Тан Цинь слушал и кивал, не то соглашаясь, а не то просто отмахиваясь.
— А ты? — Бай Цзайцзян перевёл стрелки на него. — Что думаешь?
— Да я ничего не думаю, — Тан Цинь сполз по сиденью ещё сильнее, словно и вовсе не умел сидеть прямо. — Я же всё ещё без памяти, в голове абсолютная пустота, ничего не знаю.
Бай Цзайцзян улыбнулся:
— Ну да, зато прекрасно знаешь, как выкинуть меня за окно ради шутки.
Тан Цинь усмехнулся:
— Помилуй, я же сразу сказал, что боюсь воды, так что пришлось тебя побеспокоить.
Бай Цзайцзян:
— По-твоему, я в это поверю?
Тан Цинь:
— Именно потому, что ты не веришь.
Бай Цзайцзян:
— Лжец напропалую.
Тан Цинь:
— У тебя научился.
Бай Цзайцзян:
— …
Бай Цзайцзян глубоко вдохнул, а затем легко выдохнул:
— Господин Тан, я ведь даже не стал сводить счёты за то, что ты меня только что выбросил. И всё же повторю: с этого момента мы играем в честность.
Тан Цинь:
— Хорошо, Эргоу.
……
Утомивший до боли в сердце послеобеденный час наконец миновал, на горизонте заалело вечернее солнце, и Бай Цзайцзян наконец понял, что здесь не так.
Пейзаж за окном становился всё отчётливее.
— Тан Цинь, тебе не кажется, что поезд сбавил скорость? — спросил Бай Цзайцзян.
Тан Цинь усмехнулся:
— Я это понял ещё в тот момент, когда ты висел снаружи на окне.
— … — Бай Цзайцзян принялся утешать себя тем, что просто нашёл неидеального напарника.
……
Получая ужин, Бай Цзайцзян и Тан Цинь, как обычно, неподвижно сидели на своих местах.
Может, мимо проходило слишком много людей, и Тан Цинь от тесноты в толпе почувствовал, что воздух стал духотными, поэтому закатал рукава, откинулся назад, уперевшись локтями в подлокотники, и опустил взгляд на Браслет.
Бай Цзайцзян, здороваясь с Линь Сяоси, отведя взгляд, снова заметил что-то на руке Тан Циня.
На самом деле эта вещь находилась с внутренней стороны левого предплечья Тан Циня, и с ракурса Бай Цзайцзяна нельзя было разобрать, что именно там скрывается — виднелись лишь обрывочные края. Это было совсем не похоже на татуировку, скорее на какие-то следы самоистязания: в конце царапины сбивались в комья, извиваясь подобно ползущей сороконожке, что выдавало безумие человека, оставившего их.
Заметив, видимо, взгляд Бай Цзайцзяна, Тан Цинь повернул левую руку ладонью вверх и принялся сам разглядывать это место.
Бай Цзайцзян чуть прищурился и машинально спросил:
— Кто это сделал? Разве не больно?
Тан Цинь замер.
Между ними на какое-то время воцарилась тишина.
Лишь спустя долгое время Бай Цзайцзян заметил, как Тан Цинь, словно придя в себя, повернул голову и уставился на него. В его глазах под чёлкой отражался закатный свет за окном, но казалось, будто этот свет втянули без остатка — они оставались всё такими же черными и бездонными.
— Понятия не имею, — с медленной улыбкой произнёс он. — Всё забыл.
— Прости.
Встретившись с таким взглядом, Бай Цзайцзян опустил глаза и увидел шрам во всей красе.
Неизвестно, чем его нанесли: глубина царапини была одинаковой повсюду, кожа покраснела и вздулась, причудливые и дерзкие узоры вились так, что тянулись почти от запястья до самого локтя.
— Похоже, ты заработал это ещё до того, как сел в поезд, — голос Бай Цзайцзяна снова стал тише. — До сих пор болит? Может, попросить у этого Куба что-нибудь для обработки?
Бай Цзайцзян снова усомнился в личности Тан Циня: если тот действительно принадлежал к закулисной организации, то откуда взялись эти свежие раны? Уж очень они напоминали следы борьбы человека, который предпочёл бы смерть подчинению, когда его сюда притащили силой.
— Ничего не чувствую, — Тан Цинь провёл правой рукой по повреждённой коже, от чего у Бай Цзайцзяна сердце ушло в пятки.
Длинные пальцы скользнули от начала странного шрама до самого конца, и Тан Цинь вдруг с уверенностью произнёс:
— Это человеческое имя.
Бай Цзайцзян счёл это маловероятным:
— С чего бы тебе казаться, что такой уродливый узор — чьё-то имя?
Тан Цинь повернулся к нему:
— С того момента, как ты назвал мне своё имя.
Бай Цзайцзян остолбенел.
В этот миг ему показалось, что Тан Цинь смотрит вовсе не на него, но в то же время в его зрачках отражался только он один.
Это тонкое, двусмысленное наблюдение оставило у Бай Цзайцзяна странное и скверное чувство, ещё хуже, чем пустота в голове.
— Молодые люди, — добросердечный дедушка с соседнего места вежливо напомнил им: — Очередь уже рассосалась, идите скорее за едой.
Они оба очнулись, поблагодарили соседа и встали.
……
После ужина Тан Цинь, как обычно, выбросил мусор, после чего они снова уселись на свои места — ты на меня не смотришь, я на тебя не смотрю, — возобновив молчаливую игру в друзей.
Надвинулась кромешная тьма, и поезд, казалось, поехал ещё медленнее.
Бай Цзайцзян уставился на колышущуюся под ночным ветром гладь моря, мысленно перебирая двухдневные события, похожие на сон.
Пока он размышлял, сидевший рядом мужчина поднялся, открыл Умный шкафчик и принялся что-то оттуда доставать.
Хлоп.
Вдруг свёрток в цветастом пластиковом пакете мягко шлёпнулся прямо на макушку Бай Цзайцзяна, и тот машинально поймал его обеими руками.
Это была пачка прокладок.
Бай Цзайцзян:
— …
Спустя две секунды Бай Цзайцзян поднял взгляд на Тан Циня.
Лицо Тан Циня выражало крайнее изумление: он уставился на Бай Цзайцзяна, ткнул пальцем в пачку и изрёк:
— Ты на самом деле баба.
Бай Цзайцзян с трудом подавил порыв совершить поступок, недостойный приличного человека, отвёл глаза и швырнул прокладки на откидной столик, сев прямо и стараясь больше к ним не прикасаться.
— Между прочим, они выпали из твоего Умного шкафчика, — констатировал факт Бай Цзайцзян.
Тан Цинь озадачился:
— С какой стати в моём Умном шкафчике женские штучки?
Какое-то время они молчали, но Бай Цзайцзян быстро догадался в чём дело:
— Ты разве не заметил? Все разбиты на пары мужчина-женщина, Умные шкафчики, судя по всему, тоже делятся по полу.
— Ну ладно, — Тан Цинь продолжил рыться в своём шкафчике. — Раз Эргоу пришёл раньше меня, значит, пусть будет по-твоему.
Бай Цзайцзян:
— …
Бай Цзайцзян переложил прокладки на столик Тан Циня.
Краем глаза заметив его жест, выдающий детскую обиду, Тан Цинь усмехнулся, но ничего не сказал. Достав то, что собирался, он захлопнул дверцу, собираясь отправиться в уборную, но на миг замер и спросил Бай Цзайцзяна:
— Сколько таблеток ты выпил?
http://bllate.org/book/29386/3570131
Готово:
