Жун Сяо подошел и поддержал его:
— Ты как? В порядке?
Ли Ци с благодарной улыбкой ответил:
— Всё хорошо, просто немного устал.
Он не стал говорить Ли Мо, что плохо себя чувствует, но стоило ему получить телефон, как Ли Мо забросала его сообщениями: восторженные похвалы, фотографии — конца и края не было.
В фургоне Ли Ци ответил на сообщения младшей сестры и, стоило ему закрыть глаза, тут же заснул.
Тан Жуйнин повернулся и посмотрел на него. В полумраке салона под звуки негромкой музыки за окном проплывали уличные фонари, отражаясь на лице Цзян Иланя. Его лицо утопало в капюшоне толстовки, спал он совершенно безмятежно и выглядел до предела изможденным.
Тан Жуйнин перевел взгляд на сидевшего впереди У Синъе, и его глаза внезапно стали пугающе ледяными.
После завершения шоукейса в ту же ночь личные фанкамы Цзян Иланя и еще не успевшие пройти ретушь превью-фотографии уже вовсю и с невероятной скоростью расходились по сети.
[Подозреваю, что последние несколько месяцев Цзян Иланя держали в комнате для электрошока и били током, если он не тренировался по 18 часов в сутки]
[Сдается мне, это была предзапись, даже не верится...]
[Слушайте, ну очевидно же, что пел вживую, с чего бы на шоукейсе делать предзапись]
[Я была там, даже бэк-вокал был совсем тихим, мы все просто в шоке]
[Уровень мастерства вырос, а работа с мимикой деградировала??]
[А мне кажется, сейчас отлично. Раньше его мимика казалась какой-то сальной]
[Не надо налету хватать слова и пихать их куда попало, ладно? Где это раньше было сально? Разве богатая мимика — это сально, алло?]
[Богатая мимика включает в себя, но не ограничивается: беспричинно зловещую ухмылку, внезапный подмиг, переигрывающее выпучивание глаз, непонятное подергивание бровей... список можно продолжить]
[Детка, от тебя сейчас исходит какая-то свежая красота, в песнях и танцах выкладываешься на все сто, но выражение лица такое нервное и застенчивое, ну просто прелесть [лижу экран]]
[Кто-нибудь заметил, что ему вроде как нехорошо? Потеет как-то ненормально, дышит тоже ненормально... Но от этого он стал еще красивее, это вообще законно говорить?..]
[Я тоже хотела сказать, да боялась получить на орехи (. Видимо, заболел, цвет лица такой нездоровый. Облизываюсь.]
[Этот парень в белом костюме явился спасти мои глаза. Небеса знают, каково это — работать в свадебном агентстве и изо дня в день видеть, как метровые коротышки выстраиваются в ряд в белых костюмах. Мое желание уволиться достигло пика]
[Фото [откуда вы знаете, что у меня теперь есть роза, которую бросил цжйл? [удивление]]]
[Укатился, укатился, укатился, укатился, 55555 Ладно, проехали, расскажите, каково это — вживую его увидеть? [жалобно]]
[Непостижимая красота [размытые фото, 9 штук]]
В тот же день появился новый совместный фандомный паблик Цзян Иланя и Тан Жуйнина, и первым же постом в нем стало видео парного танца в высоком разрешении, а на следующий день выкатили еще девять парных снимков.
[Ками... как же шикарно они снимают, я от красоты ору и пищат вовсю]
[Я из последних сил отрастил глаза только ради этого... Данное видео пойдет на QR-код и будет выбито на моей могиле [сложив руки]]
[Кто-нибудь собирается вызывать полицию? Почему среди бела дня под открытым небом люди занимаются любовью прямо на сцене!!?]
[Охренеть, кадр, где они касаются руками друг друга... Это просто божественно, мне казалось, в следующую секунду кто-то опустится на колено и сделает предложение...]
[Буду крутить это видео днем и ночью до тех пор, пока не появится следующий парный танец [плачу] [рыдаю]]
[Такая сыгранность, будто они повторяли это сотенку раз... Я в смысле тренировок по танцам]
Тем временем оба участника: один — только что закончивший разговор с мамой и младшей сестрой и собиравшийся как следует отдохнуть, второй — так и не сомкнувший глаз, — тихо постучал в дверь комнаты другого товарища по группе.
У Синъе тоже еще не спал. Открыв дверь и увидев гостя, он на секунду замер:
— Жуйнин? Чего это ты так поздно не спишь?
Тан Жуйнин вошел в комнату и захлопнул за собой дверь.
Звукоизоляция в их общежитии была неплохой, голоса наружу не просочились бы. Дверь он закрыл решительным движением, и У Синъе с недоумением уставился на Тан Жуйнина, пригвожденный к месту выражением его лица.
— Что случилось? — У Синъе машинально отступил на шаг.
Тан Жуйнин молчал, словно изучая что-то. У Синъе замер на месте, выпрямил спину и посмотрел в ответ.
Тан Жуйнин произнес:
— У Цзян Иланя аллергия на орехи, ты знаешь.
Это прозвучало не как вопрос, и в глазах У Синъе на мгновение мелькнуло замешательство, но он не стал с сомнительным видом отводить взгляд, а лишь широко распахнул глаза, изображая крайнее недоверие.
В его голосе звучала обида человека, столкнувшегося с чудовищной несправедливость:
— Ты о чем вообще, Жуйнин? С чего бы мне это знать, если он сам понятия не имел!
— Он не знал, потому что забыл, — Тан Жуйнин шагнул ближе, в упор вглядываясь в лицо У Синъе и не упуская ни единой эмоции. — Но то, что Цзян Илань не ест орехи и даже не прикасается к ним, ты знаешь. В тот раз в комнате ожидания, когда фанаты прислали послеобеденный чай со сладостями, Цзян Илань специально переспросил, какие именно содержат орехи, и не стал их есть. Ты был там, и я был там, мы оба слышали.
— Ну и... ну и что с того? Разве ему обязательно это любить? — У Синъе сжал руки в кулаки по бокам, переступил с носка на пятку и принялся спорить: — К тому же, с какой стати я должен это помнить?
— Да, возможно, он просто не любит их есть, но тебе стоило попробовать — ты ничего не терял. Обошлось бы — ну и ладно, а случилось бы что — как раз тебе на руку. Ты терпеть не можешь йогурт, раньше мы покупали его и ставили в холодильник, ты к нему даже не притрагивался. Цзян Илань не знал, а я знал.
Грудь У Синъе тяжело вздымалась, уголок рта нервно дёргался, но он продолжал таращиться на него:
— С какой стати мне такое делать? Какая мне от этого выгода? Ты что, с ума сошел так обо мне думать?!
— Это ты сошел с ума раз додумался до такого! — рявкнул Тан Жуйнин, тут же понизив голос и издевательски усмехнувшись: — У Синъе, ты часом не возомнил себя чертовски умным и глубоким стратегом?
Тан Жуйнин и У Синъе первыми заслужили право на дебют, поэтому в период стажировки они общались чуть больше остальных. Тан Жуйнин с самого начала понял, что они с У Синъе люди из совершенно разных тестов, но ему было всё равно. Ему не нужно было ни с кем сближаться, пока это ему не мешало, все были одинаковы.
— Думаешь, ты так здорово прятался, а остальные кругом идиоты? Кроме Юань Чжияня, кто не видит, до какой степени ты всем недоволен? Думаешь, Жун Сяо не замечает? Думаешь, сам Цзян Илань не видит? С того самого дня, как провели новую разбивку партий, твоя зависть так и прёт наружу, сходи в зеркало посмотрись.
— Случись подобное с кем-то другим из ребят, это еще могло сойти за случайность, но только не с тобой. Еще до дебюта ты отличался тяжелым характером: стоило преподавателю похвалить кого-то из трейни за вокал, как твое лицо тут же кислело. Вообще-то окружающие прекрасно это видели, просто никто тебе ничего не говорил.
— Но я никак не ожидал, что ты опустишься до такой мерзости. Ты, мать твою, совсем с катушек съехал, от аллергии вообще-то умереть можно, ты в курсе?!
От этой последней фразы У Синъе мгновенно занервничал:
— Нет, я не... я не хотел...
Его с трудом удерживаемая прямая спина сгорбилась, бледные губы задрожали:
— Я не собирался причинять ему серьезный вред, я просто... просто хотел немного подставить его, не было у меня мыслей по-настоящему вредить ему, правда, правда... С какой стати он вообще здесь? Он изначально не должен был сюда попадать! Раньше ладно, но теперь всё внимание достается ему, с какой стати? — У Синъе поднял голову, в его глазах блеснули слезы. — Ты ведь тоже его терпеть не можешь, верно? Ты ведь ненавидишь его даже сильнее меня!
— Как бы сильно я кого ни ненавидел, я не опускаюсь до такого, — Тан Жуйнин посмотрел на него так, будто тот был безнадежен. — Раньше я думал, что ты переживаешь за эту группу, но я ошибался. Если бы сегодня он не смог выйти на сцену, всю реорганизацию репетиций пришлось бы начинать сначала, да и фанаты, пришедшие ради него, тоже расстроились бы. Тебе наплевать и на это, в твоем сердце есть только ты сам.
— Нет, я не думал о таком, я забочусь о группе, я дорожу фанатами!
— Прóклялку ты дорожишь! — Тан Жуйнин вцепился в его воротник, заставив У Синъе споткнуться. Тот ухватил Тан Жуйнина за запястье и, заискивающе заглядывая в глаза со слезами в голосе, взмолился: — Это я виноват, стоило ему только почувствовать себя плохо, как я тут же пожалел, правда! Когда я увидел, что с ним всё в порядке, мне аж отлегло от сердца, я не хотел по-настоящему ему навредить, правда... Я виноват, мне не следовало так поступать, больше я никогда так не сделаю, клянусь! Только не говори им, умоляю тебя, Жуйнин...
Тан Жуйнин не отпустил его, а лишь сжал пальцы крепче. Слёзы У Синъе покатились по щекам, капая прямо на руку Тан Жуйнину, отчего на лице того проступило еще более брезгливое выражение.
— Раз на этот раз обошлось, впредь сиди тихо и веди себя смирно. Дернешься еще хоть раз со своими грязными мыслишками — я сделаю так, что все: компания, общественность, фанаты — узнают о том, что ты натворил, — Тан Жуйнин глянул ему прямо в глаза и чеканно выговорил: — Я отвечаю за свои слова, можешь проверить.
Прежде чем Тан Жуйнин ушел, У Синъе все еще продолжал тихонько плакать.
Стоило ему приоткрыть дверь комнаты У Синъе, как напротив распахнулась дверь Жун Сяо, и они уставились друг на друга.
— Еще не спишь? — с любопытством спросил Жун Сяо.
— Угу, заходил к Синъе поговорить.
Жун Сяо кивнул, не став расспрашивать о подробностях, но Тан Жуйнин, будто что-то вспомнив, окликнул его:
— Погоди секунду.
Вернувшись в свою комнату, Тан Жуйнин вынес оттуда сверток и передал Жун Сяо.
— Юньнань Бэйо?
— Отдай Цзян Иланю, — голос Тан Жуйнина упал почти до шепота. — Кажется, он сильно ушиб колени.
Жун Сяо приподнял бровь, сунул лекарство обратно в руки Тан Жуйнину и с полуулыбкой произнес:
— Сам не отдам. Хочешь — вручай лично.
Тан Жуйнин сжал в пальцах коробочку с мазью и уже собирался повернуть назад в свою комнату:
— Не хочешь — как хочешь.
— Эй-эй! — Жун Сяо схватил его за рукав. — Ну и человек же ты...
И снова усмехнулся:
— Знаешь, какое у меня отличное настроение в последнее время? Серьезно, видя вас двоих такими, я искренне рад. Нашей группе нужно лишь, чтобы вы оба научились нормально ладить, и мы станем самым дружным коллективом.
Тан Жуйнин бросил косой взгляд в сторону комнаты У Синъе:
— Тут бабушка надвое сказала.
— Ладно тебе, я знаю, — поправился Жун Сяо. — Видимость гармонии сойдет, устроит?
Жун Сяо знал лишь о том, как сильно У Синъе недоволен Цзян Иланем, но он понятия не имел и даже помыслить не мог, что сегодняшний инцидент — дело рук У Синъе. Когда Цзян Илань перед Тан Жуйнином и У Синъе заявлял, что не ест орехи, Жун Сяо при этом не присутствовал.
— Сам видишь, Илань и вправду сильно изменился. После того, как сегодня всё это произошло, ты ведь можешь убедиться, что он не притворяется. Ни при каких обстоятельствах человек не станет так рисковать ради того, чтобы доказать свою мнимую амнезию, в этом нет никакого смысла. Так что, если хочешь о нем позаботиться, отнеси мазь сам. Он обрадуется и не станет над тобой смещаться, хватит уже ломаться.
http://bllate.org/book/29417/3575131
Готово:
