Лин Синдун обвел взглядом комнату: задержался на платяном шкафе, потом на письменном столе у окна, молча пытаясь угадать, где же спрятано их свидетельство о браке.
— Я пойду поищу, — Гун из оригинала выпрямился и направился к столу.
Гун из оригинала потратил на поиски пять минут.
— Ну что, нашел? — не выдержал Лин Синдун.
— Пока нет.
— Ты что, его потерял?
— ...
Лин Синдун почувствовал беспокойство, и эта тревога на миг отогнала его обычную лень. Он сполз с кровати, босиком ступая по гладкому полу, и направился к шкафу.
— Может, ты убрал его в шкаф и забыл? Давай помогу поискать, — предложил он, проявив инициативу.
— Не открывай, — Гун из оригинала обернулся, и в его голосе прозвучало предупреждение.
— А, я уже открыл, — открыл — и остолбенел.
Глаза Лин Синдуна полезли на лоб.
Внутри аккуратными рядами были разложены пугающие предметы: толстые тяжелые цепи, окровавленный меч, наручники и еще какая-то пыточная утварь, названий которой он даже не знал.
Зрачки Лин Синдуна дрогнули.
Что это вообще такое? Откуда в шкафу у Гуна из оригинала взялись подобные вещи? Почему?! Как ни крути, нормальный человек не станет хранить такое в шкафу.
Лин Синдун смотрел на эти предметы, и его охватил страх. Инстинкт, присущий Цзяожэнь, требовал немедленно найти безопасное убежище и спрятаться. И, как ни странно, первым местом, куда ему отчаянно захотелось спрятаться, оказалось пространство рядом с Гуном из оригинала.
Вкрадчивый голос Гуна из оригинала внезапно раздался прямо у него над ухом:
— Это мои старые коллекции. Я боялся, что они тебя напугают, поэтому спрятал их подальше, но, видимо, от тебя ничего не скрыть.
Неизвестно, когда именно он подошел — весь процесс прошел абсолютно бесшумно.
Лин Синдун с испугом посмотрел на Гуна из оригинала. Тот тоже смотрел на него. Из-за того, что он стоял спиной к свету, несмотря на привычную мягкую улыбку, Лин Синдуну показалось, что в его глубоких черных глазах читается какое-то неистовое чувство.
Такое сильное, что Лин Синдун не мог его игнорировать. Он ошеломленно подумал: неужели... это любовь?
Вряд ли это могла быть ненависть. Ха-ха, Лин Синдун усмехнулся своим мыслям: подозревать самого близкого человека — это надо же было так объесться от безделья.
Каждый день он говорит ласковые слова, старательно готовит завтраки, обеды и ужины, утешает, обнимает, безгранично балует... Разве так поступают с врагами?
Гун из оригинала определенно любит меня до глубины души, в этом нет сомнений. Если сейчас он спросит его: Ты любишь меня? — тот, конечно, ответит: Да, я люблю тебя.
Лин Синдун был в этом уверен, поэтому не видел нужды спрашивать напрямую.
Успокоившись, он прикрыл дверцу шкафа и тихо ответил:
— Ну, напугать меня этим сложно...
Что делать, если у любимого человека такие специфические хобби? Конечно, принять это. Лин Синдун оптимистично решил, что в любом случае его это не коснется, а если не смотреть — то и проблем нет.
Сейчас был лишь один важный вопрос. Лин Синдун спросил:
— Так где же наше свидетельство о браке?
— Я не нашел, — с сожалением ответил Гун из оригинала.
— ... — Лин Синдун не смог выдавить из себя: Ничего страшного.
Это же свидетельство о браке! Потерялась не ручка и не мелочь, а доказательство их законного союза! Как оно могло просто так исчезнуть?
Лин Синдун прикусил бледные губы, проглатывая обиду и разочарование:
— Тогда сделаем дубликат.
— Это не очень удобно, — ответил Гун из оригинала совершенно спокойно.
— Почему это неудобно?
— Из-за тебя.
Лин Синдун замер, не понимая, почему стрелки внезапно перевели на него.
Гун из оригинала смотрел на него своими темными глазами. Его улыбка стала чуть бледнее, словно он столкнулся с неразрешимой задачей, но тон оставался мягким:
— Согласно правилам межзвездного союза, для восстановления свидетельства мы должны присутствовать лично. Но твое нынешнее состояние нестабильно, ты в любой момент можешь обернуться, а твой рыбий хвост... его нельзя показывать другим.
— Да пусть смотрят, — Лин Синдуну было совершенно все равно, кто увидит его хвост. По правде говоря, его хвост был настолько красивым, что, будь он обычным человеком, он бы и сам любовался им — как цветами на обочине, из чистого эстетического удовольствия.
Гун из оригинала опустил взгляд, его улыбка почти растаяла. Он по-прежнему оставался красивым, но его лицо было пугающе бледным. Лишившись теплой улыбки, он казался погруженным во тьму, от него исходило жутковатое ощущение упадка, словно от вампира из древних легенд.
Лин Синдун смотрел на него, не понимая, что сказал не так.
— Разве нельзя, чтобы его видел только я? — спросил мужчина, окутанный тенью. Его голос охрип, будто в горле застрял мелкий песок, утратив ту ясность, с которой он обычно желал доброго утра или спокойной ночи. — Если его увидят другие, случится беда.
Под бедой он подразумевал проблемы для окружающих. Если они выйдут наружу, это неминуемо вызовет хаос, а может, и приведет к конфликту с военными. И тогда не останется другого выбора, кроме как взяться за оружие.
В этот момент Гун из оригинала казался Лин Синдуну совсем иным, не таким, как всегда. Лин Синдун понял.
Лин Синдун прослезился:
— Муж, ты что, ревнуешь?
— ...
— Ладно, не ревнуй. Я обещаю, что не буду выходить, пока мое состояние не стабилизируется, — сказал Лин Синдун, делая вид, что просто любопытствует: — Ну что, муж, давай проверим тебя: как скоро мне станет лучше?
Одной фразой про ревность Лин Синдун развеял странную, гнетущую атмосферу вокруг Гуна из оригинала. Тот снова улыбнулся и проанализировал:
— Я не совсем уверен в причине твоего недомогания, но, насколько мне известно, в марте у рыб начинается брачный период. В это время их психическое состояние крайне нестабильно. Думаю, если ты просто переждешь этот период в покое, все пройдет.
Выслушав его, Лин Синдун тут же рухнул на кровать.
http://bllate.org/book/29498/3586291
Готово:
