Готовый перевод Hello, My Husband is a Bit Dead / Милый мой муж: Смертельно опасная любовь: Глава 3

Лишь задев, медвежья лапа содрала кусок кожи с тыльной стороны ладони Шэнь Тинли.

Пэй Ци слегка округлил глаза: — Ты, идиот!

Неизвестно, к кому он обращался — к Шэнь Тинли или Бабушке Медведице, но, договорив, он взмахнул ножом и, с силой вонзив его, прорезал толстую медвежью лапу. Оттуда хлынула мутная черная кровь.

— А-а! — медведь издал пронзительный, неестественный вопль и отдернул лапу.

Снаружи закукарекали петухи.

Беспорядочные шаги постепенно стихли, тяжелый зловонный запах развеялся.

Шэнь Тинли перевел дух и посмотрел на руку, где красовалась жуткая рваная рана от когтей зверя.

【Уровень жизни туриста Шэнь Тинли снизился на 3%, совокупный уровень жизни: 11%】

Раскачивающуюся дверь кто-то толкнул, она медленно осела и рухнула в сторону.

Вошла Чжуан Ланьчжи с кинжалом в руке. Бросив лишь один взгляд, она нахмурилась: — Настолько все плохо?

Пэй Ци спросил: — У вас тоже?

— Да, я думала, это ты стучишься, прося открыть, — ответила Чжуан Ланьчжи.

Пэй Ци расслабился и язвительно заметил: — А чего не открыла?

Чжуан Ланьчжи знала, что он спрашивает об очевидном, и парировала: — Господин Пэй, твоя манера речи куда менее вежлива, чем у монстров.

Пэй Ци стиснул зубы: — Ты…

Чжуан Ланьчжи посерьезнела и перебила его: — Странно, Фан Цинъюнь спала так крепко, что я не смогла её добудиться.

Она убрала кинжал: — Сегодня утром я спросила её, она говорит, что вообще ничего не помнит — неужели из-за того, что уснула? Какой нормальный человек может так крепко спать?

Пэй Ци спросил: — Сколько всего медведей?

Не успел он закончить фразу, как снаружи раздался плач, подобный грому среди ясного неба.

Они вышли наружу.

На деревенской дорожке сидела женщина, похожая на местную жительницу, и с безжизненным лицом громко рыдала.

Шэнь Тинли быстро вспомнил требования подземелья.

【Требование первое: обеспечить покой в деревне】

Подошел староста и пояснил: — Её ребенка забрала Бабушка Медведица… Каждую ночь Бабушка Медведица уносит по ребенку.

Когда ребенка крадут, взрослые приходят сюда и сидят, плача — вот почему деревня не может обрести покой.

Шэнь Тинли подошел ближе, присел и коснулся лица женщины.

Оно было словно надутый шар, кожа почти не ощущалась как живая плоть, а плач не изменился ни на йоту от его прикосновения.

Похоже, это концептуальное существо.

Его нельзя заставить замолчать, убив, отравив или вырвав язык.

Значит, 【Требование третье: спасти ребенка】 — это лишь отвлекающий маневр.

Необходимо до окончания пребывания в подземелье обеспечить, чтобы деревня хотя бы один день прожила без исчезновения детей, тогда будет выполнено 【Требование первое】.

Пэй Ци дернул его назад, не скрывая раздражения: — Не трогай ничего, никто не собирается разгребать за тебя твои проблемы.

Шэнь Тинли, словно испугавшись, моргнул.

Глава 4. Он и яблоня

Пэй Ци охватил гнев: он, по-видимому, был не в силах принять тот факт, что его только что спас никчемный гражданин, не состоящий в Альянсе.

Он потратил уровень жизни, чтобы купить в магазине бутылку минеральной воды и перевязочные материалы, и бросил их в Шэнь Тинли: — Я тебе ничего не должен. Впредь поменьше лезь не в свое дело, следи за своей жалкой жизнью.

Холодно бросив это, он развернулся и ушел.

Чжуан Ланьчжи посмотрела ему вслед со многозначительным выражением лица.

*

Шэнь Тинли наскоро перевязал рану, отвинтил крышку минералки и сделал глоток.

Не торопясь, он дошел до раскидистой яблони.

На дереве сидели мальчик и девочка.

Он поднял голову и с улыбкой поздоровался: — Доброе утро.

Мальчик посмотрел на него сверху вниз и выдал механическую улыбку.

В этот момент к дереву подошел староста и ласково улыбнулся: — Почему вы здесь играете?

Дети сорвали по яблоку и держали их в ладонях.

Староста прищурился и положил руку на голову мальчика: — Ты кто?

Мальчик ответил: — Я старший брат.

Девочка ответила: — Я младшая сестра.

Староста кивнул: — Отведите этого туриста обратно.

Они в один голос ответили: — Хорошо, дедушка староста.

Шэнь Тинли обернулся: рядом с яблоней стоял дом, староста медленно вошел внутрь и закрыл дверь.

Мальчик обернулся: — Пошли.

Шэнь Тинли повернулся обратно и улыбнулся: — Хорошо.

Он пошел следом за мальчиком и вежливо спросил: — Сколько детей в деревне?

Девочка на ходу ответила: — Мы — плохие дети, которые постоянно лгут. Только если дать нам яблоко, можно получить ответ, а яблокам мы не лжем.

Шэнь Тинли повернулся к яблоне.

Дерево, которое только что было полно плодов, теперь стояло с иссохшим стволом и голыми ветвями.

Похоже, яблоки могут срывать только «жители деревни», а «туристы» — нет.

Шэнь Тинли остановился перед детьми, протянул руки, взял два яблока, которые они держали, и положил обратно: — Теперь вы должны ответить на два моих вопроса, верно?

?

Мальчик застыл на секунду.

В следующий миг в его глазах появилось смирение: — Да.

Шэнь Тинли снова спросил: — Сколько детей в деревне?

Мальчик: — Если считать меня и сестру, то всего семеро.

Семеро.

Бабушка Медведица каждую ночь уносит одного ребенка, за семь дней нужно пройти подземелье, иначе шанс будет упущен.

Шэнь Тинли улыбнулся: — Вы слышали вчера ночью, как Бабушка Медведица стучала в дверь?

Девочка покачала головой: — Нет.

Мальчик моргнул: — Я слышал.

*

Сегодня на обед снова были ягоды.

Бабушка, как и всегда, вернулась, едва стемнело, с корзиной на руке, бросила горсть ягод на стол и не проронила ни слова.

Шэнь Тинли скосил взгляд и увидел на её тыльной стороне ладони, старой, как древесная кора, скрытую царапину.

Он помнил, что вчера ночью Пэй Ци рассек лапу Бабушки Медведицы.

Бабушка медленно вошла в комнату.

Шэнь Тинли невольно вспомнил слова девочки.

Бабушка Медведица очень толстая и жирная, как бы она ни менялась, ходит всегда медленно.

Фан Цинъюнь явно не имела аппетита, она сделала несколько глотков воды, её взгляд был странным: — Вы видели руку бабушки?

Взгляд Пэй Ци стал суровым: — Да.

У каждого из них были свои догадки, просто они не решались озвучить их, ограничившись многозначительными переглядами.

— Ты в порядке? — Шэнь Тинли взял две ягоды и протянул Фан Цинъюнь, его голос был крайне мягким. — У тебя такой плохой вид.

Пэй Ци взглянул на него с крайним отвращением.

Пиявка, которая всю жизнь умеет только подлизываться к другим и мечтает присосаться к Альянсу, чтобы пить чужую кровь.

Фан Цинъюнь выдавила из себя слабую улыбку: — Все в порядке, меня тошнит, не могу есть. Спасибо тебе, Шэнь Тинли.

В полном опасностей подземелье встретить кого-то с таким добрым лицом, кто проявляет к тебе заботу, — большая редкость.

Шэнь Тинли положил ягоды обратно и слегка улыбнулся: — Можешь называть меня Сяо Ли. Я вырос в деревне под цветущими грушами, и все зовут меня Сяо Ли.

— Хорошо, — кивнула Фан Цинъюнь, в её глазах мелькнуло легкое сочувствие, — Сяо Ли.

— Мы только что обсудили, Бабушка Медведица, скорее всего, одна, — заговорила Чжуан Ланьчжи. — Иначе каждую ночь не пропадало бы ровно по одному ребенку.

Шэнь Тинли молча слушал.

Чжуан Ланьчжи продолжила: — Но вчера двери у нас выбивали одновременно, значит, есть только один вариант: Бабушка Медведица, помимо физических атак, способна наносить реальный урон через психическое воздействие.

Чжуан Ланьчжи указала на левую руку Шэнь Тинли, обмотанную бинтами: — Цель в том, чтобы люди не могли понять, где находится её истинный облик. Вот почему вчера Фан Цинъюнь была в порядке — потому что у неё болел желудок, она приняла лекарство и крепко уснула.

Фан Цинъюнь помедлила: — Значит, нам всем сегодня принять лекарство и уснуть?

— Я не согласен, — отозвался Пэй Ци. — Это лишь предположения, рискованно всем засыпать, к тому же нам еще нужно защитить детей, как того требуют условия.

— Сегодня ночью побудем в одной комнате, — предложила Чжуан Ланьчжи. — Тогда, даже если это психическая атака, нам придется столкнуться только с одной Бабушкой Медведицей.

Никто не возразил.

*

Дверь в комнате Шэнь Тинли и Пэй Ци была сломана, поэтому всем четверым пришлось остаться в комнате Чжуан Ланьчжи и Фан Цинъюнь.

Она была такой же ветхой, как и их комната, а в углах кровати валялись крошечные крошки еды.

Наступила ночь, и за дверью снова послышался стук.

— Туристы, вы здесь? — раздался голос старосты. — Вы спите? Тот турист, что приходил утром на яблоню, хочешь съесть яблоко?

Чжуан Ланьчжи нахмурилась и вытащила кинжал: — Кто ходил на яблоню?

Увидев, что она вооружилась, Фан Цинъюнь тоже встала и достала свой ножик для самообороны.

Шэнь Тинли ответил: — Я.

Пэй Ци нахмурился: — Я же сказал тебе не шататься где попало.

Шэнь Тинли послушно кивнул: — Хорошо, в следующий раз буду ходить только за тобой.

Чжуан Ланьчжи на секунду опешила и оглянулась на них двоих.

Уши Пэй Ци мгновенно покраснели, он повернулся и уставился на Шэнь Тинли: — Что ты такое несешь?

В дверь продолжали стучать.

— Откройте, скорее откройте, идет Бабушка Медведица, — говорил староста. — Я староста.

Чжуан Ланьчжи сказала: — Давайте сначала выясним, то, что за дверью, — это истинный облик или носитель психической атаки.

Шэнь Тинли внезапно сказал двери: — Хватит притворяться.

Фан Цинъюнь округлила глаза и прошептала: — Не говори ничего, у неё отличный слух, веди себя тихо!

Действительно, Бабушка Медведица за дверью, как и в прошлую ночь, с яростью ударила в дверь. Сначала внутрь просунулась медвежья лапа, и в её спутанной жесткой шерсти отчетливо виднелась рана, покрытая запекшейся черной кровью.

Шэнь Тинли мельком глянул: — Нет нужды разбираться, истинный это облик или психический. Вчера Пэй Ци ранил её ножом, сегодня рана все еще на месте, значит, скорее всего, урон общий. Если погибнет психическая проекция, погибнет и истинный облик.

Чжуан Ланьчжи удивленно взглянула на него: она не ожидала, что этот мягкий и трусливый юноша мыслит так ясно.

http://bllate.org/book/29492/3585275