— Поверьте мне, там есть куда более сильные вождь и Жрец! Если мы доберёмся туда, то обязательно заживём намного лучше!
Цай Е и другие зверолюди, услышав это, наперебой принялись обсуждать новость:
— А тот дом прочный? Во время дождя крыша протекать не будет?
— Если детеныши смогут пить молоко, то когда вырастут, станут такими же крепкими и могучими, как тауры!
— Жаль, что еды нет, но если мы сами будем охотиться и собирать травы, с голоду точно не помрём.
Поразмыслив немного, Мао Э хриплым голосом распорядился:
— Цай Е, ты поведёшь способных выдержать дорогу зверолюдей из племени примкнуть к тому племени, о котором говорил, а малыши и я останемся в Племени Большого Кота. Если повезет, быть может, нам удастся обменять это на жизнь в лучшем племени.
Было очевидно, что в Племени Большого Кота для них больше не осталось места. Если останутся одни детеныши, возможно, вождь, приняв во внимание нескольких молодых зверолюдей, которые скоро появятся, не станет сводить с ними счёты за случившееся. Впрочем… если дойдёт до такого, это будет означать, что их племя полностью перестанет существовать.
— Вождь неизвестно когда вернётся, уходите сегодня ночью, — с твёрдой уверенностью произнёс Мао Э.
Цай Е сжал зубы:
— Как только мы там устроимся, мы сразу же вернемся и заберем вас!
Цай Е молча собрал свои вещи — с тем же самым багажом, с каким когда-то пришёл в Племя Большого Кота, — и снова отправился искать пристанище в другом племени.
Они жили в палатке на самом краю стоянки, и уход Цай Е и остальных не потревожил даже ночной дозор зверолюдей.
По дороге на поиски Племени Фуцян.
Глубокой ночью земля погрузилась в сон, всё вокруг окутывала непроглядная тьма, и привычная дорога казалась чужой и незнакомой. Высоко поднятые факелы едва освещали путь под ногами, и любой шорох заставлял спешащих зверолюдей настороженно замирать на месте.
Прежняя пылкая уверенность, что была перед отправлением, постепенно улетучилась, и путников начали одолевать страх и тревога.
Они боялись, что Племя Фуцян, о котором говорил Цай Е, окажется хуже Племени Большого Кота, боялись, что их отчаянная попытка найти приют закончится отказом и ни одно племя в итоге не согласится их принять.
На сердце у Цай Е было так же тревожно и неспокойно, но, как зачинщик этого похода, он не показывал вида и, напротив, сам заводил разговоры, чтобы развеять страхи сородичей.
Цай Е спросил:
— Вы помните тот золотой свет, который мы видели в день сбора травы?
— Как тут не помнить? Я вернулся и рассказал Хэйдяню, а он упрямо твердил, будто мне самому мерещится, — с обидой отозвался кто-то.
Хэйдянь, которого внезапно упомянули, смущенно произнес:
— Да всё потому, что ты вечно почем зря пялишься по сторонам и утверждаешь, будто видишь целые стаи кроликов! Я и подумал, что тебе опять привиделось...
Услышав их перепалку, зверолюди дружно рассмеялись, и напряжение вокруг постепенно спало.
Цай Е вздохнул с облегчением:
— В тот день я изначально хотел лишь найти дерево подальше от реки, чтобы похоронить Маомао, но сам того не замечая, вышел к месту, где сиял тот свет. Я подумал: раз уж я всё равно так близко, почему бы не взглянуть? И тогда я увидел двоих странных людей.
Дальше последовало спасение самого Цай Е.
Зверолюди с облегчением выдохнули:
— Хорошо, что ты не сдался, Цай Е.
На следующий день всё, что увидел Су Чи едва выйдя за порог, — это сияющую от восторга Ниннин, прижимающую к груди Маомао, полного решимости Цай Е и дюжину слегка робких зверолюдей.
Су Чи мысленно воскликнул:! Зверолюди сами пришли к нему на порог, да еще больше десятка.
Кто же такое упустит?
— Цай Е, ты пришёл! Это твои сородичи? — Су Чи изо всех сил старался сдерживаться, чтобы на его лице не появилась пугающая улыбка.
Цай Е кивнул. Ему почему-то казалось, что взгляд, которым Су Чи смотрит на него, был необычайно мягким — неужели ему не показалось?
Зверолюди исподтишка разглядывали Су Чи. На их лицах читались одновременно почтение и настороженность — казалось, стоило случиться чему-то неладному, как они тут же сорвутся с места и сбегут.
Су Чи ничуть на это не обиделся: если бы кто-то пришёл и с ходу радостно запросился в племя, он бы скорее заподозрил неладное.
И всё же Су Чи с трудом верилось, что Цай Е ушёл всего на сутки и вернулся с пятнадцатью зверолюдьми — даже на вертолёте быстрее не доберёшься.
Су Чи осторожно поинтересовался:
— Они все пришли просто посмотреть?
Цай Е опустился на одно колено и торжественно произнёс:
— Господин лорд, я привёл своих сородичей просить прибежища!
Су Чи мысленно воскликнул:! Задание выполнено настолько быстро, что не уступит урагану.
Су Чи был очень рад, что зверолюди выполнили задание, но для начала решил немного приземлить их ожидания:
— Хоть сейчас в нашем племени всего два дома и еды не так много, но если мы будем усердно обустраивать всё вокруг, у нас будут и дома, и еда! Впереди нас ждёт долгий путь!
И тут же щедро пообещал:
— Когда наше племя разбогатеет, у каждого появится собственный отдельный дом!
Цай Е тяжело кивнул, ни на секунду не сомневаясь в словах Су Чи.
Су Чи продолжил раздавать обещания:
— Не переживайте, как бы ни было тяжело, я гарантирую: ни один зверолюд не останется голодным!
Зверолюди, которые отродясь не слыхали стольких щедрых посулов, тут же растрогались до слёз. Кроме старого вождя Мао Э, еще никто и никогда не был с ними так добр!
Ни один зверолюд не останется голодным — только вдумайтесь, как чудесно звучали эти слова!
Конечно, бесконечно кормить обещаниями и ничего не давать взамен тоже было нельзя — разве Су Чи был из тех людей, что не видят дальше собственного носа? Каждый, кто хоть раз видел, как ослы крутят жернова, знает: чтобы ослик шёл, перед его мордой нужно подвесить морковку.
Су Чи взмахнул рукой:
— Ниннин, неси рыбу!
Раз сам Лорд держится так просто, то насколько же могущественным должен быть Жрец!
Зверолюди перевели полные ожидания взгляды на Ниннин, думая про себя: неужели это и есть Жрец племени? Выглядит действительно необычно, под стать столь сильному Жрецу — в нём даже человеческого почти не осталось.
Впрочем, странный облик Ниннин вовсе не испугал собравшихся, а напротив, подарил им еще больше спокойствия.
Прежде чем приступить к запеканию рыбы, Су Чи внезапно остановил Ниннин и настороженно предупредил:
— Только не вздумай... запекать рыбу!
С этими словами он протянул руку перед Ниннин, сжав и разжав ладонь, сжав и разжав — намек был более чем прозрачным.
Ниннин удивленно моргнул:
— Конечно, не буду. Его руки еще пригодятся, чтобы держать Маомао.
Вспомнив о былом величии, Ниннин задумался: как было бы здорово иметь четыре механические руки! Одной рукой — держать Маомао, второй — гладить кота, третьей — запекать рыбу, а четвертой — сыпать специи.
http://bllate.org/book/29382/3569641
Готово:
