Вэнь Цзюньлун уже не в первый раз думал, что заставить Ло Сюаня стать его омегой, пожалуй, было и вправду ошибочным решением. Некоторым людям действительно необходимо соблюдать некую дистанцию, чтобы казаться привлекательными.
Вчера он до упаду и до боли в макушке возился с тем бессвязным бредом, что выводил из себя, помогая закончить эту главу, а сегодня перед сном его ждет очередная порция мучений.
— Это мое произведение, с какой стати ты все переделываешь как попало? Ты сейчас не более чем пишущая машинка, понимаешь, пишущая машинка? Ты видел хоть у кого-нибудь машинку, в которую вбиваешь единицу, а на выходе получается двойка? — возмущенно вопил Ло Сюань. Вэнь Цзюньлун смотрел на его вздымающийся живот и недоумевал: у других беременных сплошные мучения, целыми днями ноет поясница и болят ноги, так и тянет залечь в постель, а его омега словно и впрямь ни при чем — мало того что носится целыми днями куда попало, так еще и горланит с ним так громко, что хоть задирай с него одежду и проверяй, арбуз там у него внутри или все-таки ребенок.
— Да потому что ты пишешь слишком по-детски, это совершенно нелогично. — Вэнь Цзюньлун уже успел пожалеть о содеянном. Кто тебя просил читать чушь, от которой глаза на лоб лезет, зачем понадобилось лезть и править его текст? Этот человек целыми днями сидит дома без дела и мается от скуки, а ты сам же и лезешь под удар.
— Детски или нет — это мое дело, пишу себе в удовольствие, тебе-то какое дело? — гневно вопросил Ло Сюань. Говорят, у беременных портится характер; станет ли хуже у других, Ло Сюань не знал, но когда он спорил с Вэнь Цзюньлуном, его нрав бурлил, точно река Хуанхэ, — разливался на тысячу ли, и никак его не унять.
Вэнь Цзюньлун искоса взглянул на него:
— Ну и ладно, пиши как знаешь, хоть черта лысого. Все равно мне до этого дела нет, так что больше я в твои тексты и не загляну.
Стоило тому бросить на него взгляд, как Ло Сюань немного сбавил обороты:
— В смысле?
— В смысле, что эта моя пишущая машинка объявляет забастовку!
— Нани?!
Игнорируя его реакцию, Вэнь Цзюньлун взял кружку с водой и, обойдя его, направился в спальню. Ло Сюань тут же сел ему на хвост и засеменил следом.
— Эй, погоди-погоди, так нельзя, это же совсем не то, о чем мы договаривались.
— О? И о чем же мы договаривались?
— Чего? Ты мне тут еще прикинься, будто всё забыл! Мы же четко условились: я сижу дома и пишу, а ты помогаешь мне печатать и выкладывать главы. Мы же обо всем договорились! К тому же я пообещал читателям, что не брошу историю.
Вэнь Цзюньлун посмотрел на него, и пыл Ло Сюаня заметно поубавился — в его словах явно не хватало уверенности.
— О, значит, ты все-таки помнишь. Тогда я внесу пару дополнений: ты не просто сидишь дома, а сидишь дома смирно и послушно.
Ло Сюань опустил голову, поджал губы и пробормотал:
— С чего бы это?
— Смелее, можешь повторить погромче?
Ло Сюаня передернуло, он уже разинул рот, чтобы ответить, но Вэнь Цзюньлун опередил его:
— В прошлом месяце я чинил рисоварку и индукционную плиту, в позапрошлом — стиральную машину и центральный кондиционер, вчера — духовку, а про свой компьютер я вообще молчу, даже со счета сбился, сколько раз его чинил.
— Да это у тебя вся бытовая техника старая и изношенная! Почему ты такой придира? Всего лишь сломал самую малость, а уже поднимаешь такой шум. И это при том, что ты такой богач!
— Заткнись, я еще не договорил.
Ло Сюань скривил губы, понимая, что правда не на его стороне. Наверняка техника в этом доме с ним просто несовместима — дело в фэншуй и несовпадении знаков судьбы, иначе как объяснить, что все ломалось стоило ему только прикоснуться? Хотя нет, пожалуй, с ним здесь вообще ничего не совпадало — включая самого Вэнь Цзюньлуна.
— Нутрициолога, которого я тебе нанял, ты довел до белого каления и выставил вон. Тетенькой-сиделкой тоже остался недоволен, давай-ка вспомни сам, сколько их уже сбежало?
— Я и сам умею готовить, не нужно мне чужой помощи. Слишком много от них хлопот и указаний, надоели хуже горькой репки.
— Ты? Готовить? Скажи спасибо, что мою кухню до сих пор не спалил.
— Да ты…
— И вообще, с каких это пор беременным разрешено есть крабов? Запреты соблюдать не учили? Если завтра тетенька снова скажет мне, что ты тайком уплетал запрещенное, пеняй на себя.
Сказав это, Вэнь Цзюньлун зашагал прочь, не оглядываясь, а Ло Сюань остался стоять на месте и принялся строить ему рожицы.
Эй, мы же вроде обсуждали главу? С какого перепугу разговор свернул сюда? Это ведь он виноват, почему в итоге всё превратилось в собрание с моим осуждением?
Ло Сюань чувствовал себя удрученным: Вэнь Цзюньлун опять ловко перевел тему.
Медленно и неохотно он забрел в спальню Вэнь Цзюньлуна, приподнял одеяло и нырнул под него.
Если говорить о том, почему он вообще спал в комнате Вэнь Цзюньлуна, то причиной тому стал один случай: Вэнь Цзюньлун совершенно случайно узнал, что вечно скачущий и резвящийся Ло Сюань по ночам страдает от судорог. Причем зачастую просыпался среди ночи от боли и терпел молча. Вэнь Цзюньлун тогда неожиданно проявил милосердие и позволил ему делить одну спальню, чтобы в любой момент массировать ноги. Но этот наглец тут же сел ему на шею: обустроил комнату как свою собственную и притащил целую гору вещей, заняв чужое гнездо.
Забравшись под одеяло, Ло Сюань пихнул Вэнь Цзюньлуна ногой:
— Эй, ты что, и вправду больше не будешь мне главы редактировать?
Вэнь Цзюньлун лежал на постели с книгой в руках и демонстративно игнорировал Ло Сюаня.
Ло Сюань поспешно пододвинулся ближе, заискивающе улыбаясь:
— Ну ладно тебе… Пусть то, что ты правишь — та еще несусветная каша и никуда не годится…
— М?
— Э-э, то есть… я хотел сказать, что ты правишь вполне неплохо.
— О! — равнодушно бросил Вэнь Цзюньлун и продолжил читать.
Ло Сюань сглотнул и продолжил льстить:
— На самом деле, если приглядеться повнимательнее, твоя редактура просто прекрасна, очень даже хороша, хе-хе, действительно хороша.
— О, вот как!
— Эй, не перегибай палку! Я и так уже пошел на попятную и веду себя тише воды.
Вэнь Цзюньлун продолжал читать, не обращая на него внимания. Потерпев поражение, Ло Сюань пошел на уступки:
— Ладно! Если впредь тебе что-то не понравится, править по чуть-чуть не возбраняется. Но хотя бы советуйся со мной! Существуют же авторские права, в конце концов, нужно же их уважать.
Вэнь Цзюньлун захлопнул книгу и погасил свет:
— Спать.
Ло Сюань прижался к нему боком:
— Эй, ты хоть согласись!
— Посмотрим по обстоятельствам.
— Да чтоб тебя.
— Ты что сказал?
— Ничего, ничего не говорил. Разве не пора спать? Давай засыпать! Разве завтра не надо навестить Янь Цина? Нужно встать пораньше, пораньше.
С недовольным видом Ло Сюань забился под одеяло, бесстыдно и нагло закинул ногу на Вэнь Цзюньлуна и едва ли не всем телом взгромоздился на него, надеясь раздавить насмерть.
Вэнь Цзюньлун позволил ему лежать сверху, достал телефон и зарегистрировал аккаунт на читательской платформе. Затем открыл последнюю главу произведения Ло Сюаня и оставил комментарий: «Во всем тексте читается только эта глава, у автора что, до этого баланс интеллекта был на нуле? Наконец-то пополнил счет, ох как непросто далось. Автор, поднажми!»
После этого он открыл предыдущие главы и прошелся по каждой:
— Опять постельная сцена, неужели кроме этого автор ничего писать не умеет?
— Главный герой слишком наивен, такую простейшую ложь раскусить не может, неужели голова для красоты?
— Да вы издеваетесь, почему главный герой и злодей опять оказались в постели? Автору обязательно так урезать середину сюжета?
— Полный бред, бессмыслица какая-то.
— Нельзя ли подтянуть слог? Никакой логики между предложениями, стиль скачет с каждой строчкой.
Заметив, что его по-прежнему игнорируют, Ло Сюань толкнул Вэнь Цзюньлуна в плечо:
— Эй, я вообще-то к тебе обращаюсь!
— Что?
— Я спрашиваю, что за болезнь у Янь Цина? Даже при острой пневмонии не лежат в больнице так долго!
Взглянув на количество оставленных комментариев, Вэнь Цзюньлун решил, что этого пока достаточно — в конце концов, в этом текше есть и его скромный вклад, так что стоило сохранить Ло Сюаню хоть каплю лица.
Он с чувством глубокого удовлетворения убрал телефон и сбросил ногу Ло Сюаня со своего живота:
— Лег вот так, а о том, что можешь навредить ребенку, совсем не думаешь.
— Ничего я не боюсь. Не увиливай от ответа, я тебя спрашиваю: что в конце концов с Янь Цзинем?
Ло Сюань смутно чувствовал, что Вэнь Цзюньлун скрывает от него истинное положение дел. Янь Цин провел в больнице уже больше двух месяцев, и после того самого звонка в самом начале от него не было ни вестей, ни слухов.
Тут стоило пояснить, кем именно приходился Янь Цин.
Дружба Ло Сюаня и Янь Цина походила на настоящий мексиканский сериал: Янь Цин был омегой бывшего парня Ло Сюаня, то есть его заклятым соперником в сердечных делах. А звали этого бывшего парня Вэнь Цзюньчэн, и по самому имени нетрудно догадаться, что он приходился братом Вэнь Цзюньлуну.
Короче говоря, любовная биография Ло Сюаня на текущий момент выглядела так: смутил чужого младшего брата, подружился с бывшим соперником и в конце концов сошелся со старшим братом, чтобы родить ребенка.
— Отец Янь Цина — специалист по вопросам связи между альфами и омегами, ты же в курсе? — пояснил Вэнь Цзюньлун. — Много лет назад экспериментальный препарат случайно попал в его собственный организм, вирус дремал более двух десятилетий, а теперь дал о себе знать.
Ло Сюань едва не подскочил на месте:
— И ты еще говорил мне, что это пустяки? Разве это пустяки?
— Пару раз он побывал в реанимации, но сейчас уже всё в порядке. Сотрудники их научно-исследовательского института разработали противоядие, способное полностью уничтожить этот вирус. Состояние Янь Цина уже стабилизировалось, и через некоторое время его выпишут.
Боясь, что тот ничего не поймет, Вэнь Цзюньлун намеренно объяснил всё самыми простыми словами, разумеется, обрисовав смертельно опасную болезнь в двух легких фразах, будто от царапины на пальце.
Ло Сюань нахмурился, отчетливо понимая, что этот негодяй Вэнь Цзюньлун — сплошной ходячий комок коварства, кто знает, сколько еще вещей он от него утаил!
— Хе-хе-хе, а кто это мне тогда заливал про острую пневмонию?
— Поначалу результаты первичной диагностики действительно указывали на острую пневмонию.
— Это только поначалу! А когда выяснилось всё остальное, почему промолчал?
— О, разве я не говорил? Как же так, мне помнится, я тебе всё рассказывал. Наверное, ты сам просто забыл.
Ло Сюань заскрежетал зубами:
— Ах ты гад, опять всё переворачиваешь с ног на голову, черное выдаешь за белое, лошадь называешь оленем — ну точно поганая птица!
Вэнь Цзюньлун перехватил его руку и прижал к своему паху:
— Какая же это поганая птица, если от тебя только и слышно, что крики да стоны во время моих дел?
Ло Сюань крепко сжал в ладони плотный бугорок и вовсе не смутился, напротив, с усилием дернув его:
— Кто это тут кричал и стонал!
— Твою мать, отпусти!
Ло Сюань тут же разжал пальцы, интуитивно чувствуя: если не отпустит прямо сейчас, этот тип его прикончит.
Поглаживая свое хозяйство, Вэнь Цзюньлун мысленно усомнился, стоит ли вообще признавать этого бесстыдного омегу своим. Достав телефон, он яростно прошелся по остальным главам, оставляя под каждой гневные комментарии с самыми низкими оценками!
http://bllate.org/book/29471/3582268
Готово:
