Ли Байцзэ так сосредоточенно читал книгу, что, оторвав взгляд от страниц, лишь тогда заметил: неизвестно когда в саду появился Хэ Вэй. Он сидел перед клумбой с красными тюльпанами, и солнце, падая на его лицо, придавало бледной коже теплый медоватый оттенок. Светлые тени от ресниц и крыльев носа ложились на щеки, из-за чего Хэ Вэй выглядел непривычно — совсем не так лихо, как обычно.
Совсем не так, как в холодном белом свете хрустальных люстр, когда Ли Байцзэ впервые увидел его на семейном ужине семьи Хэ. В лучах солнца Хэ Вэй казался теплым.
Взгляд Ли Байцзэ на мгновение приковался к Хэ Вэю, но тут он вспомнил слова, которые тот бросил ему раньше: держаться от него подальше.
Ли Байцзэ закрыл книгу и, обхватив руками аквариум, собрался уходить из сада. Чтобы выбраться, ему непременно нужно было пройти мимо того места, где сидел Хэ Вэй. Он ступал очень легко, едва слышно, но Хэ Вэй все равно поднял глаза и посмотрел в его сторону.
Они с Хэ Вэем встретились взглядами на несколько секунд, после чего Ли Байцзэ расплылся в улыбке и довольно угодливо поприветствовал его:
— Привет, братишка.
Хэ Вэй кивнул, и его взгляд скользнул по золотым рыбкам в руках Ли Байцзэ:
— Решил завести питомцев?
Ли Байцзэ, думавший, что Хэ Вэй, как и прежде, не захочет с ним разговаривать, сперва опешил и лишь потом ответил:
— У меня и раньше были, мама купила.
— Почему в прошлый раз я не видел их в твоей комнате?
— Я боялся, что если оставлю их в спальне, в один прекрасный день они исчезнут, поэтому отдал на передержку однокласснику. Он уезжал в деревню к бабушке с дедушкой встречать Новый год, а теперь они снова у меня.
Хэ Вэй вздохнул:
— Ну и зануды же эти Хэ Мин и Хэ Лан.
Ли Байцзэ ничего не ответил, а Хэ Вэй добавил:
— Занимайся ими сам, я скажу им, чтобы не трогали твои вещи.
Это стало неожиданной радостью. Ли Байцзэ улыбнулся Хэ Вэю:
— Спасибо тебе, братишка.
И тут же спросил:
— Братишка, я могу что-нибудь сделать для тебя?
Хэ Вэй отмахнулся от него:
— Держись от меня подальше.
Ли Байцзэ ответил:
— Хорошо.
Желание сделать что-нибудь полезное для Хэ Вэя стало тем, чему Ли Байцзэ посвящал все свое свободное время. Ему хотелось отблагодарить Хэ Вэя за то, что тот помог ему отомстить и позволил держать рыбок.
До и после еды Ли Байцзэ неизменно вовремя подавал стакан сока или теплой воды.
Когда Ли Байцзэ впервые протянул Хэ Вэй сок после завтрака, тот на мгновение засомневался, брать ли стакан, но, встретившись с сияющей улыбкой Ли Байцзэ, все же взял.
Улыбка Ли Байцзэ вызвала насмешливое фырканье присутствовавшего тут же Хэ Мина, но Ли Байцзэ пропустил это мимо ушей.
Стоило Хэ Вэю появиться на первом этаже, Ли Байцзэ тут же следовал за ним на безопасном расстоянии. Замечая, что Хэ Вэй собирается включить телевизор, Ли Байцзэ наперегонки с самим собой отыскивал пульт, включал экран и переключал на музыкальный канал, который Хэ Вэй смотрел чаще всего, чтобы транслировать концерты классической музыки.
Он подавал Хэ Вэю тюбик крема для рук — по меркам Ли Байцзэ, довольно дорогого — сразу после того, как тот вымоет руки. Заметив, что Хэ Вэй воспользовался кремом и тут же отложил его, Ли Байцзэ бережно прятал тюбик обратно в карман, готовясь повторить всё в следующий раз.
А в том самом саду, куда Хэ Вэй любил захаживать, Ли Байцзэ подстраивался под его часы и заранее раскладывал на шезлонге мягкое сиденье и плед.
Для самого Ли Байцзэ все это не составляло никакого труда: когда-то он точно так же угождал отчиму и детям отчима, стремясь обеспечить себе тихую и мирную жизнь, чтобы его присутствие не вызывало ссор и переполоха.
Порой Ли Байцзэ и сам не был уверен, пробудят ли эти старания в тех людях хоть какую-то привязанность. После того как Ю Мэн увезла его прочь, первое время они еще поддерживали редкую связь, но со временем та оборвалась окончательно.
Долгое время Ли Байцзэ тяжело переживал этот разрыв: он вкладывал силы и время, а в ответ не получал ровным счетом ничего.
В этот раз, берясь за старое, он вовсе не рассчитывал пробудить в Хэ Вэе какие-то родственные чувства — ему просто хотелось вернуть долг за помощь, не ожидая от Хэ Вэя ничего взамен.
И все же в отношении Хэ Вэя к нему что-то изменилось: он больше не говорил Ли Байцзэ: держись от меня подальше.
В конце двадцатых чисел декабря Ли Байцзэ заглянул в кухонный холодильник за фруктами. Служанка, что должна была готовить нарезанные фрукты, закуски и чай для подачи, внезапно почувствовала себя плохо — у нее прихватило живот. Впопыхах она переложила эту обязанность на оказавшегося на кухне Ли Байцзэ, попросив его отнести всё готовое на третий этаж, в музыкальную комнату.
Ему совсем не хотелось помогать этой женщине — в свое время, когда над ним измывались, она отказалась прийти на помощь. Но служанка не оставила ему времени на отговорки и, торопливо прижимая руки к животу, скрылась.
Ю Мэн то и дело хвалила Ли Байцзэ за рассудительность, и это достоинство казалось вписанным в самую его суть. Бемолчно вздохнув, он послушно взял на себя поручение.
Захватив поднос с фруктами, сладостями и чаем, Ли Байцзэ поднялся на лифте на третий этаж. Постучав, он приоткрыл дверь, и музыкальная комната впервые предстала перед ним во всем своем убранстве.
Помещение оказалось просторным, но обставленным очень скромно: несколько стульев, стол, пюпитры для нот, стойка для виолончели и какая-то электронная аппаратура, назначение которой Ли Байцзэ не понимал.
Ло Чживей лишь мимоходом бросил взгляд на вошедшего Ли Байцзэ и снова углубился в прослушивание виолончельного концерта. Спустя какое-то время он нажал на паузу и обратился к Хэ Вэю с какими-то словами, смысл которых показался Ли Байцзэ туманным.
Бесшумно поставив поднос на стол, Ли Байцзэ уже собирался тихонько выскользнуть за дверь, как вдруг услышал, что Хэ Вэй окликнул его по имени:
— Ли Байцзэ, иди сюда, угощайся.
Ли Байцзэ замер с подносом в руках и обернулся. Хэ Вэй смотрел прямо на него. Смущенный таким предложением, он неуверенно кивнул, а Хэ Вэй тем временем перевел взгляд на Ло Чживея:
— Учитель, давайте продолжим после обеда.
Все то время, пока они ели сладости, Ли Байцзэ сидел молча. Хэ Вэй со своим наставником лишь пили чай, а Ло Чживей, смягчив лицо, завел разговор о собственном сыне Сюй Юаньжане:
— Юаньжань давно хочет с тобой увидеться, да я виноват — завалил его занятиями так, что и часу свободного не остается.
Ли Байцзэ заметил легкую улыбку на губах Хэ Вэя. Тот ответил:
— Когда он придет с новогодним визитом, его расписание ведь не будет таким плотным?
Ло Чживей покачал головой:
— Если я и на Новый год заставлю его учиться, он мне весь дом разнесет.
Мысленно разделив угощение на три равные части, Ли Байцзэ съел свою долю и больше к еде не притрагивался. Желая поскорее уйти, он бросил взгляд на дверь, а когда повернулся обратно, то увидел, что Хэ Вэй взял со стола одно пирожное и протягивает ему:
— Ли Байцзэ, ешь, не стесняйся.
Ли Байцзэ приоткрыл рот, сообразив, что Хэ Вэй, судя по всему, истолковал все по-своему, решив, будто он принес угощение потому, что самому захотелось сладкого. Лицо его порозовело, и он пробормотал едва слышно:
— Братишка, я не хочу.
Внимательно глядя на все сильнее алеющее лицо Ли Байцзэ, Хэ Вэй произнес:
— Раз уж я тебе дал, будь добр, потрудись съесть.
Глава 8
В конце года Хэ Шэнчжоу и Ю Мэн вернулись в Третий район. Ю Мэн переступила порог особняка с охапкой цветов — в Третьем районе было принято дарить друг другу букеты в знак дружбы или пожелания удачи.
Сначала она вручила букет Ли Байцзэ, а затем по одному — Хэ Мину, Хэ Лану и Хэ Вэю. Когда они приняли цветы, Ю Мэн подошла к стоявшему в стороне Ли Байцзэ, обняла его за плечи и прижалась к нему:
— Скучал по маме?
Ли Байцзэ ответил:
— Очень.
Улыбаясь, Ю Мэн провела рукой по его волосам:
— Мама тоже очень скучала по Сяоцзэ.
При виде Ю Мэн на сердце Ли Байцзэ заскреблась обида. Ухватив ее за запястье, он спросил:
— Тебе больше не придется уезжать по делам?
Ю Мэн покачала головой:
— Больше нет.
— Ты побудешь со мной? — спросил он.
— Обязательно, — ответила она.
Ли Байзэ просиял.
Уединившись с ним в спальне, Ю Мэн поделилась новостью:
— В начале года мы с твоим дядей Хэ сыграем свадьбу.
Улыбка застыла на лице Ли Байцзэ всего на мгновение, после чего он выдавил:
— Здорово.
В самый последний день девятьсот семьдесят шестого года Ли Байцзэ вместе со всеми отправился в старое поместье семьи Хэ. Там он познакомился с остальными членами клана, включая старших брата и сестру Хэ Вэя. Оба они были отмечены правительственными наградами: брат занимал важный пост в Альянсе, а сестра руководила научно-исследовательским институтом. Ли Байцзэ вежливо поприветствовал их, назвав братом и сестрой — ровно так же, как обращался к Хэ Вэю, добавляя лишь сухое: — Здравствуйте.
В отличие от прошлого семейного ужина, на этот раз Хэ Вэй познакомил его с младшими родственниками семьи Хэ. Все это время Ли Байцзэ не сходил с лица улыбка, от которой под конец у него свело скулы и заныли щеки.
Оставив его после всех знакомств, Хэ Вэй отошел, и Ли Байцзэ забился в тихий угол. Общаться ему не хотелось, на душе было тяжело, а в голове неотступно крутились мысли о предстоящей свадьбе Ю Мэн и Хэ Шэнчжоу, не давая ему порадоваться за них.
Во время ужина, в преддверии наступившего года, Хэ Шэнчжоу объявил о предстоящем бракосочетании с Ю Мэн под одобрительные возгласы и поздравления родни. Глядя на сияющее лицо Ю Мэн, Ли Байцзэ попытался улыбнуться в ответ, но ему безумно хотелось плакать.
Он чувствовал, как уголки его губ против воли ползут вниз, и как ни старался он силой приподнять их, ничего не выходило. Тогда он принялся накладывать в тарелку побольше еды, чтобы занять рот хоть чем-нибудь.
Новогодняя ночь пролетела мгновенно. Отгремели фейерверки, и наступил девятьсот семьдесят седьмой год.
Сам первый день нового года выдался хлопотным: в дом семьи Хэ один за другим шли гости. Ли Байцзэ довелось увидеть наставника Хэ Вэя — Ло Чживея, пришедшего в сопровождении мужа и ребенка.
Ли Байцзэ задержал взгляд на сыне Ло Чживея — Сюй Юаньжане. Тот оказался юношей-омегой ровесником Хэ Вэя: очень красивым, с безупречно чистой кожей и стройной, высокой фигурой.
Едва завидев Хэ Вэя, Сюй Юаньжань тут же направился к нему и заговорил тихо и непринужденно, выдавая в них давнишних знакомых.
Понаблюдав за ними какое-то время, Ли Байцзэ вернулся к Ю Мэн, чтобы помогать ей принимать гостей и время от времени слушать, как она представляет его окружающим.
В загородный особняк они вернулись лишь на третий день после наступления года. Хэ Шэнчжоу и Ю Мэн с головой ушли в хлопоты по подготовке к свадьбе, а Хэ Вэй перестал ночевать в доме.
К середине января все детали были улажены, и торжество назначили на самый конец месяца.
Двадцатого января после уроков Ли Байцзэ обнаружил у ворот особняка ожидавшего его Хэ Мина. Не говоря ни слова, тот молча преградил ему путь и принялся водить у него перед носом изящным свадебным приглашением.
Ли Байцзэ какое-то время следил глазами за мелькающей туда-сюда рукой Хэ Мина, пока наконец не напряг зрение и не разобрал на карточке имена Хэ Шэнчжоу и Ю Мэн.
Как-никак он был всего лишь школьником, повидавшим за свою жизнь не так уж много и сохранившим немало детской наивности, а потому прямо спросил Хэ Мина:
— И чем тут хвастаться?
http://bllate.org/book/29360/3565911
Готово:
