Окружающие, разумеется, прекрасно видели этот небольшой инцидент. Кто-то швырнул в него цветок:
— Не можешь — не берись! Нельзя ли поскорее убраться отсюда?
Бай Чжоу отклонился в сторону, уворачиваясь, и снова протянул руку. Другой ладонью он начертил в воздухе призывной круг, закрыл глаза и начал вполголоса, с серьезным видом, произносить заклинание призыва.
На самом деле круг призыва Апостола можно было использовать лишь однажды: после успешного призыва другого Апостола призвать уже не получится. Но чтобы всё выглядело правдоподобно, Бай Чжоу не стал просто доставать саранчу, которую поймал для него Цзяфань, а полностью разыграл весь процесс.
Когда придет время, саранча, напитанная магической силой Цзяфаня, появится из ниоткуда, и со стороны будет казаться, будто это он сам ее призвал.
Вокруг стоял невообразимый шум, людской ропот и нелестные ругательства почти полностью заглушали его шепот.
Вскоре из ниоткуда выпорхнула ярко-зеленая саранча. Покружив вокруг Бай Чжоу, она приземлилась на его бледный кончик пальца.
Вокруг на мгновение воцарилась тишина, а затем разразился оглушительный хохот.
— Ха-ха, это что еще за Апостол такой?
— Смешно до колик! Саранча? Он серьезно?
Бай Чжоу стоял невозмутимо, обратный отсчет начался заново. Он поджал губы и сосредоточенно уставился на хрустальный шар.
На восьмой секунде он на мгновение заколебался, и золотая серьга в его ухе едва заметно качнулась.
Что делать? Если он сейчас выпустит магическую силу, велика вероятность, что он не справится с контролем и просто разобьет хрустальный шар.
На девятой секунде Цзяфань повернул голову, посмотрел на него и слегка изогнул губы в улыбке.
На десятой секунде шар слабо засветился, и пятиконечная звезда на полу начала медленно вращаться.
Стрелка бешено дернулась пару раз и наконец замерла на отметке Начальный уровень.
Те, кто только что насмехались над ним, с недоверием повскакивали со своих мест, вытягивая шеи.
— Начальный уровень, Маг второй звезды, оценка… годен, — удивленно произнес Маг из Гильдии, делавший записи.
Бай Чжоу опустил голову, втайне выдохнул с облегчением, и уголки его губ поползли вверх.
К счастью, он не прогадал!
В последнюю секунду Цзяфань всё-таки вмешался. Видимо, этот человек очень хотел, чтобы он получил удостоверение Мага, раз так настойчиво учил его поглощать магическую силу. Жаль только, что его нынешнее тело пока не способно на это.
Хотя цели Цзяфаня всё еще оставались неясными, Бай Чжоу смутно чувствовал, что нащупал повод, чтобы заставить его подчиняться.
Цзяфань стоял у края площадки, наблюдая за тем, как изогнулись губы беловолосого юноши. Он тихо усмехнулся: Маленький паршивец, восемьсот хитростей на уме.
Перед началом специально наговорил того, что наговорил, во время теста то и дело поглядывал на него, но при этом упрямился и не просил напрямую. Какой же он всё-таки странный.
Цзяфань притворился, что ничего не понимает, и, стоя у края, захлопал в ладоши:
— Поздравляю, отлично справился!
Хотя всё это было в расчетах Бай Чжоу, похвала, которой он раньше никогда не слышал, заставила его сердце на мгновение смягчиться.
Он медленно повернулся. Суставы его протеза, в котором заканчивался масляный кристалл, заклинило, ходить было невозможно. Бай Чжоу лишь посмотрел на Цзяфаня, потом на свое кресло, надеясь, что тот поможет ему подкатить его поближе.
Цзяфань понял его превратно и с беспомощной улыбкой сказал даме, которая до этого пыталась с ним заигрывать:
— Видите? Я же говорил, моя прекрасная маленькая золотая канарейка будет ластиться ко мне.
Сказав это, он направился к площадке.
Дама, которая только что с любопытством спрашивала, кем ему приходится Бай Чжоу, и заявляла, что не верит, будто этот дитя проклятия способен на ласку: ? ? ?
И что?
Разве я тебя об этом спрашивала, красавчик?
Бай Чжоу с недоумением смотрел на приближающегося Цзяфаня:
— Кресло…
Он не успел договорить, как Цзяфань слегка наклонился, одной рукой приобнял его за спину, а другой подхватил под коленями и поднял на руки.
На белых руках проступили четкие, напряженные линии мышц.
Внезапно оказавшись в воздухе, Бай Чжоу вздрогнул и машинально вцепился в воротник его рубашки, пальцы задели золотое украшение на шее Цзяфаня, издав легкий звон.
Это был второй раз, когда его так носили.
В первый раз — в ту ночь, когда он призвал Цзяфаня, но тогда Бай Чжоу был в полубессознательном состоянии, к тому же была глубокая ночь, никто этого не видел, и он почти ничего не почувствовал.
Сейчас же всё было иначе. На глазах у всех он весь напрягся, проявляя невероятное сопротивление, и его щеки наконец не выдержали — он вспыхнул до самых ушей.
— От… отпусти меня, я сам дойду, — от стыда и неловкости ему было трудно даже говорить.
Цзяфань цокнул языком и покачал головой:
— Слышал, человеческие дети, стоит им разбогатеть, сразу портятся. Похоже, так оно и есть.
— ? — Бай Чжоу не понял, к чему это было сказано, и вопросительно взглянул на него. — Почему?
Цзяфань уже донес его до кресла и, наклонившись, опустил на сиденье. Услышав вопрос, он оперся руками на подлокотники и, глядя на него с усмешкой, окинул взглядом:
— Посмотри на себя. Только стал Магом, а уже начал транжирить силы, хочешь ходить самостоятельно.
— …
Бай Чжоу потерял дар речи. Он имел в виду вовсе не это, он просто не хотел, чтобы на него глазели все вокруг.
— Эх… — он тихо вздохнул и пробормотал себе под нос: — Ладно, всё равно не привыкать к сплетням…
Они покинули зал тестирования, продолжая беседовать: нужно было зайти на стойку регистрации на первом этаже, чтобы получить квалификационное удостоверение.
А после их ухода внимание людей в зале переключилось на пересуды.
— Эй, ты же только что разговаривала с тем мужчиной, кем он приходится этому калеке? — спросили даму, которая пыталась заигрывать с Цзяфанем.
Дама ответила с весьма неоднозначным выражением лица:
— Он сказал, что он его спонсор…
А еще сказал, что Бай Чжоу мягкий, как облако… Ха, услышав это, она подумала, что это бред, но кто бы мог подумать, что это правда!
Цзяфань, которого неправильно поняли: Я вообще-то говорил про его волосы!
Бай Чжоу, давно привыкший к слухам: Что, в этом мире всё строится на вранье?
***
Удостоверение Мага представляло собой квадратную карточку: с одной стороны был изображен фиолетовый пятиконечный символ, с другой — эмблема Короля в виде двуглавой змеиной короны.
В центре пятиконечной звезды был выгравирован Око Гора, а на месте зрачка золотыми нитями было вписано имя владельца.
Одна сторона карточки символизировала то, что Маг должен обладать всезнанием и всемогуществом, защищая всех живущих, а другая означала вечную верность Королю.
Бай Чжоу держал карточку в руках, бережно поглаживая кончиками пальцев выгравированное имя.
— Ну хватит уже, всю дорогу на нее пялишься. Так рад?
Цзяфань стоял рядом с Бай Чжоу, опустив взгляд на юношу, который стоял на коленях на траве и был полностью поглощен карточкой. Вокруг были разбросаны белые памятники из ветрового камня — это было городское кладбище.
Сразу после выхода из Гильдии Магии Бай Чжоу настоял на том, чтобы прийти сюда.
Раз уж он собрался посетить могилу, значит, человек был ему дорог. Повелитель Демонов не возражал: он не только привез его сюда, но и помог подняться на холм.
— Рад, — Бай Чжоу не отрывал взгляда от карточки. — Я ждал этого восемнадцать лет.
Первые шестнадцать лет он потратил на то, чтобы развеять опасения Магического Надзорного Совета и дождаться, пока они снимут слежку. Последние два года он искал подходящий момент, и, к счастью, дождался. Хотя это вышло немного неожиданно, но, если подумать, он должен быть благодарен Линте.
Наличие этой карточки означало, что его статус Мага официально признан, и запрет, наложенный Гильдией на окраине города, автоматически снимался, ведь теперь он был своим.
Он мог покинуть это место. Но это был лишь первый шаг, своего рода ключ к новым возможностям.
Бай Чжоу говорил тихо, словно сам с собой, а закончив, быстро поднял голову и перевел тему:
— Спасибо, что пришел со мной.
— Не за что. Кто здесь похоронен? — памятник выглядел ужасно грязным, фотография была закрашена черным.
Вспомнив печальную судьбу этого бедняги, Цзяфань решил, что этот человек был ему очень близок.
— Моя мать.
Ну конечно, если плита в таком состоянии, то всё сходится.
Бай Чжоу, схватившись за рукав, наклонился и попытался с силой оттереть фотографию на памятнике, но пятна не поддавались.
На его лице появилось грустное выражение:
— Знаешь, я слышал, что если влить в фотографию немного магической силы, усопший родственник может предстать в виде призрачного образа и обнять того, кто пришел навестить могилу.
Он говорил с такой тоской, что с точки зрения Цзяфаня, видевшего лишь часть его профиля, густые белые ресницы юноши, подернутые влажной дымкой, заставляли его глаза казаться невероятно грустными.
Жалость, рождающая желание защитить.
В голове Цзяфаня промелькнула эта фраза.
Однако он не поддался на эту уловку, лишь холодно наблюдал, бросив равнодушно:
— О, правда?
Бай Чжоу слегка нахмурился, и его голос стал еще мягче:
— Я ни разу не пробовал.
— Маленький Маг, — Цзяфань усмехнулся, хищно изогнув губы, — ты сейчас просишь, чтобы я тебя обнял?
— Нет, я хотел сказать, что пришел попрощаться с матерью, — Бай Чжоу, опираясь на траву, поднялся и повернулся к Цзяфаню. — Мы должны прибыть в Сыфанчжоу в течение недели.
— Судя по текущему положению дел, нам стоит отправляться прямо сейчас.
Так требовалось после успешной оценки, а Бай Чжоу и сам хотел туда: там были лучшие магические ресурсы. И… говорят, это совсем близко к Столице.
Поднявшись, он поклонился памятнику и собрался уходить. Цзяфань остался стоять на месте и лишь тихо произнес, когда юноша проходил мимо:
— Маг, если хочешь, чтобы я что-то сделал, просто скажи об этом прямо.
Бай Чжоу остановился, не оборачиваясь, и его тон стал холодным:
— Я думал, таким, как ты, больше нравятся подобные методы.
— Ха, ты же не думаешь, что я добрый человек и помогаю тебе только из жалости?
— Разве это не так? — спросил Бай Чжоу, про себя думая, что, конечно, не так; он лишь продолжал испытывать характер своего Апостола.
Цзяфань внезапно опустился на колени и положил руку на фотографию на памятнике. Тяжелые золотые браслеты один за другим упали на запястье, часть их звякнула о плиту.
На ладони на мгновение вспыхнул и погас темно-красный свет. Он повернул голову — над могилой поднялся призрачный силуэт, который склонился и обнял юношу, стоящего к памятнику спиной.
http://bllate.org/book/29453/3579774
Готово:
