Цзян Ся тут же встал, и четыре-пять мелких хулиганов в цветастых рубашках, с волосами, выкрашенными прямо как мётелки для пыли, недобро уставились на него.
Цзян Ся повернулся, и на него пахнуло густым перегаром. Он невольно поморщился и отступил на полшага.
– Мать моя, а мордашка-то и вправду чистая, – осквернившись пошловатой ухмылкой, свистнул один из хулиганов.
– Я еще со спины понял, что это просто высший сорт! Какая талия, какая задница, тц-тц, вдуть такому – одно удовольствие!
Главарь хулиганов носил на шее толстую золотую цепь в палец толщиной, и его взгляд неотрывно скользил ниже пояса Цзян Ся.
– Удовольствие прямо как от мальчишки-продажки? – хихикая, подзадоривал подельник.
Главарь, оскорбленный тем, что его вкус ставят под сомнение, недовольно шлепнул того по затылку:
– Ты, блядь, вообще в этом не сечешь! Этот пацан с первого взгляда – чистый птенчик, его еще никто не драл. Разве этот продажка с ним сравнится?
Цзян Ся про себя подумал: зря ты так ошибаешься, никакой он не птенчик.
Воспользовавшись тем, что они препираются, Цзян Ся незаметно переступил с ноги на ногу, а затем быстро оседлал свой электромопед!
– Главарь, он уходит! – завопил хулиган, который свистел.
Главарь ринулся вперед единым махом и вместе с остальными головорезами вцепился мертвой хваткой в заднее сиденье мопеда. Цзян Ся изо всех сил попытался завести мотор, но тот не реагировал, и ему пришлось бросить транспорт и бежать вперед, на ходу громко призывая на помощь.
Уже упоминалось, что эта старая улица хоть и старинная, но на самом деле довольно оживленная. Когда хулиганы только начали грязно приставать к Цзян Ся, прохожие уже обратили на это внимание. Однако все опасались, что тех слишком много, к тому же те были пьяны, так что никто не смел вмешиваться. Люди делали вид, что ничего не замечают, и спешно проходили мимо быстрым шагом.
Двое хулиганов скрутили Цзян Ся и потащили в переулок. Охваченный диким страхом, он отчаянно сопротивлялся, и в суматохе со злости укусил одного из них за запястье. Тот испустил истошный вопль, похожий на визг резаной свиньи, и хватка его ослабла.
Воспользовавшись моментом, Цзян Ся вырвался из путы, но не успел даже подняться на ноги, как его схватили снова. Сердце Цзян Ся колотилось как безумное, в голове стояла абсолютная пустота, оставалось лишь одно слово: конец.
В этот момент раздался глухой звук: бах! Приставучий хулиган даже пиликнуть не успел, как завалился на землю, закатив глаза.
– Кто тут, мать вашу, мне все испортил... – Главарь, у которого штаны были спущены наполовину, потерял верного соратника и, ругаясь на чем свет стоит, обернулся. Встретить его была готова стальная арматура толщиной с детскую руку.
Вэнь Хуэй был одет в элитную рубашку стоимостью в пять значных цифр, но дрался куда грязнее любого хулигана. Он опускал арматуру без малейшей жалости и норовил бить прямо по лицам, разукрашивая головы крашеных петухов кровью, так что те валялись в переулке, обхватив головы руками и воя белугой.
– Стоило мне отойти всего на миг...
Вход в переулок был в тени, и Цзян Ся не мог разглядеть лицо подоспевшего, но голос он узнал сразу.
Вэнь Хуэй присел на корточки, помог ему подняться с земли и отряхнул пыль с его одежды. Цзян Ся посмотрел на арматуру в его руке, собираясь что-то сказать, но так и замер с открытым ртом.
Заметив его взгляд, Вэнь Хуэй небрежно швырнул арматуру в сторону. Снаружи переулка донесся суматошный вой полицейских сирен.
Хотя прохожие, столкнувшись с конфликтом между Цзян Ся и хулиганами, не осмеливались вмешаться напрямую, среди них нашлись добрые люди, которые позвонили в полицию.
Товарищ полицейский окинул взглядом нервничающего Цзян Ся, нахмурившегося Вэнь Хуэя, а затем перевел взгляд на окровавленных хулиганов на земле, извивающихся подобно мокрицам, и взмахнул рукой:
– Забрать всех.
Вообще-то это дело было проще некуда: пусть старая улица и старинная, но камеры там повсюду висели в полном порядке, без единой слепой зоны. Они четко зафиксировали весь процесс: как четверо или пятеро мелких хулиганов пьянствовали, устраивали беспорядки и домогались порядочного юноши, а в конце были под корень сметены подоспевшим Вэнь Хуэем. Вдобавок имелись свидетельские показания очевидцев, так что главарь и его шестерки очень быстро угодили под стражу.
Вообще-то Вэнь Хуэю, как добропорядочному гражданину, проявившему героизм, полагалась награда, но в процессе оформления протокола вышла небольшая заминка.
– Удостоверение личности, – официальным тоном потребовал товарищ полицейский, хотя настрой у него был вполне дружелюбный.
– Потерял, – ответил Вэнь Хуэй.
– Номер удостоверения? – молодой полицейский даже не поднял головы.
– Не заучивал, – сухо бросил Вэнь Хуэй.
Кончик ручки у молодого полицейского замер, он нахмурился и произнес:
– Послушай, такой взрослый мужчина, на вид прямо офисный элитный работник, как это ты собственный номер удостоверения выучить не смог?
Вэнь Хуэй:
– ...
– Есть еще какие-нибудь документы, подтверждающие личность? – снова спросил молодой полицейский.
Вэнь Хуэй честно покачал головой.
За соседним столом Цзян Ся уже закончил давать показания. Сидя на скамье в зоне ожидания, он теребил пальцы. Накрутившись вдоволь, он вдруг вскочил, подбежал и тихонько произнес:
– Эм, товарищ полицейский, он... он...
– Ты с ним знаком? – молодой полицейский проникся сочувствием к мальчику, на чью долю выпало такое незаслуженное бедствие, и голос его невольно смягчился.
Цзян Ся кивнул, но посмотреть на Вэнь Хуэя не смел:
– Он... он мне...
Глаза шефа Вэня так и сияли в ожидании.
Цзян Ся густо покраснел и, промучившись добрую минуту, наконец выдавил из себя:
– Он мой дядя.
Глава 6
Лицо дяди Вэня почернело словно дно котла, к тому же молодой полицейский с другого конца стола продолжил допрос:
– Раз вы дядя и племянник, почему у вас фамилии разные?
– Он мой двоюродный дядя, – выпалил Цзян Ся и чуть не прикусил собственный язык.
Молодой полицейский не стал слишком сильно сомневаться в словах парня: в конце концов, виноваты были явно не они двое. Задав еще пару дежурных вопросов и наказав Вэнь Хуэю как можно скорее отправиться в паспортный стол за новым удостоверением, он отпустил их на все четыре стороны.
Дядя Вэнь вывел младшего двоюродного племянничка из полицейского участка.
Цзян Ся уселся на свой электромопед и, заметив, что Вэнь Хуэй стоит неподалеку, не удержался от вопроса:
– Тебе правда совсем некуда идти?
Вэнь Хуэй ничего не ответил, только улыбнулся, глядя на него.
От этой улыбки Цзян Ся снова слегка покраснел.
Наверное, я просто слишком одинок.
Подумал он.
Цзян Ся упирался ногой в асфальт, то хмурясь, то поджимая губы. Выражение его лица было крайне противоречивым, излучая при этом неосознанное очарование. Дядя Вэнь стоял рядом, внешне не выдавая ни единой эмоции, однако в своем мозгу, до отказа забитом пошлыми фантазиями, он уже успел довести восемнадцатилетнего племянника до слез и обратно несколько раз подряд.
Поколебавшись еще немного и словно наконец приняв окончательное решение, Цзян Ся кивнул на заднее сиденье мопеда:
– Учитывая, что ты спас меня сегодня вечером, забирайся. Я отвезу тебя домой.
Я отвезу тебя домой.
Пять простых слов сработали куда эффективнее самого мощного пятновыводителя, мгновенно выметя из головы дяди Вэня всю непристойную грязь категории «для взрослых» до последней крошки.
http://bllate.org/book/29523/3589871
Готово:
