Просквозь толпу Пэй Янь безошибочно отыскал взглядом Син Чуаня. Словно не в силах сдержаться, стоило ему заметить знакомый силуэт, как он замирал на месте, подолгу не отводя глаз.
Но Пэй Янь пересилил себя. Позволив себе посмотреть всего пару секунд, он повёл за собой Фан Юньхэ.
Больше ни слова, мысленно приказал себе Пэй Янь, не желая снова совершать ошибки.
Хотя он и сам толком не понимал, в чём именно заключался его промах, любое дело, закончившееся неудачей, он привычно списывал на собственные оплошности.
Возле Син Чуаня, как и прежде, толпились желающие завязать разговор, но стоило появиться Пэй Яню, как окружающие предусмотрительно расступились.
Оказавшись лицом к лицу с Син Чуанем, Пэй Янь снова онемел. Горло перехватило, и из него не вырвалось ни звука.
В столь незавидном положении он даже почувствовал некоторое облегчение от того, что был лишён способности испытывать неловкость. По крайней мере, это позволяло сохранять фальшивую, напускную гордость перед человеком, который только что ему отказал.
Син Чуань держался гораздо увереннее. Даже после того, как Пэй Янь невольно перешел ему дорогу, тот сохранял безупречное самообладание, словно ничего не произошло.
— Весело проводишь время? — спросил Син Чуань.
Фан Юньхэ промолчал, поджал губы и кивнул.
Пэй Янь уже собирался уйти, проводив спутника к Син Чуаню, но тот вдруг повернулся к нему:
— А ты?
Пэй Яню поневоле пришлось встретиться с ним взглядом. Внешность собеседника произвела на него столь сильное впечатление, что он растерялся и переспросил непонимающим тоном:
— Что?
Желая убедиться, что Пэй Янь расслышал, Син Чуань подался ближе:
— А ты? Весело проводишь время?
— ... — Пэй Янь чуть заметно отклонился назад, поджав губы с безразличным выражением лица. — Нормально.
Син Чуань вздохнул. Казалось, он хотел что-то сказать Пэй Яню, но в итоге промолчал.
Пэй Яню этот вздох показался странным и необоснованным — ведь больше всего на свете хотелось вздохнуть как раз ему самому.
К счастью, в этот момент его заметил Чэнь Чжи и окликнул по имени с другого конца залы. Почувствовав себя так, будто с плеч свалился тяжелый груз, Пэй Янь бросил на Син Чуаня короткий взгляд на прощанье и направился к Чэнь Чжи.
Фан Юньхэ внезапно окликнул его:
— Господин Пэй.
Пэй Янь остановился и обернулся.
Голос Фан Юньхэ звучал чуть громче прежнего, а светлые влажные глаза сияли под светом ламп, словно звезды.
Большое спасибо, я правда очень хорошо провел время. И еще на круизном лайнере... я так и не успел вас поблагодарить.
Возможно, из-за танцев несколько выбившихся из прически прядей упали Пэй Яню на лоб, смягчив его неприступный и отстраненный вид. Это придало ему некоторую непринужденность, не умаляя при этом природного благородства.
Он ничего не ответил, лишь безмятежно улыбнулся, и длинные прямые ресницы отбросили тень на переносицу.
Если бы этот человек всего час назад не сделал ему предложение руки и сердца — впрочем, если считать браком необходимость подавать заявление в загс и играть свадьбу, то это действительно было предложение, — Син Чуань почти восхищенно подумал бы, как прекрасно они смотрятся вместе.
Когда вечер подошел к концу, Син Чуаню позвонила тетушка, расспрашивая о прошедшем банкете и о Фан Юньхэ.
На улице поднялся ночной ветер, и влажный холод пробирал до костей.
Одной рукой придерживая пальто, а другой прижимая к уху телефон, Син Чуань на ходу бросил взгляд на шествовавшего рядом Фан Юньхэ.
— Всё прошло хорошо, — коротко ответил Син Чуань. — Если больше ничего нет, я вешаю трубку.
Кто-то прошел мимо него, задев плечом. Уловив шлейф древесного аромата духов, Син Чуань не спешил завершать вызов.
Пэй Янь передал ключи от машины водителю, помог Чэнь Чжи открыть заднюю дверь и, дождавшись, пока тот усядется, забрался внутрь следом.
Голос Чэнь Чжи звучал звонко и отчетливо:
— И не думай, сегодня я тебя просто так не отпущу, придется пить с нами до самого рассвета.
Син Чуань не расслышал ответа Пэй Яня, но легко мог догадаться, что тот согласился, уступив другу.
За фальшивым блеском светских раутов для Пэй Яня неизменно следовали посиделки в узком кругу близких друзей.
Разумеется, ни Син Чуань, ни Фан Юньхэ приглашены не были. Стоя у входа в роскошный клуб, они молча смотрели, как черный Бентли растворяется в ночной темноте.
Син Чуань убрал телефон, сбросив вызов.
Во второй половине банкета Фан Юньхэ выпил пару бокалов легкого коктейля, но для него и этого оказалось много: его лицо и шея порозовели.
Шагая рядом с Син Чуанем, тот всё же уловил доносившийся от спутника остаточный запах феромонов чужого альфы.
Этот аромат был глубоким, спокойным, с легкой горчинкой, и по сравнению с запахами других альф почти не нел агрессией.
В салоне машины этот запах окончательно развеял ночной ветер, оставив лишь едва уловимый шлейф.
— Старший кузен, — тихо произвел Фан Юньхэ, устраиваясь на сиденье. — Господин Пэй совсем не похож на того, каким его описывают другие.
В полумраке салона Син Чуань не мог разглядеть его лица, но спустя мгновение небрежно бросил:
— И чем же он отличается?
— Да всем... — Фан Юньхэ коснулся собственных щек, полыхавших жаром. — Мне кажется, он очень хороший.
...И заботливый, и мягкий.
Перед глазами Син Чуаня встал сад и бледное, бесстрастное лицо Пэй Яня размером с ладонь, стоявшего напротив него в полном равнодушии.
Он тихо усмехнулся:
— Не согласен.
Глава 3. Сад иссохших деревьев
Еще среди ночи в Столичном районе, как и предсказывали синоптики, начался дождь. Мелкий дождь шёл без остановки с самого рассвета.
Пэй Янь под зонтом шагал по дорожке, ведущей в фамильное поместье. Позади него молча семенил дворецкий, выдерживая дистанцию в пару шагов, чтобы в случае необходимости указать дорогу.
Он уже давно не навещал это место. Двор зарос, за ним больше никто не ухаживал: некогда изысканные резные беседки и павильоны обветшали, а пруд у искусственной горки высох, обнажив торчащие из грязи обрубки мертвых деревьев.
Тем не менее Пэй Вэйпин ухитрился созвать на обед целую толпу дальних и близких родственников.
Переступив порог, Пэй Янь принес с собой сырость и холод улицы. В гостиной собралось все семейство: трое старших детей Пэй Вэйпина, а также куча разномастной молодежи — двоюродные, троюродные, знакомые и незнакомые. Они шумно толпились вокруг обеденного стола, оживленно переговариваясь.
— Чего это ты заявился только сейчас? — сидя в инвалидном кресле, Пэй Вэйпин при виде него помрачнел и недовольно нахмурился. — Всех заставил себя ждать.
Несколько лет назад Пэй Вэйпин перенес тяжелый инсульт. Половина его тела оказалась парализована, из-за чего теперь он мог кривить лицо только на одну сторону — зрелище было комичным, хотя сам он, похоже, этого не замечал.
Пэй Янь молча сложил зонт, снял пальто и передал горничной.
— Вчера засиделся за вином, проспал.
Подойдя к столу, Пэй Янь обнаружил, что для него оставили лишь самое дальнее место, на самом краю, как можно дальше от главы семьи.
Второй дядя, сидевший рядом с Пэй Вэйпином, кашлянул и предложил:
— Маленький Янь, садись сюда, а я пересяду на то место.
Пэй Вэйпин бросил на него снисходительный взгляд исподлобья и тут же отвернулся:
— Он всегда сидел на своем месте, менять ничего не нужно.
— Ой, братец, разве так можно? — с улыбкой вмешалась тетушка. — Маленький Янь вырос, вон какого успеха добился, нам всем до него далеко. Нельзя же относиться к нему как к ребенку.
Пэй Янь бросил на них беглый взгляд и промолчал.
— Какая разница, — Пэй Вэйпин попытался усмехнуться, но правая половина его лица осталась неподвижной, из-за чего рот лишь криво перекосился. — Разве всё, что у него есть, дал ему не я? В его жилах течет моя кровь, он мой сын на всю жизнь.
Сняв черные кожаные перчатки на меху, Пэй Янь небрежно бросил их на стол:
— Тетя У.
Кухонная дверь приоткрылась, и оттуда вышла дородная женщина средних лет с забранными в узел волосами.
Пэй Янь указал на главное кресло во главе стола:
— Поставьте здесь еще один стул.
Тетя У действовала быстро и слаженно: она тут же перекатила кресло Пэй Вэйпина на соседнее место, а во главе стола установила массивный стул из желтого палисандра.
Пэй Янь не спешил садиться. Стоя у стола, он свысока окинул взглядом собравшихся, а затем обошел кресло Пэй Вэйпина, положил руки на ручки и склонился к нему.
— Отец, у вас сегодня неважный вид, — слегка наклонив голову, Пэй Янь пристально посмотрел на него черными, как смоль, глазами. — Пожалуй, я попрошу врача скорректировать курс лекарств.
У Пэй Яня были темные брови, глубокие глаза и прямой нос — внешне он ни капли не походил на Пэй Вэйпина.
Чертами лица он почти полностью пошел в мать — блиставшую в свое время на киноэкране красавицу Шэнь Сухэ. После замужества та стремительно исчезла из мира кино и скончалась в тридцать семь лет, не оставив после себя ни единого нового снимка.
Из-за поразительного сходства с матерью Пэй Вэйпин долгое время просто не мог выносить лицо Пэй Яня.
Даже сейчас этот взгляд вызывал у него суеверный страх.
Покраснев от гнева, он попытался что-то сказать, но, встретившись взглядом с лицом сына, внезапно побледнел и лишь судорожно задыхал открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.
Выпрямившись, Пэй Янь под ошеломленные взгляды присутствующих спокойно занял свое место.
Тетя У подала небольшой фарфоровый горшочек с супом из американского женьшеня и моллюсков. Бульон был прозрачным — именно такой Пэй Янь любил больше всего.
Он взял ложку и сделал глоток, после чего остальные наконец тоже взялись за палочки.
Не притронувшись к еде, Пэй Вэйпин перевел дух и раздраженно бросил:
— Совсем от рук отбился! Думаешь, на тебя больше нет управы?
Или решил, что раз я болен, то позволю тебе творить всё, что вздумается?
Настроение у Пэй Яня и без того было скверным. Проигнорировав упреки, он взглянул на часы и продолжил молча есть.
Пэй Вэйпин истолковал его молчание как покорность: в конце концов, прежде младший сын всегда выражал согласие именно так — молча, словно тихий котенок, снося любые издевательства.
Поэтому он продолжил по намеченному плану:
— Я велел тебе вернуться, чтобы забрать твою матушку. Вернунешь ее сюда, здесь за ней присмотрят, а то ей тяжело одной чужом жить.
Разумеется, под матушкой Пэй Вэйпин подразумевал отнюдь не давно почившую Шэнь Сухэ, а свою вторую жену — Ван Пэйюнь.
Она связалась с ним еще в восемнадцать-девятнадцать лет, безропотно сносила его брак и даже в одиночку родила ему старшего сына, больше десяти лет добровольно оставаясь на положении тайной любовницы. Их действительно связывали долгие и крепкие отношения.
— Вот именно, — тетушка положила в тарелку Пэй Вэйпина кусочек рыбы и поддержала его: — Маленький Янь, в детстве о тебе заботилась именно Пэйюнь. Пусть она тебе не родная мать, но ты должен быть благодарен за ее доброту.
http://bllate.org/book/29480/3583226
Готово:
