Айсен раздраженно цыкнул и нетерпеливо махнул рукой назад:
— Все замолчали.
Зал мгновенно погрузился в тишину.
Айсен щелкнул пальцем в сторону костра — огонь разом погас, а пол вернулся в прежнее состояние. Он схватил старика за горло и приподнял его. Мутные желтоватые глаза старика светились, он злобно уставился на юношу, пытаясь отогнать от себя черную дымку, но та, подчиняясь приказу Эреба, вопреки воле хозяина, стремилась вернуться в его тело.
Айсен всмотрелся в него:
— Твое имя.
Старик прохрипел в ответ:
— Сальель…
Айсен разжал пальцы, и Сальель тяжело рухнул на пол. Обойдя его, Айсен широким шагом поднялся на проповедническую кафедру, подтянулся, опираясь на край, и замер, возвышаясь над собравшимися. Он откашлялся, раскинул руки и, улыбнувшись, произнес:
— А теперь можете кричать.
Зал наполнился полными ужаса воплями демонов. Оконные стекла задрожали еще сильнее, трещины поползли дальше, свечи вспыхнули неистовым пламенем. Из четырех углов зала хлынула кровь, люди впивались зубами друг в друга, сбиваясь в одну обезумевшую кучу.
Айсен, казалось, остался доволен. Он хлопнул в ладоши и, присев на корточки посреди этого истошного крика, посмотрел на черную дымку, терзавшую тело Сальеля, и тихо прошептал:
— Лжецы, обманщики, убийцы, подданные Сатаны, мерзкие змеи, слушайте мой приказ…
Демоны внезапно начали принимать причудливые позы, складывая свои тела немыслимым образом. Андрей во все глаза смотрел, как женщина справа от него сложилась семь раз: руки и ноги переплелись, голова застряла между конечностями, глазные яблоки выпятились наружу и, в конце концов, с глухим звуком выпали, повиснув на нервах.
Айсен окинул взглядом эти диковинные изломанные тела и продолжил:
— А теперь я…
Сальель внезапно рванулся вперед, широко открыв пасть, и бросился на Айсена. Его кожа стала багровой, словно он был надутым куском плоти, готовым взорваться в любой момент.
Айсен невозмутимо проводил взглядом несущегося на него Сальеля и закончил фразу:
— …изгоняю вас.
В одно мгновение всех присутствующих охватило красное сияние. Пламя вспыхнуло, озарив церковь кроваво-красным светом, словно произошел взрыв. Раздались мучительные вопли, и весь зал запылал, объятый огнем.
Андрей зажмурился, ослепленный яркой вспышкой.
Затем наступила ледяная тишина.
Когда Андрей наконец пришел в себя и медленно открыл глаза, он увидел повсюду груды трупов. Лишь несколько свечей слабо подрагивали, источая слабый свет, с купола осыпались обломки, и в церкви стало тихо, как на кладбище.
Он заметил, что Айсен на кафедре с кем-то разговаривает — вернее, с пустотой.
Айсен повернул голову и уставился в одну точку:
— Эй, разве не здесь? Ты смерти ищешь?
Андрей ничего не видел в том направлении, но услышал, как Айсен продолжил:
— Может, мне и тебя изгнать?
Андрей попытался пошевелиться, а Айсен тем временем снова произнес:
— Не стесняйся, мне это раз плюнуть.
Андрей ухватился за спинку стула, чтобы встать, но силы подвели его, и он снова рухнул обратно. Его движение привлекло внимание Айсена, который повернул голову в его сторону:
— А… тут еще кто-то есть…
Айсен спрыгнул с кафедры и подошел к нему:
— Ты когда пришел? Если до начала их ритуала, то ты обречен, не проживешь и месяца. Как раз кстати, я здесь — давай я прямо сейчас прочитаю по тебе заупокойную…
Айсен болтал без умолку, явно не собираясь никого слушать.
Андрей смотрел, как он приближается, и заметил, что Айсен даже выше, чем казалось издалека.
Айсен подошел и облокотился на спинку стула перед ним, поставил ногу на скамью рядом с Андреем, прижав подошву к его бедру, и наклонился:
— Говорить можешь?
— Айсен… — Андрей открыл рот. Голос звучал хрипло, но все же слушался его.
— Значит, можешь…
— Ты… — Андрей несколько раз кашлянул. — …повзрослел.
Айсен опешил, на мгновение замер, затем протянул руку и, ухватив Андрея за подбородок, заставил поднять голову, внимательно всматриваясь в лицо.
Долгое время никто не произносил ни слова, наконец Айсен отвел взгляд и нахмурился, обращаясь к пустоте:
— Не шуми.
Он отпустил подбородок Андрея, на его лице больше не было растерянности — он усмехнулся, скривив губы:
— А ты живучий, всегда таким был.
Андрей вымученно улыбнулся:
— Давно не виделись.
Юноша почесал затылок — этот жест показался ему очень ребячливым, — затем скрестил руки на груди и начал машинально покачивать ногой. Он о чем-то задумался, проигнорировав слова Андрея.
— Почему ты здесь? — снова спросил Андрей.
Айсен по-прежнему молчал, нахмурившись и глядя на свои ботинки.
Айсену исполнилось девятнадцать, он был совсем молодым по сравнению с Андреем.
Он опустил лицо, очки съехали на переносицу, цепочка от очков слегка покачивалась. У Айсена с детства были утонченные черты лица, а с возрастом они стали только выразительнее: четкие контуры, прямой узкий нос, высокий лоб, глубоко посаженные глаза под надбровными дугами. Он был красив, но в его глазах — унаследованных от семьи зеленых глазах — вечно не хватало жизни. Зрачки располагались слишком близко к верхним векам, поэтому выражение лица всегда казалось равнодушным и холодным… Андрею казалось, что в детстве Айсен выглядел лучше: хотя у него и тогда был скверный характер, сейчас его лицо, когда он не выражал никаких эмоций, можно было назвать только мизантропическим. На нем словно было написано: не подходи ко мне, я не из приятных людей.
На средних пальцах обеих рук у Айсена были татуировки — отрывки из священных текстов на иврите. Андрей знал эту фразу: Отказ от любви и скорби.
Андрей попытался развеять неловкость и заговорил снова, но Айсен внезапно поднял голову и бросил в пустоту:
— Чего ты такой болтливый?
Андрей посмотрел в ту сторону:
— Там что-то есть?
Айсен перевел взгляд на него, помолчал немного и ответил:
— …Ничего.
Андрей понял, что тот не хочет распространяться, и замолчал, ожидая, когда разговор сойдет на нет сам собой.
http://bllate.org/book/29497/3585764
Готово:
