Оба ведомства, хоть и принадлежали к Фракции Сосуществования и имели совместные проекты, поддерживали довольно тонкие, двусмысленные отношения: в конце концов, их позиции различались, и порой они даже мешали друг другу.
Глава управления взмахнул рукой, отклоняя предложение помощника:
— Каким бы надежным он ни был — человек посторонний, нет гарантии, что он не проболтается.
Его взгляд устремился в окно, и, словно укрепляясь в собственной вере, он произнес:
— Всё, что мы сейчас можем сделать, — это верить Шэ Чжао и поддерживать с ним связь. Он наверняка разрабатывает какую-то стратегию, и когда придет время, он непременно свяжется с нами.
— Есть.
Отдав приказ, Женщина-Богомол почтительно вышла из кабинета и тут же связалась с Цзинь Цинюй:
— Помоги мне найти одного змеиного демона…
— Ик.
В то же время товарищ Шэ Чжао — тот самый, чьи грандиозные замыслы так высоко ценил в глубине души глава управления, хотя сам он, едва начав карьеру, чуть не погиб от рук коллег, — сидел за обеденным столом в доме объекта расследования и блаженно икал после сытной еды.
Глава 5. Записи об уходе за змеиным питомцем.
Шэ Чжао действительно было не так-то просто убить. Подумаешь, превратился из человека в змею да потерял память — ничего страшного. Раз никто ничего не заметил, значит, никаких проблем нет.
Во дворе, в тени актинидии, Шэ Чжао высовывал раздвоенный язык, улавливая рассеянные в воздухе молекулы запахов. Киви почти поспели, и в воздухе витал сладковатый фруктовый аромат.
Хотя его память была неполной, накопленная телом усталость никуда не делась. Обед, приготовленный руками объекта расследования, а заодно и бесшумно исцеливший его тяжелые раны, заставил чувство счастья в душе Шэ Чжао взлететь до небес, и сейчас ему безумно хотелось отдохнуть. Однако его живот вздулся большим бугром, и в каком бы положении он ни пытался примоститься, всё казалось неудобным. Поизвивавшись так и этак, он в конце концов решил лечь на спину.
У Тань собрал пиалы и палочки и вернулся в кухню мыть посуду. Уходя, он обернулся и увидел, как белая змея барахтается на спине, выставив кверху белое брюхо, точно выброшенная на берег рыба.
— Иди займись своими делами, а я немного отдохну и укачаю еду.
Шэ Чжао то и дело извивался, пытаясь отыскать местечко потеплее, где при этом не слишком пекло солнце. На переваривание пищи уходило немало времени, так что требовалось найти удобную позицию.
У Тань, разумеется, прекрасно его понимал: переваривание пищи давалось змеям с большим трудом, да и нравом они в этот период отличались скверным — взрывались от малейшего повода.
Но Шэ Чжао был змеиным демоном, разве мог он оказаться столь хрупким? Наверное, ничего страшного не случится, если его немного подразнить. У Тань подхватил Шэ Чжао и положил на поднос:
— Не спи пока, составь мне компанию, помоги закончить дела.
Стоило ему наконец-то отыскать удобное положение и позу, чтобы подремать, как его снова швырнули на какой-то поднос. Шэ Чжао немного приуныл, но ведь нельзя же было сидеть у человека на шее и только дармоедничать — помогать по хозяйству всё-таки стоило. Совершенно не осознавая своего нынешнего положения, он с готовностью вызвался:
— Хорошо давай, я буду мыть посуду.
У Тань посмотрел на белую полоску без рук и ног:
— Ты же гость, тебе не нужно работать, просто поболтай со мной, глядишь, и вспомнишь что-нибудь.
Это предложение выглядело куда надежнее, чем снова трястись в трехколесном мотороллере. Шэ Чжао вильнул хвостом, внутренне возгордившись: уж в болтовне-то он был мастер.
Раньше в доме жил всего один человек, а теперь к нему добавилась змея. Человек делал всё не выпуская змею из виду, а змея, наблюдая за его работой, неизменно норовила вставить пару слов.
У Тань мыл посуду, а Шэ Чжао, вытянув голову у самого края раковины, наблюдал за процессом и даже подсказывал:
— Вон там ты еще не домыл.
У Тань неизменно улыбался в ответ:
— Слушаюсь, большое спасибо за подсказку.
Стоило ему приняться за протирку кухонной плиты, как Шэ Чжао извивал свое короткое тельце, опережая его и указывая путь:
— Вот здесь, вот здесь пылинка застряла!
У Тань останавливался, смотрел на него и с беспомощной горькой усмешкой говорил:
— Вся эта пыль теперь на тебя налипла.
Вода в доме поступала прямо с гор, по подземному желобу. У Тань взял небольшую пиалу, налил туда родниковой воды и поставил перед Шэ Чжао.
Болтливая маленькая змейка и вправду испытывала жажду. Сунув голову в пиалу, она широко раскрыла пасть и принялась пить, шумно втягивая воду раздувающимися щеками. Даже утоляя жажду, она продолжала расспрашивать:
— Почему эта вода такая сладкая?
У Тань аккуратно расставлял пиалы и палочки в сушилке для посуды, протирая насухо край раковины, и одновременно отвечал:
— Горная родниковая вода. Вкусно, да?
— Очень даже неплохо, мне нравится.
Шэ Чжао на секунду оторвался от воды, чтобы бросить эту реплику, и снова уткнулся носом в пиалу. Он причмокивал и сосал воду добрых полчаса, но уровень жидкости в пиале, казалось, вовсе не убывал.
С появлением словоохотливой змейки пустующий дом наполнился жизнью. У Тань с улыбкой в глазах поглядывал на нее: эта суетливая маленькая змейка напоминала…
Дедушкин радиоприемник.
Или бабушкин телевизор.
Всего одним своим присутствием она создавала ощущение полной семейной идиллии.
Закончив работу по дому и выбросив кухонные отходы в компостный ящик во дворе, У Тань между делом прихватил арбуз, по привычке постучал по нему пальцами — бум-бум-бум — и решил, что возьмет Шэ Чжао с собой: поесть арбуза перед телевизором.
Однако, обернувшись, он увидел, что в пиале для воды свернулась клубочком беленькая змейка. Положив голову на самый краешек пиалы, она так прямо в воде и заснула.
У Тань бесшумно приблизился к змеиной плошке, бережно поднял ее и вышел из кухни. Пройдя по внешней галерее через двор, он вернулся в главную комнату — да так, что из пиалы не проплескалось ни единой капли воды.
Главная гостиная была просторной и совмещала функции комнаты отдыха и столовой. При жизни бабушка любила украшать дом изделиями из ткани и цветочными композициями, так что стиль интерьера менялся в зависимости от сезона и настроения. Прошел уже год, как ее не стало, а убранство гостиной оставалось точно таким же, как прежде.
У Тань опустился на мягкий диван, потер ладонями щеки, шумно выдохнул и, достав телефон, сфотографировал Шэ Чжао.
После этого он открыл приложение для заметок, создал новый файл под названием Записи об уходе за змеиным питомцем, перетащил туда снимок, переименовав его в Маленькая змейка, заснувшая в воде, и добавил текстовую запись: Сегодня подобрал на огородном участке странную маленькую змейку, в которой разглядел черты дедушки. Конец записи.
Соседний документ назывался Записи об уходе за арбузом.
Дальше шли Записи об уходе за клубникой, Записи об уходе за томатами, Записи об уходе за огурцами.
А еще — записи об уходе за персиковыми, яблочными, грушевыми и прочими фруктовыми деревьями…
Зимних культур в списке пока не нашлось — работать зимой было слишком тяжело, стоило температуре упасть, как нападала лень.
Ранним утром над Прудом семьи Ву еще не рассеялся туман, а в доме на вершине горы уже зажегся теплый свет.
Спустившись вниз с Шэ Чжао на руках, У Тань уложил его на длинный деревянный стол, включил телевизор и принялся хлопотать на кухне. Шэ Чжао, полусонный и полубодрствующий, недовольно забормотал что-то себе под нос, стоило ему оказаться на столе.
Телевизор в доме не включали уже очень давно, и он неизменно прятался под сшитым бабушкой матерчатым чехлом от пыли. Сам У Тань предпочитал обедать в одиночестве за каменным столом во дворе, но теперь, когда в доме появился еще один едок, телевизор снова пригодился — он мог хоть немного развлечь Шэ Чжао, пока сам хозяин был занят делами.
Приунывший Шэ Чжао плашмя лежал на столе с ошеломленным лицом создания, чей мозг насильно перезагрузили. На новостном канале местного телеканала Ланьчэна шел выпуск социальных новостей. Из динамиков донесся четкий и размеренный голос диктора, и Шэ Чжао, приподняв голову, повернулся в сторону телевизора.
Новость первая.
Один из туристов в зоопарке на западной окраине Ланьчэна самовольно кормил бурого медведя, за что другой турист столкнул его прямо в медвежий вольер.
Толкнувший был задержан полицией; во время интервью с журналистами, сидя за решеткой, он выглядел совершенно невозмутимым.
— Я же видел, как куча народу отговаривала его кормить зверя, а он все равно лез со своей едой к этому медведю. Я просто проявил доброту — подумал, раз он так рвется, наверняка мечтает сам скормить себя медведю. Не понимаю, за что меня арестовали, если я сделал доброе дело?
На лице задержанного читалось наивное недоумение, родственники уже подали заявление на судебно-психиатрическую экспертизу.
Пострадавшего туриста охранник зоопарка (демон-макака) выудил из вольера прямо по воздуху: отделавшись легким испугом, тот, впрочем, все равно теперь столкнется с наказанием от Бюро защиты животных.
Представитель руководства зоопарка заявил, что рацион представленных в их парке животных рассчитывается по строгим научным нормам, и призвал посетителей соблюдать правила поведения, воздерживаясь от самовольного кормления зверей. В случае отказа нарушителей подчиняться призывам следует звать охрану, не прибегая к крайностям.
Новость вторая.
Появились новые подробности дела о найденном на прошлой неделе в мусорном контейнере одного из жилых комплексов неопознанного мужского трупа.
При жизни погибший пробирался в дома соседей, воровал их домашних кошек, снимал на видео издевательства и убийства, а затем выкладывал ролики в интернет. В отместку нанятый соседями демон-кошка расправился с ним точно таким же способом.
Сосед уже арестован полицией, а демон-кошка вчера вечером добровольно явился с повинной. Бюро защиты животных и Управление по делам демонов уже подключились к расследованию этого инцидента.
Репортер телеканала вел прямой репортаж с места допроса демона-кошки. На вопрос о том, что он думает о содеянном, демон-кошка ответил с ленивой грацией:
— Жизнь за жизнь, верно? Отдать мою жизнь в обмен на его — вполне справедливо.
Затем он резко сменил тему, принявшись рекламировать собственные услуги:
— Впрочем, у меня девять жизней, и сейчас осталось еще восемь. Те из вас, кто сидит перед экранами и кому нужно с кем-то поквитаться, — не забывайте обращаться ко мне. Услуги предоставляются тому, кто больше предложит, сердечко вам.
Студия поспешно прервала трансляцию. Сигнал завис, и улыбка демона-кошки замерла на экране почти на десять секунд.
Строгое лицо ведущего вновь появилось на телеэкране. Он напомнил зрителям, что в случаях, когда страдают животные, следует звонить в Бюро защиты животных по номеру 089, а при обнаружении инцидентов с участием демонических зверей — в Управление по делам демонов по номеру 179.
Под конец ведущий зачитал слоган:
— Бюро защиты — 089, Управление по делам демонов — 179: на страже безопасности вас и ваших питомцев. А теперь переходим к следующим новостям.
Пятеро в масках опубликовали в интернете видеозапись, в которой объявили, что нашумевшее на всю страну дело о браконьерстве на редких животных — дело их рук. В ролике все пятеро заявили, что являются бойцами антропоцентрического толка, и бросили вызов Карательному Отряду Бюро защиты животных.
Официальным ведомствам удалось отследить место публикации: предположительно, эта банда уже скрывается в горных районах неподалеку от Ланьчэна.
— Банда незаконно владеет огнестрельным оружием, их методы отличаются крайней жестокостью. Жителей горных селений просят проявлять максимальную осторожность и при обнаружении подозрительных лиц незамедлительно обращаться в полицию. Карательный Отряд уже усилил патрулирование.
Когда У Тань вошел в комнату с тарелками в руках, маленькая белая змейка уже вытянулась на обеденном столе стрункой, разъяренная до такой степени, что у нее пропал дар человеческой речи. Змейка яростно шипела на телевизионный экран — ссс-ссс-ссс — и при этом колотила хвостом по столешнице с видом рассерженного ребенка, который от злости топает ногами.
Молча опустив поднос на стол, У Тань с озадаченным и задумчивым выражением лица вытащил телефон и, вспомнив обо всем, снял короткое видео и сделал фото, отправив их в Записи об уходе за змеиным питомцем с подписью: Странная маленькая змейка топает ногами.
Дедушка с бабушкой тоже любили смотреть новости за едой — они одновременно возмущались увиденным и ели, а к моменту, когда трапеза подходила к концу, все неприятные мысли уже выветривались из голов. У Тань давно привык к людям с богатым проявлением эмоций, поэтому не придал этому значения: маленькая змейка тоже наверняка забудет обо всем, как только поест.
Он расставил свежеприготовленный завтрак на длинном столе, зачерпнул маленькой ложкой белой каши и принялся усердно дуть на нее: — Фу-у, фу-у — пока она не остыла. Поскольку двум змеям приходилось вести совместное хозяйство, мясо полагалось им за каждым приемом пищи; разумеется, У Тань приготовил мясное блюдо и отложил для Шэ Чжао кусочек мяса в маленькую пиалу, чтобы оно остывало.
Снова переведя взгляд на разгневанную змейку, он постучал костяшками левого пальца по столешнице: тук-тук. Шэ Чжао обернулся, и У Тань, кивнув на пиалу с кашей, произнес:
— Телевизор потом досмотришь, сначала поешь.
Услышав ключевое слово поесть, гнев в глазах Шэ Чжао мгновенно испарился, уступив место паре сияющих рубинов. Широко раскрыв пасть, он извиваясь подполз к стоящей возле руки У Таня пиале с кашей.
http://bllate.org/book/29535/3591515
Готово:
