Ци Юнмао от его слов чуть не задохнулся от боли в сердце — оно заныло так, что он аж схватился за грудь. Тяжело и сбивчиво дыша, он закричал на него:
— Хватит духу — так не возвращайся в этот дом! Я буду считать, что у меня нет такого сына! Я отрекаюсь от тебя, у меня, Ци Юнмао, нет сына-извращенца, которому нравятся мужчины! Я не могу позориться перед людьми!
Ань Жань занес руки и принялся хлопать в ладоши, злобно скалясь:
— Можешь не утруждать себя отречением, мы с тобой изначально даже в одну домовую книгу не были записаны, к тому же я не ношу фамилию Ци, моя фамилия — Ань.
Досказав это, он аккуратно прижал к груди те несколько томов манги, развернулся и зашагал наверх по лестнице. Мачеха попыталась его остановить, но он оттолкнул ее руки.
Ци Юнмао и впрямь довели до белого каления: он зажимал грудь и шумно, с хрипом, то втягивал, то выдыхал воздух. Тянь Цзинжу бросилась к нему, чтобы найти лекарство и заставить рассосать таблетку, и при этом в панике кричала то мужу, то сыну, но в итоге никто ее даже не послушал.
Ань Жань вернулся в комнату, вытащил чемодан, распахнул шкаф и покидал внутрь пару вещей. Затем достал из ящика стола сумочку со своим удостоверением личности, банковскими картами и прочими документами, собрал все необходимые для рисования принадлежности и запихал всё внутрь. Подхватив сумку и захлопнув крышку чемодана, он покатил его к выходу.
Видя, что тот действительно собирается уйти с чемоданом, Тянь Цзинжу поспешно окликнула его:
— Куда это ты собрался?!
— Куда хочу, туда и иду, во всяком случае не помру, зато не буду здесь позорить ваши лица.
Ань Жань бросил взгляд на испуганное лицо мачехи, немного подумал и спросил:
— Ты со мной пойдешь?
— Я — с тобой?
Тянь Цзинжу от такого вопроса растерялась:
— Это наш дом, можешь ты перестать дурить!
У Ань Жаня на душе сделалось леденяще холодно, он молча кивнул и покатил чемодан к выходу.
Тянь Цзинжу пару раз окликнула его, но не дождавшись ответа, не нашла ничего лучше, как снова и снова звать мужа. Ци Юнмао в этот момент как раз приходил в себя и ему было не до нее.
Снаружи Ань Жань шел быстрым шагом, низко опустив голову, и на ходу переписывался с другом по телефону — сегодня вечером он собирался перекантоваться у него.
— Осторожно!
Не обратив внимания по сторонам, он столкнулся с человеком, завернувшим за угол.
Его качнуло из стороны в сторону, но его поддержали за талию.
— Спасибо.
Он поднял голову: из-за угла падения света тот, кто его поддержал, стоял против солнца, и на мгновение лицо оказалось неразличимо. Но когда зрение сфокусировалось, он заметил, что у парня вполне симпатичное, серьезное лицо, к тому же он был высоким — выше него самого.
— Ань Жань? Уже темнеет, ты куда собрался? — окликнул его кто-то неподалеку.
Ань Жань отступил на шаг назад, посмотрел на говорившего и с бесстрастным выражением лица бросил:
— Куда иду — не твое дело.
Ци Чэньюй слегка опешил от такого отпоров, окинул взглядом его ощерившуюся физиономию, будто все кругом были ему должны, а затем перевел глаза на чемодан в его руке. Нахмурившись, он спросил:
— Ты что, собрался из дома сбежать?
— Это не мой дом, а твой, — помрачнев, ответил Ань Жань.
К слову, у него сейчас жутко ныло в виске — судя по всему, удар чайной чашкой оставил серьезный след.
— Не загораживай дорогу.
Ци Чэньюй от его колкости едва не взбесился: сверкнув глазами, он уже собирался схватить его за воротник, но Ань Жань ловко увернулся, качнувшись вбок.
— Раз уж я тебе так глаза мозолю, то мой уход тебе только на руку, верно?
С этими словами, не обращая внимания на то, какое выражение лица было у Ци Чэньюя, он обошел обоих вместе с чемоданом и двинулся дальше.
Ци Чэньюй тихо выругался:
— Черт!
Стоявший рядом Хань Шо поинтересовался:
— Это тот самый младший брат, о котором ты говорил?
— Он мне никакой не брат! — раздраженно бросил Ци Чэньюй.
Хань Шо хлопнул его по плечу:
— Ладно, к тебе домой я сегодня не пойду, пожалуй, вернусь к себе.
Ци Чэньюй догадывался, что дома у него что-то стряслось, поэтому удерживать не стал и махнул рукой:
— Ну и ладно, спишемся к началу учебы.
Не задерживаясь на разговоры, они разошлись в разные стороны. Хань Шо быстрым шагом направился вслед за удаляющейся фигурой с чемоданом.
Получив от Ань Жаня пару колких реплик, Ци Чэньюй тоже чувствовал некоторое раздражение. Переступив порог дома, он даже не взглянул на вышедшую навстречу пожилую служанку. Пройдя по коридору и заметив сидевших на диване супругов с довольно кислыми лицами, он нахмурился и спросил:
— Что происходит с Ань Жанем? Я видел, как он уходил с чемоданом.
Заметив возвращение Ци Чэньюя, Тянь Цзинжу нервно спросила:
— Сяо Чэнь, ты не знаешь, куда направился Сяо Жань?
— С чего бы мне знать, куда он подевался? Я только пару слов ему сказал, а он меня тут же отшил. Ты ему родная мать — и то не в курсе, с какой стати спрашиваешь меня?
Ци Чэньюй никогда не жаловал молодую мачеху и обратился сразу к отцу:
— Ань Жань обычно тише воды ниже травы, слова лишнего не выдавит, как это вы умудрились довести его до того, что он вздумал бежать из дома?
Это было чистой правдой: с тех пор как Ань Жань три года назад появился в их доме, он всегда вел себя тихо и беспрекословно, являя собой полную противоположность самому Ци Чэньюю.
Тот в глазах родителей слыл бунтарем и неблагодарным сыном, тогда как Ань Жань был послушным и милым мальчиком.
И вот теперь этот покладистый парень словно взбесился — кусает каждого встречного, как ни посмотри, здесь явно что-то не так.
У Ци Юнмао и без того кипела желчь, а от такого вопроса внутри все закипело с новой силой, и он рявкнул на сына:
— У меня нет такого сына-извращенца! Больше не смей говорить, что он имеет ко мне какое-то отношение, я не могу так позориться!
Ци Чэньюй еще больше растерялся. Он взглянул на Тянь Цзинжу и, заметив ее покрасневшие глаза — очевидно, та недавно плакала, — озадачился окончательно.
Эта мачеха всегда отличалась мягким и услужливым нравом, так ублажавшая его отца, что тот просто душой и телом отдыхал. Как же она умудрилась устроить такую бурю сегодня?
— Что с ним стряслось?
Раз чего-то не понимаешь — спроси, не глядя на то, в каком гневе пребывает старик отец.
Ци Юнмао яростно застучал ладонью по журнальному столику:
— Служанка убирала его комнату и нашла под кроватью целую сточку омерзительной, грязной манги!
Ци Чэньюй остался в полном недоумении. Мангу он перечитал во множестве, и с чего бы ей быть противной?
— Он завил, что любит мужчин! Что он гомосексуалист! По-твоему, это не мерзость?! — снова заорал Ци Юнмао так громко, что голос прорезал воздух.
Ци Чэньюй с молчаливым раздражением посмотрел на отца, отчаянно желая спросить: ты что, совсем древний мастодонт?
Не говоря уже о том, что мужчины могут друг другу нравиться, сейчас однополые браки вообще-то легализованы. Пусть прошло еще не так много лет, но раз закон это одобряет, устраивать здесь такой цирк с воплями по меньшей мере нелепо.
http://bllate.org/book/29380/3568687
Готово:
