Го Чэньшэн в раздражении пнул стоявший рядом табурет:
— У тебя, твою мать, ни единому слову верить нельзя! Вся в свою мамашу, такую же никчемную девку!
Сильный удар пришелся прямо по лицу. Го Яочжэн отшатнулась, но, стиснув зубы, продолжила сквозь плач:
— Папа, я ведь твоя дочь, как я могу тебя обмануть? Если не веришь, можешь зайти в интернет и проверить. Подумай сам, какая мне выгода тебя обманывать?
Го Яочжэн подавила подступившую к горлу тошноту и дрожащим голосом произнесла:
— Я просто... я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо... чтобы тебе не пришлось провести остаток жизни в страхе...
— Ты еще смеешь проклинать своего отца?! — Го Чэньшэн не переставал осыпать её ругательствами, перейдя к ударам руками и ногами. — Я за всю свою жизнь даже не знал, как пишется слово страх! А ты... мало того что вечно клянчишь у меня деньги для своей бесполезной матери, так еще и смеешь желать мне зла?
Руки и ноги Го Яочжэн были связаны, она едва могла увернуться от ударов, поэтому лишь продолжала плакать и оправдываться:
— Я не... у-у-у... я не проклинала тебя, папа... Я хочу, чтобы ты был в безопасности, я желаю этого больше всех на свете...
Го Чэньшэн язвительно усмехнулся и плюнул в её сторону:
— Если бы ты не заманила эту девку домой, разве я стал бы нечаянно её убивать? Вот так ты желаешь мне добра?
— Папа! У меня есть способ! — сердце Го Яочжэн ушло в пятки, и она закричала: — Я придумала, как избавиться от тела И Хэн так, чтобы никто ничего не нашел! Гарантирую, никто не догадается!
И правда, после этих слов удары стали слабее. Го Чэньшэн склонился над ней; его дыхание, пропитанное табаком и алкоголем, источало зловоние. Го Яочжэн хотелось отвернуться, чтобы не чувствовать этот запах, но она, пересилив себя, подняла взгляд на мужчину.
Помолчав, Го Чэньшэн насмешливо бросил:
— И что же ты, соплячка, можешь придумать?
Услышав это, Го Яочжэн почувствовала, как внутри окрепла решимость. Она пошла ва-банк:
— За городом... на окраине есть пустырь, там сплошные заброшенные кладбища. Многие трупы там лежат бесхозными! И рядом ни души... Там даже камер нет! Что бы ты там ни сделал, никто не узнает. Я помогу тебе выкопать яму, я помогу закопать тело, считай это моим последним делом для тебя!
Го Яочжэн прикусила нижнюю губу, её плач стал еще отчетливее — она знала, что это потешит садистские наклонности отца. Она подняла лицо, измазанное в грязи и крови, но всё еще красивое, с отчетливыми красными пятнами от побоев. В глазах блестели слезы, и она выглядела как любящая дочь, искренне заботящаяся о родителе:
— Если ты закопаешь меня и И Хэн там, даже если кто-то увидит — ничего не заподозрит. Все подумают, что это была естественная смерть, а у семьи просто не хватило денег на могилу, вот и выбросили тела на заброшенный пустырь.
Го Чэньшэн окинул её оценивающим взглядом, словно взвешивая план. Спустя время он протянул свою грубую, покрытую пылью ладонь, коснулся распухшей щеки дочери и, словно заботливый отец, жалеющий свое дитя, тихо спросил:
— Больно, дочка?
Го Яочжэн, с глазами, полными слез, медленно покачала головой и прижалась лицом к его шершавой ладони, точно так, как это сделала бы любящая дочь. Го Чэньшэн, казалось, забыл о недавней жестокости. Глядя на её лицо, он пробормотал:
— Не вини отца за жестокость, у меня не было выбора. Только мертвые умеют хранить молчание вечно. А через десятки лет я приду туда к тебе, хорошо?
В душе Го Яочжэн горько усмехнулась — она полностью предвидела поведение отца, но на лице изобразила еще более искреннее выражение обиды:
— Папа, я не виню тебя. Ты обязательно должен жить хорошо, мне больше ничего не нужно... Лишь бы у тебя всё было в порядке. Твое благополучие — мое единственное желание в этой жизни.
Тихие всхлипы в наступившей тишине прозвучали особенно отчетливо. Го Чэньшэн, казалось, проникся:
— Если бы твоя мать была такой же послушной, как ты, разве мы бы развелись? Разве мы дошли бы до такого?
В его взгляде промелькнула ярость, а глаза светились равнодушием ко всему живому и апатией к смерти:
— Жаль, что в этот раз пришлось так спешить... не было времени прикончить и ту стерву.
Го Яочжэн, увидев его состояние, по-настоящему испугалась и в ужасе отпрянула назад. Го Чэньшэн посмотрел на неё и вдруг осклабился. Его улыбка не сделала лицо добрее, лишь придала ему пугающе свирепый вид.
— Не бойся, дочка, я всё сделаю быстро.
В глазах Го Яочжэн стояли слезы — наполовину настоящие, от страха:
— Папа, я верю тебе. Пойдем скорее, промедление смерти подобно.
Го Чэньшэн хлопнул себя по лбу:
— Ты права, промедление... промед...
Он промедлил добрую минуту, не в силах закончить фразу, а затем, пробормотав что-то под нос, развязал веревки на ногах девушки и потянул за конец веревки, связывающей её запястья.
— Пошли, дочка.
Го Яочжэн послушно кивнула, пряча в ладони острый камешек, которым она всё это время пыталась перетереть путы.
В тот момент, когда они вышли из мрачного домика, солнечный свет больно ударил Го Яочжэн по глазам.
В это же время Лу Чжи, укрывшийся неподалеку, увидел, как две фигуры — высокая и низкая — шаг за шагом выбираются из темноты на свет. Он прищурился и начал отсчет про себя.
Три...
Две фигуры, идя против солнца, полностью покинули тень домика и оказались под открытым небом.
Два...
Высокая фигура дернула правой рукой, заставляя другую покачнуться. Из-под рукава школьной формы показалась грязная бечевка.
Один...
Лицо мужчины полностью оказалось на свету. Фотография из полицейской базы данных в его памяти постепенно совпала с тем, что он видел перед собой.
В следующую секунду облаченный в легкую черную одежду оперативник, пригнувшись, рванул вперед, подобно стремительному леопарду.
Го Чэньшэн не успел среагировать. Только он собрался оказать сопротивление, как Лу Чжи ударом ноги выбил его правое запястье. Внезапно кости сместились, веревка, державшая Го Яочжэн, ослабла и безвольно упала на землю.
Лу Чжи увернулся от кулака противника и в несколько приемов перехватил инициативу, эффектным захватом заломив руки Го Чэньшэна за спину.
Мужчина даже не успел опомниться, как мешок с телом, который он непонятно когда выпустил из рук, был выхвачен подбежавшей Гу Сяошэн.
Гэ Чэн тоже пытался броситься к мешку, но, оказавшись не у дел, развернулся и обезвредил Го Яочжэн.
Го Чэньшэн дернулся было, но Лу Чжи, применив ловкость, вывернул ему руку. Удерживая преступника, он нашел в себе силы поднять взгляд на Чэн У, который непонятно когда появился рядом.
— Ты просто бог, а? Они реально вышли сами.
Чэн У нахмурился и посмотрел на него с недоумением:
— Преступник пойман. Ты уверен, что хочешь продолжать стоять здесь и молоть языком?
Лу Чжи, оставшись ни с чем, бросил взгляд на Чэн У и слегка усмехнулся:
— Ладно, не буду с тобой спорить.
Гу Сяошэн передала мешок подоспевшим полицейским и быстро вытащила из-за пояса наручники. Увидев, что на мужчину надевают браслеты, Лу Чжи ослабил хватку.
— Черт!!! — Го Чэньшэн, не в силах вырваться, почувствовал острую ноющую боль в руке и не удержался от проклятий.
Лу Чжи поднялся с земли и тихо усмехнулся:
— Прибереги свои слова для допроса в участке, господин Го. Позвольте представиться: я капитан следственного отдела отделения полиции Яньнань города Аньян, Лу Чжи. Настоящим официально уведомляю вас: вы арестованы по подозрению в умышленном убийстве и незаконном лишении свободы.
Глава 14. Встреча
Мрачные сумерки в комнате допросов словно собирались поглотить всё живое, когда внезапно вспыхнул ослепительно-белый свет лампы, прорезая тьму и падая на согбенную фигуру, сидящую на стуле для допросов.
Вывих на руке Го Чэньшэна уже вправили, обе его руки были прикованы к стулу. Он опустил голову, о чем-то размышляя.
— Рассказывай, за что ты убил И Хэн?
В это время Лу Чжи протянул фотографию. На тонком снимке отчетливо был виден тот самый домик, ставший свидетелем кровавой драмы.
— По пути, когда ты избавлялся от тела, ты встретил и похитил Го Яочжэн. Но останки сейчас найдены не все. Ни в том, ни в другом доме мы не обнаружили орудия убийства и оставшихся частей тела И Хэн. Куда ты их спрятал?
Го Чэньшэн заерзал, даже не взглянув на снимок в руке Лу Чжи. Он сидел на стуле мрачнее тучи и продолжал упрямиться:
— Офицер, о чем вы? Тот мешок — я его нашел в мусорном баке, честное слово. А что до этой девки Го Яочжэн... я воспитывал свою дочь, это ведь семейное дело, разве нет?
Сказав это, он вращая налитыми кровью мутными глазами. В его выражении читались хитрость и грубость. Он осклабился в издевательской ухмылке:
— Что, вы, полицейские, теперь настолько свободны, что лезете в семейные дела простых людей?
— Го Чэньшэн.
Лу Чжи ударил по столу, впиваясь взглядом в Го Чэньшэна и делая голос более жестким:
— Ты должен уяснить: убийство И Хэн и похищение Го Яочжэн — неоспоримые факты. Независимо от того, признаешься ты или нет, обвинения более чем доказаны. Но если ты признаешься сейчас, то сможешь рассчитывать на смягчение наказания за сотрудничество, может, хоть остаток жизни проведешь в чуть лучших условиях.
— Да что вы? — Го Чэньшэн наконец поднял голову. Злобу в его глазах трудно было скрыть, но он прикрыл её остекленевшей глупой улыбкой. — Офицер, что за глупости вы говорите? Судя по вашим словам, у меня еще будет вторая половина жизни?
Лу Чжи приподнял бровь, пропустив его слова мимо ушей. Он перевел взгляд на руку Го Чэньшэна и, словно заметив что-то удивительное, воскликнул:
— Откуда у господина Го на руке след от ножа? Судя по ране, порез сделан пару дней назад. Как же вы так неосторожны?
http://bllate.org/book/29606/3601548
Готово:
