Сквозь смутный шум он даже расслышал, как родственники утешали Шэнь Юйшу: Ничего страшного, твой брат просто не умеет себя вести, не принимай близко к сердцу…
У семьи Шэнь тоже была своя компания: хотя масштабы ее считались не слишком грандиозными, все же они имели определенный вес в Пекине. Впрочем, все это не имело к Шэнь Чжичжи никакого отношения.
В отличие от Тань Гу, чья семья охотно потакала его забавам в индустрии развлечений, Шэнь Чжичжи в детстве тоже получал от матери деньги на покупку ролей, но после того, как все они пошли прахом, мать больше о нем не заботилась.
Шэнь Чжичжи пробыл в своей комнате до самого обеда и спустился вниз только тогда, когда подали еду. Многие родственники уже заняли свои места за длинным прямоугольным столом, способным вместить свыше двадцати человек. Его мать Цзянь Шинин и отец Шэнь Чунъюй сидели на главных местах.
Шэнь Чжичжи устроился рядом с Шэнь Чунъюем, напротив Шэнь Юйшу.
Шэнь Юйшу обиженным взглядом уставился на Шэнь Чжичжи, но тот совершенно не обращал на него внимания.
Шэнь Чжичжи больше всего на свете презирал подобное жеманство и наигранность: строить из себя жертву перед ним было бесполезнее всего.
Цзянь Шинин подняла бокал красного вина и радостно произнесла: Давайте прежде всего поздравим Юйшу с успешным поступлением в киноакадемию, выпьем за это.
Родственники один за другим подняли бокалы, наперебой расхваливая Шэнь Юйшу, и только Шэнь Чжичжи продолжал уткнуться носом в тарелку, ковыряясь в еде.
Потому что слова киноакадемия навсегда остались занозой, которую невозможно было вытащить из его сердца.
Шэнь Юйшу смертельно ненавидел это его равнодушное отношение. Дважды перевернув глаза, он вдруг громко ахнул: Братец, почему у тебя на шее такая огромная опухоль, тебя случайно не комар укусил?
Шэнь Чжичжи не видел то место, о котором шла речь, и, включив фронтальную камеру телефона, с удивлением обнаружил на боковой стороне шеи огромный след от поцелуя.
Должно быть, его вчера оставил Цзин Цзэцянь.
— Шэнь Чжичжи в ярости швырнул телефон лицом вниз на стол.
Такой шум неминуемо заставил окружающих перевести на него взгляды — все решили, что он выражает недовольство Шэнь Юйшу.
Цзянь Шинин прикрикнула: Ты кому тут свои кислые рожи корчишь? Непонятно с каким бродягой шлялся, почему в тебе нет и половины послушания твоего младшего брата?
Я ни с какими бродягами не шлялся.
Цзянь Шинин с детства благоволила Шэнь Юйшу, поскольку Шэнь Чжичжи во всем, кроме внешности, уступал ему, заставляя ее чувствовать стыд.
Я смотрю, в шоу-бизнесе от тебя все равно никакого толку. О браке с директором Ван из Корпорации Ван, о котором я тебе раньше говорила, можешь больше не думать — через пару дней пойдешь с ним на встречу.
Директор Ван, о котором упоминала Цзянь Шинин, был пятидесятилетним стариком, обладавшем некоторым влиянием в определенных кругах и питавшем особую слабость к красивым омегам.
В прошлый раз во время делового обеда он с первого взгляда положил глаз на Шэнь Чжичжи и был готов выложить пятьдесят миллионов в качестве выкупа за невесту, чтобы сделать того своей тридцать второй женой.
Цзянь Шинин, ослепленная деньгами, тут же дала согласие. Однако Шэнь Чжичжи уперся всеми силами, и тогда она дала ему срок всего в два месяца. Если он не добьется хоть какого-то успеха в индустрии развлечений, его насильно затащат под венец.
Срок в два месяца подходил к концу, но Шэнь Чжичжи по-прежнему стоял на своем: Я не буду выходить за него замуж.
Цзянь Шинин до крайности разозлилась на его дерзкий тон и, ничуть не смущаясь присутствия родственников, выпалила: С чего это я вообще родила...
Родила такого позорища и недоноска, от которого нет ни малейшей пользы, как от Юйшу, одни только проблемы наживает, надо было придушить тебя в самом роду при рождении.
Шэнь Чжичжи с привычной легкостью подхватил заученные наизусть слова, звучавшие до боли спокойно, словно он говорил вовсе не о себе.
Цзянь Шинин вытаращила глаза, дрожа от гнева.
Остальные же присутствующие и вовсе боялись вымолвить хоть слово.
Зато до этого хранивший молчание Шэнь Чунъюй подал голос: Шэнь Чжичжи, сегодня праздничный банкет в честь Юйшу, обязательно было устраивать такой цирк?
Шэнь Чжичжи чуть было не забыл, что он тоже носил фамилию Шэнь, являясь при этом единственным посторонним человеком за этим столом.
Этот обед он продолжать не собирался.
Поднявшись с места, он бесстрастно произвел: У меня еще есть дела, я пойду. Не буду портить вам семейную идиллию, а вы, дорогие дяди и тети, продолжайте трапезу.
С этими словами он направился в прихожую.
Ни единый человек не попытался его остановить.
Напротив, третья тетушка поддержала слова Шэнь Чунъюя: И правда, Чжичжи совсем берегов не видит. С его-то данными выпала возможность прибиться к такому богачу, как директор Ван, а он еще нос воротит.
Цзянь Шинин с треском бросила палочки на стол: Не обращайте на него внимания, ума не приложу, как у меня мог уродиться такой никчемный сын.
Раздался громкий стук — дверь с силой захлопнули.
Она наглухо отрезала всю ту грязь и сквернословие, что лились изнутри.
Цзянь Шинин грезила о великих достижениях своих детей и отличалась патологическим тщеславием, никогда и нигде не давая Шэнь Чжичжи спуска, так что за столько лет он уже успел к этому привыкнуть.
Послезавтра предстояло еще одно прослушивание, так что у него совершенно не было времени тратить силы на этих людей.
……
Роль, на прослушивание которой получил приглашение Шэнь Чжичжи, была четвертым мужским персонажем по имени Е Сюнь.
Хотя объем текста оказался небольшим, для такого актера массовки, как он, этого было вполне достаточно.
Самым главным было то, что действие разворачивалось в условиях конца света, а Е Сюнь в оригинальном романе Дикая роза являлся ослепительно прекрасным вампиром-злодеем омегой, который к тому же безумно любил второго мужского персонажа и в конце концов отдал за него жизнь при обороне города.
Пока роман еще публиковался поглавно, такой образ рокового, несчастного и сильного персонажа безумно цеплял фанатов, неизменно удерживая первые строчки рейтингов.
Если удастся хорошо сыграть эту роль, это определенно станет грандиозным поворотным моментом в его жизни.
Именно поэтому Шэнь Чжичжи готовился очень долго и прибыл на место прослушивания заранее.
Раздался звуковой сигнал уведомления: сообщение пришло от менеджера, с которым они не виделись уже целую вечность. В нем было всего одно предложение:
Если ты не получишь роль Е Сюня, компания отправит тебя в глубокий запас.
Сухо и безжалостно.
Хотя он всегда плелся в самом хвосте актерского рейтиряда, у него все же теплилась хоть какая-то надежда влачить жалкое существование. Но стоило лишиться последних крох ресурсов, как он даже лишился бы куска хлеба и оказался во власти тех, кто собирался выдать его замуж.
Шэнь Чжичжи уставшим вздохом перевел дыхание.
Войдя в комнату ожидания, он неожиданно столкнулся там с Шэнь Юйшу.
Ты тоже пришел пробоваться на роль Е Сюня? Шэнь Чжичжи никак не мог взять в толк, с чего бы такой звезде первой величины, как Шэнь Юйшу, понадобилось играть четвертого по значимости персонажа.
Шэнь Юйшу по-прежнему озарил лицо сладкой улыбкой, но на сей раз в ней сквозило жало: Я видел, как сильно братец дорожит этой ролью, и, естественно, тоже захотел испытать свои силы.
http://bllate.org/book/29353/3565249
Готово:
