Он сделал Тан Мяню жест рукой:
— Ну ты даёшь.
Видя, что тот так веселится даже после проигрыша, остальные тоже почувствовали себя полегче.
— Директор Тянь? Может, выйдем посидим где-нибудь? У Лэй-цзуна личный шеф-повар, специально выписанный из другого места, потрясающе готовит, не хочешь попробовать?
Тянь Фэнъюй поднялся. Стоило ему встать, как подал голос Тан Мянь:
— Больше не играем?
Тянь Фэнъюй:
— А во что ещё играть?
Тан Мянь небрежно взял со стола кости и бросил их на поверхность.
— Ещё ранок. Последний.
Лэй И:
— Мянь-Мянь?
Взгляд Тянь Фэнъюя упал на лицо Тан Мяня, и Тан Мянь поднял голову, встретившись с ним глазами.
Уголки губ Тянь Фэнъюя изогнулись, и он снова сел.
— Если я выиграю, весь этот стол отойдёт мне?
Тан Мянь:
— Стол не мой, я тут не решаю.
Во время недавних ставок совсем не казалось, что Тан Мянь ничего не решает. Тянь Фэнъюй поинтересовался:
— А если я выиграю, что тогда?
Тан Мянь немного помолчал, опустив ресницы, и спустя мгновение произнёс:
— Покажу тебе язык.
— …
Чего?
Лэй И ничего не понял.
Но в следующий момент Тянь Фэнъюй внезапно рассмеялся.
Неизвестно почему, но он будто бы стал ещё веселее.
Затем кости затрясли и накрыли стаканчиком на столе.
Уже собирались открыть их и посмотреть результат, как у входа послышалось приближение каблуков.
Вдруг появилась высокая фигура, и с расстояния в три метра раздался полный сил окрик:
— Тан Мянь!!
У Тан Мяня заметно натянулась кожа на лице, и он тут же вскочил.
Сначала он глянул на выход, а затем на Лэй И.
Лэй И тоже был совершенно беспомощен, у него затылок онемел — он наконец-то вспомнил, какую оплошность совершил, и поспешно потащил Тан Мяня к выходу.
Люди в комнате переглянулись и дружно засмеялись.
— Эх, похоже, доиграть не удастся.
Кто-то, кто ещё не видел Тан Яо, тут же спросил:
— Это та самая…
— Жена Лэй-цзуна, неужто раньше не видел?
— Нет.
— Вживую не видел, так хоть на фото и постерах? Она ведь до замужества была вполне себе известной старлеткой.
Называть её звездой было, пожалуй, преувеличением: до входа в высшее общество репутация Тан Яо в шоу-бизнесе была так себе. Начинала как модель, потом снималась в кино, но скандалов о ней ходило гораздо больше, чем было работ. В лучшем случае тянула на третьестепенную.
Но как ни крути, личико у неё было потрясающее, просто сногсшибательное.
— Красива, и фигура отличная.
— Жить надоело? Говори тише! Услышит Лэй И — и из этой двери живым не выйдешь.
Разговоры за спиной не умолкали, а Тянь Фэнъюй сам открыл кости, проверяя сумму.
Два очка, мало — он выиграл.
Слегка пригубив вино из бокала, Тянь Фэнъюй посмотрел на выход: Лэй И и Тан Яо составляли идеальную пару, талантливый юноша и прекрасная дева, отчего стоявший рядом с ними Тан Мянь казался ещё более незаметным.
Но что касалось фигуры, то, по его мнению, Тан Мянь ничуть не уступал: тонкая талия, длинные ноги, ладная комплекция.
А главное, на вид он казался чрезвычайно выносливым.
За дверью Тан Яо и остальные ждали сгораючи от гнева.
Она не хотела устраивать сцену при посторонних, лишь бросила свирепый взгляд на Лэй И, а затем тяжело воззрилась на Тан Мяня.
— Ты ещё помнишь меня? Ещё знаешь, что на свете есть такая я? Почему сразу не заставила меня ждать до самой могилы? Наверх!
Тан Яо, как и Тан Мянь, не любила светское общение, и тратить взгляды на остальных ей было лень.
Но, уже собираясь уходить, она внезапно бросила взгляд на комнату для настольных игр и выхватила глазами одинокую фигуру в самом центре, которая пила вино. Лицо её, холодное и красивое, невольно замерло, и она машинально перевела взгляд на Тан Мяня.
— В чём дело? — спросил Лэй И.
— …
Тан Яо ничего не ответила и потащила за собой притихшего Тан Мяня.
Когда они поднялись наверх, внизу уже никого не было видно, но Тан Яо всё равно не удержалась и оглянулась, а затем, сметенная внутренним беспокойством, спросила Лэй И:
— Кто это сейчас был? Тянь Фэнъюй?
Лэй И:
— Да.
— … — Гнев Тан Яо вспыхнул с новой силой. — Тянь Фэнъюй пришёл, а ты и слова не сказал?!
— Он, наверное, всего на минуту заглянул, я думал, вечером дома тебе то же самое скажу.
— То же самое хрен собачий, только ты у нас самый умный.
Тан Яо:
— Ты за нами увязался зачем? Он из Тяней, неужто ты посмел бы мариновать его в одиночестве?
— …
Лэй И был изгнан. Тан Мянь же по-прежнему молчал, словно раковина устрицы.
Тан Яо поначалу всё ещё злилась, но при виде этого тихого вида вся злость моментально улетучилась.
Настоящая тупица в панцире, злиться на Тан Мяня было бесполезно!
Что поделать, они родные брат и сестра, так что Тан Яо переживала исключительно из-за одного:
— Всё в порядке?
Тан Мянь:
— Всё хорошо.
Взгляд Тан Яо был остер, словно факел — казалось, она вот-вот прожжёт в его лице дыру.
— Действительно всё? Ты ведь только что разговаривал с этим Тянем?
Тан Мянь улыбнулся:
— Сестра, ты что, соскучилась? Зять сказал, что ты плакала от тоски по мне.
— Да пошёл он, — выругалась Тан Яо, понимая, что Тан Мянь просто уводит разговор в другую сторону, но спорить не стала. — Сукин сын, паршивец, бессовестная ты душа!
Он никогда не сможет меня полюбить.
Родители Тан Яо и Тан Мяня умерли рано: в тот год, когда случилась автокатастрофа, Тан Мяню было всего десять.
Тан Яо тогда еще училась в старшей школе, ей исполнилось шестнадцать — совсем девчонка.
Они много лет полагались друг на друга, их связь была куда крепче, чем в обычных семьях. Сама Тан Яо уже восемь лет как была замужем, но стоило Тан Мяню пропасть из виду, как её тут же начинало томить от тревоги.
При этом Тан Мянь был очень послушным мальчиком, хлопот не доставлял, вот только слов из него было не вытянуть:
— Не сердись.
— … — Тан Яо: — Чем занимаешься в последнее время? Разве твои прошлые съёмки не закончили давным-давно?
Тан Мянь:
— Угу, в последнее время дел нет.
— Раз нет дел, почему не приходил?
Тан Мянь:
— Я ведь уже пришёл, сестра.
— … — Ладно-ладно, сплошные отговорки! Стоило Тан Яо увидеть его, как на душе теплело, так что придираться она не стала и позвала домашнюю помощницу накрыть на стол — они поели прямо наверху.
— Ждала тебя так, что желудок заболел. Как раз этот дурачок младший сегодня не вернётся, поедим с тобой в тишине и покое.
Весь стол был уставлен любимыми домашними блюдами Тан Мяня. В отличие от изысканного шведского стола внизу, здесь с первого взгляда чувствовалось, что еду готовили с душой.
Тан Мянь оглянулся:
— А зять…
Тан Яо:
— Мало ли где он, не помрёт с голодухи.
http://bllate.org/book/29539/3591965
Готово:
