Сюань Цинхэ не обратила внимания на странное выражение лица Юэ Хуайчжэнь — её взгляд был прикован к тем, кто ожесточённо сражался снаружи, включая Сун Цюаня. Почему Владычица горы вдруг заговорила о пилюлях? Неужели она видела всё, что произошло только что? И заметила ли, как Сун Цюань собирался ускользнуть с наброском в руках? Не подумает ли она, что они с Сун Цюанем в сговоре? Стоило Сюань Цинхэ лишь представить, что она может лишиться этой беззаботной жизни, как её брови тут же нахмурились. Руководствуясь прекрасным принципом пусть лучше погибнет товарищ, чем я сам, Сюань Цинхэ тихо произнесла:
— Владычица горы, Сун Цюань, похоже, соскучился по дому.
— Жаожэнь живут в глубоких морях, так что нет ничего удивительного, что он не привык к жизни на суше, — отозвалась Юэ Хуайчжэнь. Проследив за взглядом Сюань Цинхэ и подавив в себе внезапное желание тоже выскочить наружу и всласть подраться, она облизала губы, повернулась к Сюань Цинхэ и спросила: — Они пришли досаждать тебе?
Сюань Цинхэ опустила глаза, и улыбка в уголке её рта стала вымученной:
— Наверное, тут какое-то недоразумение.
Юэ Хуайчжэнь холодно фыркнула. Она прекрасно знала нравы тех, кто обитает в Мире Бессмертных: пока в верхах восседает некто вроде Цзи Сюаньхуана, рыба гниет с головы, и стычки из-за целебных камней Дань-юй и редких материалов происходили постоянно. Впрочем, отлично: если кто-то погибнет, получит увечья или лишится лица, их просто выбросят с Горы Фэнлай. Её взгляд задержался на безупречно белом профиле Сюань Цинхэ. Эта девушка отличалась от остальных практиков, прибывших сюда через Вознесение: те стремительно растворялись в разнузданном веселии падшего Небесного Двора, а Сюань Цинхэ — нет. Она казалась чистой, прозрачной водой или ветерком, скользящим по кончикам ивовых ветвей.
— На днях я собираюсь покинуть Гору Фэнлай, — думая о достоинствах Сюань Цинхэ, Юэ Хуайчжэнь помимо воли выронила эти слова.
Сюань Цинхэ слегка приподняла голову, её длинные ресницы затрепетали, отбросив на щеку лёгкую тень. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь окно, осветили её профиль, придавая ему ещё больше мягкости и тепла. Девушка заговорила с нескрываемым воодушевлением:
— Говорят, за пределами Горы Фэнлай… Интересно, как там?
— Горы да реки, ничего особенного, — нахмурилась Юэ Хуайчжэнь. Взглянув на Сюань Цинхэ ещё раз, она уловила в её предыдущих словах иной смысл. Неужели ту привели на Гору Фэнлай сразу после Вознесения? Неудивительно, что её не запятнала скверна Небесного Двора.
Сюань Цинхэ тихонько угукнула и добавила:
— Я буду хорошо заботиться о цветах.
Юэ Хуайчжэнь свела брови. Если не считать их первой встречи, теперь она разговаривала с Сюань Цинхэ только мягким голосом, боясь разрушить эту хрупкую, подобную глазури чистоту.
— В следующий раз я возьму тебя с собой посмотреть на мир, — пообещала она. Ходили слухи, что явился Призрачный Огонь Цзюю, и теперь весь Мир Духов усилил меры предосторожности, в то время как в Мире Бессмертных многие жадно точили на него зубы. Но это пламя должно было достаться только ей.
Сюань Цинхэ кивнула, и в её глазах мелькнула радость.
Внимательно вглядываясь в Сюань Цинхэ, Юэ Хуайчжэнь и сама невольно улыбнулась. Тем временем драка снаружи уже закончилась. Сун Цюань в одиночку противостоял толпе: пусть он и не проиграл, но особой выгоды тоже не извлёк. Сияя от гордости и переполненный воодушевлением, он швырнул трофеи прямо во двор и, даже не дожидаясь возвращения Сюань Цинхэ, удалился к себе.
Пришедшие выяснять отношения практики тоже кипели от гнева. Вернувшись в свои жилища, они обнаружили, что всё вокруг перевёрнуто вверх дном, а спрятанные про запас целебные пилюли бесследно исчезли. Вспыхнув яростью, они пустились по следам вора — и те неожиданно привели к Цинсюню! Стоило вспомнить, что Цинсюнь и раньше промышлял тем, что с помощью угроз и мягкого шантажа утаскивал у других ценные материалы, а теперь докатился даже до откровенной кражи!
— Ах вот оно что! Я-то думал, почему он сам в драку не лезл — оказывается, промышлял воровством!
— У этого мерзавца напрочь отсутствует совесть, он уже давно зарился на моё сокровище!
— Он творит бесчинства лишь потому, что за его спиной стоит Бессмертный Лорд Минхэн! Меня просто трясёт от гнева! Это Гора Фэнлай! Не верю, что здесь всем плевать на подобные бесчинства!
Давящая ярость прорвалась наружу подобно извержению вулкана. Свирепый отряд незваных гостей заявился к Цинсюню и, проигнорировав любые попытки оправдаться, избил его до полусмерти под его же ошеломлённым и растерянным взглядом. Однако Цинсюнь тоже не собирался терпеть унижения: вспылив, он немедленно пустил в ход магический артефакт! Обычная драка на кулаках — одно дело, но стоило задействовать артефакт, как поднялась невероятная буря. Оставшаяся от ударов разрушительная волна опустошила дворы и уничтожила деревья на Горе Фэнлай! Это было уже открытым вызовом Владычице горы!
Лишь на следующий день Сюань Цинхэ услышала о том, что Цинсюня вместе с его компанией с позором изгнали с Горы Фэнлай.
Меч Небесной Кары кружил вокруг неё, а по его лезвию переливался духовный свет — судя по всему, клинок от души напитался чужой силой.
Сюань Цинхэ согнула палец и легко щелкнула по рукояти меча, усмехнувшись:
— Отлично сработано. Только в следующий раз так больше не делай, иначе кто-нибудь заметит.
Меч Небесной Кары сыто отрыгнул и оставил слова Сюань Цинхэ без внимания. Эта хозяйка была слишком ленива, чтобы должным образом питать меч, так почему бы ему не позаботиться о себе самому?!
Тем временем во Дворце Фэнлай.
Ся Синча подсчитывала материальные убытки, потраченные на содержание этой шайки дармоедов, объедавших Гору Фэнлай, и её сердце сжималось от боли.
Хотя людей уже прогнали, растраченные на них ресурсы было не вернуть — не осталось даже горстки пепла. Её руки мелко дрожали, пока она держала в руках книгу записей. Резко повернувшись к Юэ Хуайчжэнь, Ся Синча дрожащим голосом произнесла:
— Владычица горы, раз уж старейшинам до них нет дела, может, выгоним их всех?
Оперевшись подбородком о руку, Юэ Хуайчжэнь перевела взгляд на Ся Синча:
— Разве так можно?
Раз уж они привели этих людей сюда, нужно нести за них ответственность до конца — точно так же, как за птиц и зверей, обитающих в пределах владений Горы Фэнлай.
Зная о мягкосердечности своей госпожи, Ся Синча немного подумала и зашла с другой стороны:
— Но вы ведь скоро уходите. Вы разве спокойны, оставляя этих людей на Горе Фэнлай?
Юэ Хуайчжэнь дорожила Горой Фэнлай больше всего на свете, а моральный облик новоприбывших оставался под вопросом. Стоило ей представить, что те могут нанести какой-то вред горе, как все сомнения улетучились:
— Тогда отправить их всех восвояси? Нет, хотя бы одного нужно оставить для отвода глаз старейшин.
Стоило ей уехать, как на всей Горе Фэнлай за главную оставалась одна Ся Синча. Родовые земли были защищены массивом и барьерами, куда тем людям путь заказан, но внешняя территория тоже являлась частью Горы Фэнлай, и если бы её разрушили изнутри…
— Эх, старейшины мастера подкидывать мне заботы, — снова вздохнула Юэ Хуайчжэнь, обхватив голову обеими руками.
Ся Синча лишь молча посмотрела на неё. Если выслать абсолютно всех, она сочтет понесённые убытки слишком чудовищными. Поразмыслив над ситуацией, она предложила:
— Владычица горы, а почему бы вам не взять их с собой? Раз уж они столько времени ели и пили на Горе Фэнлай, они должны хоть как-то отработать долг. И кстати, непременно заключите с ними Договор Уз перед Небом и Землей!
http://bllate.org/book/29438/3578080
Готово:
