Кто там?
Кто мог прийти к нему в такую рань?
Он жил настолько уединённо, что те, кто желал поиздеваться над ним, никогда не стали бы тащиться сюда спозаранку из самого города.
Если не они, то кто же?
Он молча подождал с мгновение — за дверью царила тишина.
Бай Чжоу отвел взгляд, затаил дыхание и с задумчивым видом покосился на прижатого им к полу Цзяфаня.
Тот ухмыльнулся и беззвучно, одними губами, проговорил: «Не-ко-мне».
При движении губ на мгновение блеснули острые белые клыки. Бай Чжоу на секунду отвлекся, вспомнив щенка волкодава, который в детстве случайно забрёл к ним во двор, — у того были точно такие же милые зубки.
Тук-тук-тук! Стук в дверь повторился. На этот раз удары были куда сильнее, а звук — громче и настойчивее.
Очевидно, терпение гостя иссякало быстрее, чем в первый раз.
Бай Чжоу отстегнул крепежный ремень протеза на левой ноге, но, прежде чем подняться, снова бросил взгляд на Цзяфаня — на душе всё равно было неспокойно.
Наклонившись, он обмакнул указательный палец в кровь на ухе пленника и принялся наугад чертить что-то на обнажённой половине груди Цзяфаня.
Плотные мышцы груди то опускались, то пружинили в такт движениям пальца, и вскоре на коже проступила предельно неряшливая звездная карта.
Бай Чжоу отнял руку и пригрозил: — Сиди тихо и не пикни, не то убью!
Опасаясь, что за дверью могут услышать, он говорил вполголоса.
Цзяфань скосил глаза на узор у себя на груди и, сдерживая смех, тоже понизил голос: — Этим только что нарисованным магическим кругом?
— Именно! — с абсолютной уверенностью кивнул Бай Чжоу, хотя в глубине души чувствовал себя неуверенно.
Для боевой магии вообще не требовалось вычерчивать магический круг — подобные построения использовались лишь для масштабных или крайне опасных заклинаний.
Он только что чертил от балды: это была вовсе не смертоносная магическая формация, да он и не умел их создавать.
За все те годы, что он провёл под надзором Магического Надзорного Совета, ему не довелось полистать ни единой книги по магии — не то чтобы он не хотел, просто такой возможности не существовало.
Магический Надзорный Совет бы этого не позволил.
Откуда он сам знал единственные доступные ему призыв Апостола и Проклятие ночных кошмаров, Бай Чжоу и сам толком не понимал.
Но он рассудил, что раз Цзяфань даже не в курсе, что такое Контракт Апостола, то в магии он разбирается слабо, а значит, эту угрозу можно проглотить.
Цзяфань и впрямь послушно кивнул, приподнялся и, задрав свое красивое лицо с лукавым и зловещим выражением, уставился на него: — Маленький маг, не убивай меня, я буду вести себя послушно~
Тон звучал искренне, но сквозь него пробивался смех, и в глазах не было ни страха.
Стук в дверь продолжался. Подгоняемый им, Бай Чжоу не стал вдаваться в подробности и, бросив на ходу невнятное «слушайся», с трудом поднялся на ноги, чтобы открыть.
Стоило ему повернуться, как на лице Цзяфаня расцвела самая что ни на есть открытая, довольная улыбка — уголки рта растянулись так широко, что он походил на демона, получившего любимую игрушку.
Ха-ха-ха-ха, магический круг… надо же додуматься до такого, этот хромой малец чертовски забавен~
Бай Чжоу кое-как доковылял до двери, завел руку с ножом за спину, глубоко вздохнул и с беспристрастным видом отворил створку.
Раздражающий стук наконец прекратился.
За порогом стояли трое. Две женщины были облачены в одинаковую форму.
На них были черные обтягивающие майки с высоким воротом, на левой стороне груди красовалась красная пятиугольная эмблема, в центре которой располагался узор из двух обвивших друг друга красных двуглавых змей, охранявших золотую корону.
Нижнюю часть комплекта составляли красные рабочие брюки и высокие ботинки со шнуровкой, а на поясах висели павлинье-зеленые цепи и черные магические огнестрельные ружья длиной в половину человеческой руки.
Взгляд Бай Чжоу скользнул по цепям и эмблемам, сразу позволив определить, кто пожаловал.
Эмблема указывала на гвардейский отряд, подчинявшийся напрямую королю: помимо охраны Столицы, их подразделения были распределены по всем крупным и мелким городам Континента Фэйлай для поддержания порядка, а в народе их звали инспекторами.
Цепи на поясах изготавливались из фосфоролитового камня и предназначались специально для усмирения тех, кто владел магией, в то время как магические ружья служили против обычных преступников-немагов и Магических Зверей.
Бай Чжоу всю жизнь держался крайне осторожно и еще ни разу не сталкивался с инспекторами.
Рука, спрятанная за спиной, с тревожным усилием сжала рукоять ножа, после чего он перевел взгляд на третьего гостя в бело-голубой робе.
Это был седой старик с кукушкой на плече и фиолетовой пятиконечной звездой на лбу — его магический апостол.
Бай Чжоу знал его: это был человек из городской Гильдии Магии.
— Простите... у вас что-то случилось? — быстро проанализировав обстановку, тихо спросил он.
Маг уставился на него и промолчал.
Обе женщины-инспектора с чисто служебным выражением лиц с ног до головы окинули Бай Чжоу взглядом, достали блокноты с ручками и начали допрос: — Имя?
— Бай Чжоу.
— Расскажи, чем ты занимался вчера вечером после ухода из пекарни.
Бай Чжоу растерянно нахмурился, не понимая к чему ведут вопросы.
Он смутно помнил события прошлого вечера, но сегодня утром в его доме обнаружился незнакомец, с самого рассвета заявились инспекторы со старым магом и допытываются, где он был вчера...
Неужели с кем-то из тех троих, что связали его вчера, что-то стряслось, и подозрения пали на него?
Поколебавшись секунду, Бай Чжоу решил сказать правду: — После ухода меня подстерег сын пекаря с подельниками, они утащили меня на заброшенный соляной склад и использовали как живую мишень для тренировки магии.
— ... — рука инспектора, вносившей запись в блокнот, на секунду замерла.
Они знали о нем — точнее говоря, в Бескрайнем Городке почти каждый знал сына черного мага Лулины.
Магический Надзорный Совет заявлял, что все эти страдания были необходимы, дабы искупить смертные грехи его матери.
Однако вопросы магии не входили в компетенцию Инспекционной Группы; инспекторам лишь были известны общие слухи, но они впервые слышали воочию, как именно выглядели эти «страдания».
Услышав это из первых уст, обе женщины на мгновение растерянно переглянулись, а затем синхронно повернули головы обратно.
Бледный, тощий юноша опирался о дверной косяк, стоически выдерживая их пристальные взгляды.
Проявив профессиональную выдержку, инспектор прервала паузу и продолжила допрос: — А что было потом?
— Я потерял сознание от боли. Когда очнулся, на складе никого не было, я сам вернулся домой и лег спать.
— Есть свидетели?
Бай Чжоу сделал вид, что опустил голову в раздумьях, а опущенные белые ресницы надежно скрыли едва заметно затрепетавшие глаза.
Он вспомнил!
В ходе вопросов к нему внезапно вернулись воспоминания о прошлой ночи — пусть и не во всех подробностях, но он отчетливо помнил, как высвободил запечатанную Магическую силу, и вспомнил, как наложил Проклятие ночных кошмаров на Линте!
Черт, Цзяфань видел абсолютно всё!
Что делать? Если он сболтнет кому-нибудь... Нет, его всё равно придется убить, иначе все усилия последних десятков лет пойдут прахом!
Лоб Бай Чжоу покрылся холодным потом от испуга вовсе не из-за того, что вскроется история с Линте — призывный круг исчезнет сам по себе, а наложенное проклятие почти невозможно обнаружить обычным сканированием, разве что заклинатель идеально разбирался в этой ветви магии.
Но Проклятие ночных кошмаров запретили несколько сотен лет назад, и оно практически превратилось в утерянное искусство.
Куда больше его страшил Цзяфань — этот мужчина вовсе не казался тем, кем легко управлять...
— Бай Чжоу? Ты вспомнил? По дороге домой тебя кто-нибудь видел? — нетерпеливо поторопила его инспектор, не дождавшись ответа.
Допрашиваемый беловолосый юноша отогнал мрачные мысли; напускная паника вмиг испарилась, он поднял голову и послушно ответил: — Было слишком поздно, к тому же я был ранен, поэтому не знаю, видел ли меня кто-нибудь.
В глубине его души бушевала темная жажда убийства: он в суматохе чуть было не забыл, что Цзяфань хоть и выглядит как человек, но был призван им лично.
Глава 005. Если тебя заиграют до смерти...
Это означало, что в течение трех месяцев действия первоначального контракта он имел полное право отдавать Апостолу любые приказы, а тот был обязан беспрекословно подчиняться силой договора.
— Где раны? — в глазах инспектора Бай Чжоу по-прежнему оставался чистым и хрупким: мягкие белые волосы и слегка опущенные глаза скрывали влажный блеск во взгляде.
Перед ними стоял юноша, одно лишь лицо которого вызывало инстинктивную жалость.
Женщины не имели ни малейшего представления о том, какая одержимость прячется за этой миловидной оболочкой.
Бай Чжоу молча чуть оттянул воротник одежды, обнажая несколько бросающихся в глаза багровых шрамов на ключице. Инспектор мельком взглянула на них и кивнула, временно поверив ему.
Тем не менее процедуру требовалось довести до конца: — Идем с нами, снимем побои, а заодно проверим наличие магических следов.
Закончив говорить, она повернулась к старому магу: — Господин Пик, не могли бы вы уделить нам еще немного времени и съездить с нами?
— Ладно, — поморщившись, сухо кивнул Пик.
— Господа инспекторы... — ухватившись за косяк, с заминкой произнес Бай Чжоу. — Можно мне привести себя в порядок и переодеться? Я приду сам.
Идти с ними прямо сейчас он не мог — он боялся оставлять Цзяфаня без присмотра.
К тому же, ему требовалось сперва взять с того слово о молчании насчет вчерашнего.
Инспектора засомневались: хотя пока казалось, что к делу Линте юноша непричастен и скорее выступает жертвой, но...
— Вы же знаете, с самого рождения на меня наложено заклятие, запрещающее покидать город. Без специального пропуска от Гильдии Магии я не могу выйти за его пределы.
Мягко добавил Бай Чжоу.
— Ладно, поживее. Если вспомнишь что-то еще — сразу доложи нам.
Инспекторы не собирались издеваться над инвалидом с ограниченной подвижностью, поэтому смягчились.
Отдав указания, они уже собирались отходить, как вдруг Пик резко замер, обернулся и поверх плеча Бай Чжоу уставился ему за спину: — Кто это у тебя за спиной?
За спиной?
Тело Бай Чжоу одеревенело, и только он попытался оглянуться, как чья-то рука уперлась ему в спину, не давая пошевелиться.
Из-за отсутствия протеза он стоял исключительно на одной ноге, отчего этот толчок мгновенно лишил его равновесия: его качнуло вперед, и он уже рухнул бы на пол, если бы не своевременная поддержка сзади.
— Осторожнее.
Раздался низковатый, бархатный голос, сопровождаемый мелодичным звоном золотой цепи.
Бай Чжоу: Осторожнее? Ты бы хоть соизволил посмотреть, кто толкает!
Разве мы не договаривались, что он будет сидеть тихо? Какого чёрта он лезет на рожон!
И почему эта золотая цепь звенит то громко, то тихо? Он даже не заметил, когда тот успел подойти так близко!
Бай Чжоу резко обернулся и с легким раздражением в глазах сверкнул на него взглядом, призывая к порядку.
Тот с улыбкой встретил его взгляд: рука, поддерживавшая его за плечо, скользнула вниз по напряженной спине к пояснице, выхватила из рук Бай Чжоу нож и принялась играться его рукояткой прямо у него на пояснице.
http://bllate.org/book/29453/3579769
Готово:
