ожесточился, и позади него с грохотом захлопнулась деревянная дверь. В вспышке молнии левая рука выхватила из ножен клинок, и в полумраке комнаты сияющий, подобно лунному свету, меч стремительно обрушился на управляющего Чжэна.
Управляющий Чжэн пришел в ужас, с трудом увернувшись в сторону, и в полном беспорядке рухнул на пол:
— Разве у тебя нет уровня культивации?!
— Я сегодня снесу тебе голову, и ты увидишь, есть ли у меня уровень культивации!
Синь Цишу снова занес клинок для удара, и управляющий в панике отбросил свиток в сторону. Тубус столкнулся с лезвием.
Раздался хруст — тубус треснул, и скрывавшаяся внутри картина выпала на землю, медленно раскатавшись.
Человек на полотне откинулся на спинку кресла, его одежды были в беспорядке, а раскрасневшееся лицо надменно взирало на того, кто его рисовал… Чуть выше колена художника красовалась крошечная красная родинка.
— Нет…
Глаза Синь Цишу налились кровью, и он обрушил на свиток удар. Прекрасный и порочный образ Синь Цишу на холсте был перечеркнут глубоким порезом.
Дверь книжной лавки распахнули ударом ноги.
— Какого чёрта средь бела дня закрывать двери, вы еще собираетесь вести дела или нет?
— Разве не велели мне прийти за картиной сегодня? — Сюй Сюй шагнул через порог и вдруг почувствовал, что под ногой что-то не так.
Опустив взгляд, он с ужасом обнаружил, что на заказанном в течение стольких дней полотне красуется отчетливый след от его собственного сапога. Широко раскрывши глаза, Сюй Сюй перевел взгляд выше и увидел, что самая важная часть картины порвана. Он взвизгнул:
— Кто испортил мою картину?!
На лице Синь Цишу проступили следы энергии мо.
— Я.
Управляющий подбежал к Сюй Сюю и подобострастно заискивал:
— Я бережно хранил картину, но этот человек неизвестно как забрёл сюда, перерыл всё, а потом…
Сюй Сюй оттолкнул его локтем:
— Ладно, проваливай. Сам оригинал уже здесь, зачем мне теперь какая-то мазня?
— Это ты заказал написать такую картину? — голос Синь Цишу прозвучал глухо.
Сюй Сюй приходился дальним сородичем клану дитинов.
— Ну и что с того? Впрочем, нарисованное меня интересует куда меньше, чем настоящее.
Сюй Сюй маслянистым взглядом окинул фигуру Синь Цишу.
Синь Цишу сжал кулаки.
— С чего бы тебе иметь такое смазливое личико? Только вот ты и впрямь ничтожество, — усмехнулся Сюй Сюй. — Даже торговать собственной красотой не умеешь.
Хэ Шуйцин уже сам шёл к тебе в руки, а ты умудрился его упустить. Ты что, не смог нормально его об — слу — жить?
Если некому услужить, приходи ко мне. Я не такой искушенный, как Хэ Шуйцин, со мной легко.
Фиолетовое сияние вспыхнуло на драгоценном камне заколки для волос, Синь Цишу отбросил картину ударом ноги и бросился на Сюй Сюя.
Сюй Сюй презрительно посмотрел на него, лишь лениво выставив одну руку для защиты:
— Не переоценивай свои силы, я ведь уже достиг золотой… ах!
Рукоять меча Синь Цишу врезалась ему прямо в лицо.
Сюй Сюй выплюнул выбитый зуб. Не веря своим глазам, он уставился на Синь Цишу и на мгновение забыл даже дать отпор.
Синь Цишу действовал с ожесточением, вкладывая в удары всю силу, и не прошло и нескольких мгновений, как лицо и тело Сюй Сюя покрылись сплошными синяками.
Сюй Сюй изначально был лишь пустышкой, а весь его уровень культивации держался исключительно на пилюлях. У него больше не оставалось шансов на контратаку.
Спасаясь бегством, Сюй Сюй закрыл голову руками и завопил во всю мольбу:
— По имени Чжэн, помогите же! Убивают!
Но управляющий давно бросил лавку и сбежал.
Цепляясь за последнюю надежду, Сюй Сюй во весь голос заверещал:
— Синь Цишу, да ты смеешь меня бить! Неужели Дворец Кровавой Внешности вознамерился начать войну на уничтожение с кланом дитинов?
Синь Цишу ударом ноги повалил его на землю:
— Сегодняшнее дело касается только нас двоих, и к остальным оно не имеет никакого отношения.
Сюй Сюй вдруг истошно завопил:
— Молодой господин, спасите!
Синь Цишу с мечом в руке слегка приподнял фиолетовый рукав, обнажая белое как снег предплечье. Холодным взглядом он посмотрел на Сюй Сюя:
— Ты всё еще пытаешься запугать меня им?
Раздался низкий, бархатный мужской голос:
— Из-за чего это вы тут подрались?
Рука Синь Цишу, сжимавшая клинок, едва заметно дрогнула. Обернувшись, он увидел стоящего у входа в лавку молодого человека, который с легким удивлением наблюдал за ними.
Между бровей юноши алела родинка, черты его лица были правильными и мужественными, карие глаза излучали мягкий свет, а длинные волосы были собраны на макушке с помощью заколки.
Но Синь Цишу прекрасно знал его истинное лицо: Сюй Цияо славился своим слепым и совершенно не знающим рассудка упорством в защите «своих». Он поджал губы, не ожидая, что сегодня Сюй Цияо окажется на этой же улице.
Сюй Цияо перешагнул порог и окинул их оценивающим взглядом.
Его зрачки таинственно мерцали.
С легкой усмешкой он произнес:
— Неужели клан дитинов вознамерился начать войну на уничтожение со Дворцом Кровавой Внешности?
Он дословно повторил слова Сюй Сюя. Синь Цишу закусил губу. Раньше именно Сюй Цияо неизменно защищал его… но он сам виноват перед Сюй Цияо. Хотя личные счеты оставались личными счетами, в присутствии Сюй Цияо расправиться с Сюй Сюем было уже нельзя.
Сюй Сюй проворно юркнул за спину Сюй Цияо, смертельно боясь, что Синь Цишу продолжит избиение:
— Вот именно! Собирается ли Дворец Кровавой Внешности развязать войну с кланом дитинов? Чего ты стоишь, немедленно извивайся передо мной!
Хотя виноват был он сам, извиняться почему-то заставляли его.
— С чего бы мне этого не знать?
Внезапно произнес Сюй Цияо.
Прекрасные глаза Синь Цишу слегка расширились от удивления.
Сюй Цияо слегка наклонил голову, пристально глядя на Сюй Сюя, и многозначительно протянул:
— Оказывается, твои осведомители работают оперативнее моих.
Сюй Сюй осознал, что дело приняло дурной оборот. Его ноги задрожали, грозя подогнуться:
— Н-нет. Я просто сболтнул лишнего… — встретившись взглядом с холодными глазами Сюй Цияо, он поспешно поправился: — То есть нет, это я предавался грязным фантазиям и осквернил… осквернил молодого господина дворца, но я вовсе не хотел сеять вражду между нашими сектами!
— Важны поступки, а не помыслы. Отправляйся в Ужасную Скалу и проведи там целый месяц.
У подножия Ужасной Скалы кишели бесчисленные, почти обрекшие плоть озлобленные духи, которые веками не знали никакой пищи. Стоило там появиться хоть одному живому существу, как его душу мгновенно разрывали на части и пожирали эти твари.
И на протяжении всего этого времени жертва оставалась в полном сознании. Даже если кому-то чудом удавалось выжить, рассудок был потерян навсегда.
— Молодой господин — я виноват! Я… молодой господин дворца, я ошибся! — заливаясь слезами, Сюй Сюй рухнул на колени и попытался ухватить Синь Цишу за подол.
Синь Цишу чуть качнулся в сторону, уходя от его рук. Не ожидав, что Сюй Цияо по-прежнему готов заступиться за него, он тихо произнес:
— Спасибо.
Сюй Цияо улыбнулся ему в ответ:
— С каких это пор мы стали так чужды друг другу?
Синь Цишу сник:
— Когда срок нашей свадьбы был уже так близок, я внезапно разорвал помолвку. Я перед тобой виноват.
Сюй Цияо положил руку на плечо Синь Цишу. Хэ Шуйцин видел, как эта рука легко перебирает мягкие длинные пряди волос юноши.
— Я давно уже отпустил это. Если отбросить помолвку, мы всё еще друзья. Ты так удивился, что даже задел мои чувства.
Что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне, — неизменно ровным голосом произнес Сюй Цияо. — Ты пришел сюда за какой-то книгой?
— Нет… — поколебавшись немного, Синь Цишу решил довериться ему и ответил: — Я хочу найти того, кто научил бы меня грамоте. Ты знаешь подходящих наставников?
— О, разумеется, — Сюй Цияо увлек его за собой из лавки. — Тебе следовало обратиться ко мне с самого начала.
Шагая следом за ним, Синь Цишу боковым зрением вдруг уловил чей-то взгляд. Оглянувшись, он увидел Хэ Шуйцина и Е И, которые с невозтимым видом сидели на втором этаже чайной напротив, высокомерно взирая на него сверху вниз.
Солнечный свет слепил глаза, и Синь Цишу, широко распахнув их, замер перед этими двумя знакомыми лицами, чувствуя, как по телу пробегает мелкая дрожь. Неужели они всё это время просто наблюдали? Смотрели, как другие унижают его?
Лицо Синь Цишу побелело, а в глазах застряли непрошеные слезы.
Сделав вид, что ничего не заметил, он отвернулся и послушно последовал за Сюй Цияо, хотя ноги его дрожали и казались ватными.
А Сюй Цияо продолжал говорить:
— Впрочем, с грамотой можно и подождать. Мне тут намеренно преподнесли свежие духовные плоды, они такие хрустящие и сладкие, давай сперва заглянем ко мне…
В отдельном кабинете на втором этаже чайной напротив Хэ Шуйцин отвел руку, и светозащитная бамбуковая штора медленно опустилась вниз.
— Безнадежен.
Голос Хэ Шуйцина звучал чисто и звонко, подобно стуку драгоценных камней друг о друга.
— Подумать только, у него прежде была помолвка с кланом дитинов? — Е И сидел напротив, лакомясь фруктами.
Всё происходившее в книжной лавке они видели и слышали отчетливо.
— А я-то думал, ты — его первая любовь.
Хэ Шуйцин опустил взгляд, молча поднося к губам чашку с чаем.
Он и сам не подозревал, что у Синь Цишу было такое прошлое.
Во время междоусобной войны расы демонов Дворец Кровавой Внешности и клан дитинов заключили союз для совместного противостояния врагам. Но по окончании войны обе стороны постепенно отдалились друг от друга, и посторонние лишь гадали о причинах. Кто бы мог подумать, что здесь замешан сам Синь Цишу…
Хэ Шуйцин всегда считал Синь Цишу совершенно незрелым ребенком, которого отец баловал донельзя, позволяя получать желаемое без малейших усилий, не задумываясь ни о каких последствиях и не взвешивая выгоду. Для него рыбка и медвежья лапа всегда существовали одновременно.
То же самое касалось и его так называемой любви — в конце концов, для него она не ввлекла никаких наказаний: внезапное начало, а затем безудержные, ни к чему не обязывающие признания.
http://bllate.org/book/29614/3602316
Готово:
