— Если только ты не сделаешь это у меня на глазах... иначе я никуда не уйду...
— Хватит дурить!
Сяо Вэнь пнул его по руке, рывком поднял на ноги, швырнул на диван и ожесточенно вытер пачкающимися в носовом кровотечении салфетками лицо.
Цзян Цундао перехватил его за запястье:
— Либо выгони его, либо сделайте это при мне.
Сяо Вэнь от бешенства почувствовал, как в голове зашумело, и тут же со злости сбросил с себя последние остатки одежды:
— Ладно, раз ты сам этого захотел!
Затем он направился к мужчине и привычным движением распустил у того на шее галстук. Цзян Цундао оцепенело смотрел на происходящее, но когда пальцы Сяо Вэня коснулись чужого ремня, он соскочил с дивана и бросился к выходу, отчаянно распахнув дверь.
На этом балаган закончился, и с тех пор Цзян Цундао больше никогда с ним не связывался.
Какое-то время он пребывал в глубокой депрессии, тупо прячась в своей старой квартире и носа оттуда не показывая. Но в жилище почти ничего не осталось — всю одежду и вещи повседневного обихода он давно перевез к Сяо Вэню.
Позже ему пришлось вернуться за своими пожитками, однако дверь открыла незнакомая женщина.
— Давай поживей вещички забирай, еле дождалась тебя.
— А где Сяо Вэнь?
— Кто? Этот хозяин? Так он квартиру продал.
— И куда он отправился?
— Почем мне знать.
Цзян Цундао в полном тумане забрал вещи и вернулся обратно. В одной из книг, которую он часто пролистывал, нашлась записка от Сяо Вэня.
[Я уехал в другой поселок, можешь считать, что я удачно выдал себя замуж, впрочем, неважно. Короче говоря, наши отношения подошли к концу, удачи.]
---
Тук-тук-тук!
В полудреме Цзян Цундао услышал, как кто-то постучал в автомобильное стекло, торопливо утер слезы и распахнул дверцу. Рядом с машиной стоял Лу Кэ, лицо которого выглядело странно — судя по всему, он столкнулся с чем-то крайне неприятным.
— Господин Цзян, прошу прощения за беспокойство, но я только что услышал, будто заставы Поселка Фэншань закрыли.
Взгляд Цзян Цундао похолодал, отчего Лу Кэ занервничал еще сильнее:
— Что значит закрыли? Мы что, не сможем выехать?
Закрытие городка не было чем-то из ряда вон выходящим — сколько помнил Цзян Цундао, Поселок Фэншань запирали на замок по меньшей мере два-три раза в год.
Из-за нехватки продовольствия многие люди теряли всякую разборчивость: на обеденные столы отправлялись уличные крысы и летучие мыши неизвестного происхождения, не говоря уже о разлагающихся телах на обочинах, которые неделями никто не убирал, источая отвратительную вонь.
При таком положении дел в поселке неминуемо вспыхивала эпидемия, и стоило обнаружить первый зараженный случай, как ворота немедленно запирали.
Наступил ранний вечер сумерек. Цзян Цундао приник к стеклу, оглядываясь по сторонам: снаружи царил тусклый полумрак, но ветер немного стих. Он натянул пылезащитную куртку, закрыл нос и рот черным платком и надел солнцезащитные очки.
Цзян Цундао:
— Подожди пока здесь, я схожу разведаю обстановку.
Причины закрытия городов не ограничивались одними лишь эпидемиями — в памяти всплывало несколько случаев, когда изоляцию вводили без каких-либо объяснений. Во-первых, Цзян Цундао требовалось проверить, действительно ли перекрыли выезды, а во-вторых, выяснить точную причину.
Если дело было не в чуме, им следовало проявить предельную осторожность. Влететь в поселок и тут же угодить в карантин — и всё это в ситуации, когда за ними по пятам шли преследователи, — невольно наводило на самые дурные мысли.
У жилья, которое снимал Цзян Цундао, было немного достоинств, и близость к въезду являлась одним из них. Этот район располагался далеко от центра, людей здесь жило мало, а жилье стоило дешевле всего — только его Цзян Цундао и мог себе позволить.
Шлагбаумы и терминалы оплаты у заставы в основном работали автоматически, однако за порядком неизменно приглядывал дежурный. Раньше, когда Цзян Цундао жил здесь постоянно, он часто прогуливался в тех краях, поэтому со временем примелькался местному смотрителю.
— Чего это тебя в такую погоду понесло на улицы?
— Хватит молоть чепуху, сперва открой мне дверь.
Цзян Цундао проскользнул в сторожку и без церемоний схватил висевшее на стене полотенце, чтобы вытереть лицо.
Цзян Цундао:
— Город закрыли?
— Ого, а ты откуда знаешь? Распоряжение поступило меньше часа назад.
— И что происходит?
— Да кто ж его знает! Говорят, в Районе Богачей у кого-то пропало кольцо. Похоже, подозревают кражу, теперь собираются шмонать каждый дом.
На первый взгляд в этом не было ничего особенного, но при ближайшем рассмотрении Цзян Цундао почудился некий подвох. В Районе Богачей редко случалось хоть какое-то оживление, одних только постов на въездах и выездах насчитывалось с добрый десяток, благодаря чему квартал практически полностью изолировали от простых обывателей.
Если речь шла об обыкновенном кольце, его можно было запросто купить новое, а если о баснословно дорогой реликвии, то вору тем более не позволили бы сбежать из богатого квартала.
— Я тебя уже несколько месяцев не видел. Слышь, а ты чего на машине раскатываешь? Не жалко столько за проезд отваливать?
— Оставаться здесь больше нельзя, выехал проветриться.
— Ну и шикуешь. Поезди я тут пару кругов — и ласты склею.
Цзян Цундао стряхнул с одежды пыль и песок, глянул на протянутую смотрителем руку — до окончания срока оставалось ровно четыре часа.
На его лице промелькнуло недоумение:
— Это у тебя... что?
Тот поспешно спрятал ладонь обратно и натянул перчатку:
— Да ну к черту. Раньше жалование выдавали помесячно, а теперь как смена заканчивается — отсчитывают по тринадцать часов. Отоспался, притопал наутро — снова тринадцать часов. С учетом ежедневных расходов — всё равно что пахать бесплатно! Не знаю, какая муха укусила начальство, неужто хотят людей в могилу свесить?
Слушая его, Цзян Цундао вспомнил неуклонно растущие в последние месяцы дорожные сборы и цены. Даже каждый литр воды подорожал на целые двадцать минут по сравнению с прошлым — настоящий безумный скачок.
Он прислонился спиной к стене и некоторое время молчал, после чего молча перевел мужчине оплату за целый месяц, отряхнулся и толкнул дверь.
— Эй, погоди, это еще что...
Не дослушав, Цзян Цундао вышел наружу. Не успевший до конца утихнуть шторм трепал полу куртки, а длинные пряди выбивались из-под капюшона. Одинокая фигура Цзян Цундао шагала по засыпанной песком дороге, напоминая скитальца-одиночку.
Дежурный в сторожке озадаченно смотрел ему вслед. Месячный запас времени — сумма немалая, а Цзян Цундао выложил ее не задумываясь, хотя сам вечно перебивался в крайней нужде.
Лучше всего состояние Цзян Цундао описывало короткое изречение: жить вроде бы неплохо, но и помереть не страшно.
Когда Цзян Цундао вернулся домой, на улице уже совсем стемнело. Сбросив верхнюю одежду, он сразу направился во внутреннюю комнату — Сяо Вэнь сидел на кровати с книгой и, заметив вошедшего, даже помахал ему рукой.
http://bllate.org/book/29513/3588785
Готово:
