Очень похоже на мошенника.
Гу Шаньсин всё же перевёл деньги. Подлинные они или нет — другой вопрос, но он посмотрел столько чужих фотографий, пусть это будет платой. А вдруг тот и правда в отчаянии?
И По Одежке Встречают на следующий же день вернул деньги, и с тех пор они возобновили общение. Правда, темы стали менее пошлыми, и теперь По Одежка Встречают, пожалуй, считал его своим другом по жалобам? Жаловался ему абсолютно на всё.
Как, например, сейчас:
Я реально задолбался. Ладно бы мой начальник просто домогался на рабочем месте, но в этот раз он еще и шутки шутит с проектом! Вся группа пахала несколько месяцев, а он из-за злости на меня устроил какую-то херню и чуть всё не завалил.
Гу Шаньсин отправил: …
По Одежка Встречают ответил: Я чуть не стал преступником! Дебил! Он просто редкий дебил!
Гу Шаньсин заметил: Уволиться?
По Одежка Встречают прислал смайлик с горькими слезами и написал: Я бы с радость, но понимаешь, он платит слишком много. Можно сказать, скупает меня с потрохами, пока я не выжму из себя максимум рабочей ценности. У меня нет стержня! Я прогибаюсь ради горстки риса! Я пал на самое дно!
К слову, это Гу Шаньсин знал — зарплата у него действительно была приличной, несколько сотен тысяч в год. Шутки шутками, но Гу Шаньсин замечал, что тот обычно очень серьезно относится к работе и обладает хорошими профессиональными навыками, просто ему не повезло с начальством.
По Одежка Встречают продолжил: Мой учитель выходит на пенсию всего через два года, так и до наследства не дотяну, боюсь.
Гу Шаньсин: Тогда уволишься, когда терпеть станет невмоготу.
По Одежка Встречают: Клянусь обобрать этот капитализм до нитки!
Гу Шаньсин: Угу.
По Одежка Встречают резко сменил тему: Братик, я зарабатываю деньги на этого кобеля, чтобы содержать тебя, а ты пришли фото пресса, исцели мою душу.
Гу Шаньсин: ..
По Одежка Встречают: Почему не показываешь! Неужели за моей спиной втайне растолстел?!
Гу Шаньсин раскусил его уловку, ничего не отправил, отложил телефон и лег спать, оставив По Одежка Встречают засыпать его сообщениями — точь-в-точь полуночное помешательство.Застолье было назначено на вечер субботы в отдельном кабинете ресторанчика. Когда Гу Шаньсин пришёл, народу собралось еще немного, а вот Чэнь Чуан явился заранее и теперь представлял друг другу каждого нового гостя. Чэнь Жугу пришёл последним. К тому моменту беседка была уже почти полна, и Чэнь Чуан попросил официанта поставить дополнительный стул. Втиснутый между двумя незнакомцами, через огромный круглый стол, Чэнь Жугу увидел Гу Шаньсина, который чокался пивными бокалами с остальными.
Короткие волосы Гу Шаньсина были сострижены слишком коротко, и среди шумной толпы веселящихся людей его брови и глаза казались всё такими же суровыми, не поддаваясь хмельному дурману. Он напоминал кривой меч среди груды ржавого железа в кузнице. Чэнь Жугу уставился на него, ослеплённый отблеском клинка.
Взгляд Гу Шаньсина упал на Чэнь Жугу. Тот был сегодня в рубашке из гладкой чёрной ткани, которая блестела на свету, с довольно глубоким вырезом, обнажающим полоску ключиц. Сидя там, подперев щёку тыльной стороной ладони, он словно находился в каком-то ином измерении под сиянием лампы — казалось, он никак не мог сойтись с остальными людьми в этой комнате. Гу Шаньсин всегда считал, что тот не принадлежит к их кругу, поэтому его взгляд лишь мелькнул по нему и тут же вернулся к насущным заботам.
Это была вечеринка, которую организовал Чэнь Чуан. Он насильно заставил Чэнь Жугу ходить по кругу и чокаться со всеми, приговаривая, что тот обычно вообще не посещает подобные сборища, а раз уж в этот раз выбрался, непременно должен составить знакомство со всеми подряд.
Когда дошла очередь чокаться с Гу Шаньсином, на лице Чэнь Жугу уже играл румянец, в глазах блестели озёра влаги, и даже на бокал с вином он смотрел так, будто тот полон нежности. Гу Шаньсин сам первым коснулся его бокала, опустив край своего на пару сантиметров ниже, залпом осушил его, а когда Чэнь Жугу собрался выпить свой, накрыл его бокал рукой и произвел:
— Хватит.
Позже Чэнь Жугу пересел рядом с Гу Шаньсином и, растерянно хлопая глазами, слушал громкие разговоры захмелевших мужчин, то и дело поворачивая голову и находя редкие низкие реплики Гу Шаньсина невероятно приятными на слух.
После трёх кругов выпивки Чэнь Чуан объявил:
— Погнали дальше, я забронировал караоке. Идём все, отговорки не принимаются, кто откажется — тот всё испортит.
Гу Шаньсин пошёл. Чэнь Жугу двинулся следом за ним в полумёртвую духоту кабинета с вращающимся дискотечным шаром. Вино снова полилось рекой, а Гу Шаньсин сидел себе и изредка чокался с кем-нибудь. Чэнь Жугу примостился рядом, слегка ссутулившись, а музыка орала так громко, что едва можно было расслышать собеседника.
Чэнь Жугу придвинулся к его уху и спросил:
— Почему ты не принял мою заявку в друзья?
Лишь повторив дважды, Гу Шаньсин расслышал вопрос.
Гулкая музыка делала атмосферу невероятно возбуждённой, и Гу Шаньсин ответил ему тем же движением:
— Не видел.У Чэнь Жугу вдруг покраснели уши, причем покраснели как-то на редкость неестественно. Он потер мочки ушей, достал телефон и прямо при Гу Шаньсине добавил его в друзья.
На самом деле Гу Шаньсин раньше уже видел эту заявку, но тогда у Чэнь Жугу не стояло никакой подписи, а он не любил, когда в друзьях болтается всякий сброд, поэтому просто проигнорировал ее.
Заявка принята.
Гу Шаньсин убрал телефон, перебросился пару слов с кем-то из стоявших рядом, а когда снова посмотрел на Чэнь Жугу, тот уже поднялся и собирался уходить. Чэнь Чуан за столом на пальцах состязался с кем-то в загадывании чисел, и никто не обратил внимания на Чэнь Жугу. Гу Шаньсину ничего не оставалось, как встать и пойти за ним. Стоило ему толкнуть дверь отдельного кабинета, как вокруг сразу стало тихо.
— Куда? — спросил Гу Шаньсин.
Чэнь Жугу медленно проговорил:
— Домой.
Видя, что тот сильно пьян, Гу Шаньсин поинтересовался:
— Тебя проводить?
Чэнь Жугу покачал головой и ответил:
— Не нужно.
Гу Шаньсин не стал настаивать. Он сам тоже пил и не мог сесть за руль, однако всё же остался, чтобы завершить вечер и проводить до машины последнего гостя. Ближе к середине ночи город стряхнул с себя суету, в высотках мерцали редкие огоньки, а ночное небо было настолько темным, будто все вокруг оказались в безвоздушном пространстве. Трое теней отражались на асфальте; Гу Шаньсин, заметив собственную тень, неспешно шагал по тротуару. Метро уже давно закрылось, но ловить такси он не стал, позволяя алкоголю выветриваться на постепенно холодеющем воздухе.
Было тихо. Настолько тихо, что он слышал, как в кармане вибрирует телефон.
Одежда не так хороша, как новая прислал фотографию. Окно чата подпрыгнуло, Гу Шаньсин зашел внутрь: черные чулки под короткой юбкой выглядели смутно и пикантно, светлые простыни до предела усиливали контраст, а стройные длинные ноги сопровождались вопросом: «Какие чулки лучше?»
Любишь в сеточку?
Гу Шаньсин спросил его:
— Ты что, и на работу под брюки надеваешь вот это?
Одежда не так хороша, как новая ответил: «Какой же ты пошляк! Нет, конечно! Кто же в таком на работу ходит!»
Гу Шаньсин обвел кружком деталь на картинке — круг пришелся ровно на боковую часть бедра, в крайне щекотливое место, — и написал:
— Порвались.
Затяжка?
Если подкрасить лаком для ногтей, еще поносить можно.
Одежда не так хороша, как новая тут же написал: «У тебя глаз как у собаки! Мы тут вообще-то флиртуем! Прямо сейчас флиртуем! И что ты делаешь?! Больше не надену».
Мысли в голове Гу Шаньсина из-за алкоголя ворочались с трудом; он подумал, что ноги без чулок на самом деле выглядели бы еще лучше, чем в них. И без вопросов — он и так это знал.
Видя, что Гу Шаньсин больше не отвечает, Одежда не так хороша, как новая снова написал: «Брат, нужно же иметь элементарные приличия: не ответное любезно лишь то, в чем взаимности нет. Покажи-ка мне вон то».
Он, казалось, принадлежал к тем людям, которым требуется ответ прямо здесь и сейчас. Если не ответить, он будет строчить без остановки: «Почему до сих пор не прислал, неужели что-то стряслось? Другие вон могут, лишь бы это был ты».
Гу Шаньсин как раз шел по широкой улице, и удовлетворять подобное требование взаправду было бы нелепо, абсурдно и вульгарно, поэтому он лишь ответил:
— У тебя опять обострение этой твоей зависимости?
Это не было похоже на какую-то распущенность — у того, казалось, и впрямь была тяга к подобному. Как об этом говорить открыто? Считается ли это чем-то сугубо личным? Пожалуй, да. Наверное, о таком трудно и заикнуться перед кем-то из близких в реальной жизни, поэтому он вываливал Гу Шаньсину в сети абсолютно всё. Гу Шаньсин знал, что тот ходил в больницу и консультировался с психотерапевтом: это не болезнь, вовсе не болезнь. Когда врач сказал ему, что он абсолютно нормален, он даже не хотел в это верить и спрашивал Гу Шаньсина: «Если я нормален, то кто я тогда? Шлюха?» Тогда Гу Шаньсин ответил ему:
— Ты просто нуждаешься в любви сильнее, чем другие.
А способов выразить любовь существует миллионы.
Одежда не так хороша, как новая ответил: «Вот как. Ну так вылечишь меня?»
Гу Шаньсин тоже подумывал о том, чтобы завязать с Одежда не так хороша, как новая более определенные отношения, но чувствовал, что не сможет удержать этого человека. На выстраивание чувств уходило слишком много сил, и если Одежда не так хороша, как новая просто играл с ним, то в этой игре он бы неизменно проиграл. Когда Гу Шаньсин в возрасте чуть за двадцать уехал из своего провинциального городка, он был еще совсем зеленым, и его представления об устройстве мира застряли на школьной поре, где человеческие отношения делились лишь на тех, с кем хорошо играть, и тех, с кем плохо. Лишь попав в настоящий социум, он осознал, что перед ним толпа людей, чьи острые углы уже обтесала суровая реальность. Каждый захлопывал ту самую дверь, что вела наружу, и лишь паутина личной выгоды заставляла людей связываться друг с другом. Гу Шаньсина никто не обманывал в чувствах, он просто воочию познал всю холодность человеческой природы.
Поэтому он решил оставить эту затею и даже никогда не заикался об этом перед Одежда не так хороша, как новая.
Одежда не так хороша, как новая получил фотографию в три часа ночи, моментально проснулся, прислал целую кучу слюнявящихся смайликов и написал: «Сам живой Будда передо мной, примите поклон от ученика!»
http://bllate.org/book/29399/3571943
Готово:
