В Аду, если ночью на вас напал демон, не кричите во весь голос, сохраняйте спокойствие и бейте в ответ
Демонический Кодекс Ада Папулита был капризным артефактом, который соглашался писать только чернилами из черной туши, добываемой на окраинных болотах, на кончик синего стального пера. Переворачивать страницы слишком сильно запрещалось, а оставлять заломы и вовсе считалось непростительным. Лайар не раз думал о том, что однажды подвесит эту паршивую книгу и хорошенько отлупит её, но он никак не ожидал, что Папулита бросит его первой.
Какой бы скверной ни была её вредность, на протяжении долгого времени она оставалась верным спутником Лайара.
Спустя сто лет после погружения Лазурного Демона в глубокий сон в Аду появился более могущественный заклинатель, и Магический Кодекс поддался зову, отправившись к новому хозяину. Даже не желая признавать это, Лайар был вынужден с сожалением взглянуть правде в глаза.
Однако объективно признать и субъективно смириться — вещи совершенно разные. Лайар вернулся в спальню, босиком ступая по длинноворсовому ковру, скрывавшему подъемы стоп, и вскоре мягкая белоснежная кроличья шерсть от его раздражения спуталась и сбилась в комки. Черный шелковый халат, сотканный из чистой магии, укутывал его тело. Лайар опустился в высокое кресло у окна, машинально взял с полки толстый фолиант по демонологии и, не прочитав ни единого полслова, положил его на колени, уставившись пустым взглядом на потолочную люстру.
Теперь, лишившись Магического Кодекса, он прежде всего нуждался в другом артефакте на замену. Маги среди чистокровных демонов и без того встречались реже Падших, а подходящие им артефакты требовалось изготавливать на заказ, причем сроки обычно исчислялись годами.
Лайар уже имел дело с волосатыми вымогателями из числа демонических ремесленников, чья невыносимая черта заключалась в том, что они бесконечно придирались к собственным недоработкам. В прошлый раз они переделывали работу бесчисленное количество раз и в итоге истратили весь запас рудных светлячков, припасенных Лайаром, лишь потому, что Папулите показался устаревшим дизайн уголков на её корешке и потребовалось его сменить.
Команда ремесленников Бескрайнего Моря перемещалась по Аду крайне неуловимо, но мастерство у них действительно было первоклассным. Если бы Лайару посчастливилось разыскать их, то, по самым оптимистичным прогнозам, готовое изделие он получил бы лет через сорок-пятьдесят.
— Мяу.
Перед лицом этих мастеров, вечно стремящихся к совершенству, даже Великий Владыка Ада был всего лишь рядовым клиентом, у них даже не существовало никакой системы членства.
……
……Погодите-ка, только что разве не было какого-то шума?
Лайар перевел взгляд в ту сторону, откуда доносился звук, — на свои колени. На раскрытой книге выросла кошка: угольно-черная, пушистая, с покачивающимся треугольным хвостом.
Не глядя на неё, Лайар ухватил котенка за шкирку и швырнул прочь.
Этот пушистый комок по изящной дуге полетел в сторону двери, но, проявив завидное упорство, легко приземлился на лапы и короткими шажками топ-топ снова побежал к Лайару. В нескольких шагах от него маленькая черная кошка внезапно растворилась в тени на полу. Лайар инстинктивно вскинул руку для защиты, но всё же оказался заключен в тесное кольцо сильных объятий прямо в высоком кресле.
— Я пришел.
Черный Зверь, Великий Владыка Ада Феринай, уткнулся лицом Лайару в шею. Он выскользнул прямо из тени — абсолютно обнаженный, с волосами черными, как смоль, и такими же глазами, слегка завивающимися на кончиках. Лайар ухватил его за волосы на затылке, отталкивая подальше, и холодно произнес:
— Не ждал.
Но едва Лайар успел договорить, как Феринай уже властно протиснул одно колено между его ног, свободной правой рукой согнул левую коленку Лайара, отбросил в сторону мешавший и впивающийся в тело фолиант по демонологии и впился в губы Лайара.
Поцелуй Фериная больше напоминал поедание живьем. Кончик языка Лайара онемел от жадных укусов, а по вкусу крови во рту он сразу понял, что Феринай снова не рассчитал разрушительную силу своих острых клыков. Лайар был готов пинком вышвырнуть его вон.
Разъяренный неумелыми и грубыми поцелуями Фериная, Лайар поднял руку и мысленно прочел заклинание ментального удара, но лишь с третьей попытки Феринай глухо застонал и наконец отпустил распухшие и покрасневшие от поцелуев губы Лайара.Лайар тяжело дышал, призывая нити маны, чтобы обмотать шею Фейлиная и помешать тому снова внезапно сорваться с места. Судя по золотому кольцу в глазах Фейлиная, до потери рассудков ему было еще далеко.
Обычно любой демон после одного ментального удара полностью терял сознание, но Фейлинай выдержал три ментальных заклинания подряд и даже не пошатнулся. Казалось, его не особо волновали и опасные нити, сдавливающие горло — он лишь дразнящим жестом провел ладонью по красивой коленной чашечке Лайара.
Лайар перевел взгляд на безымянный палец этой руки Фейлиная. На нем красовался точно такой же след из колючего терновника, как и у него самого. Это показалось Лайару неприятным.
— Сейчас Еду не принимает гостей, Ваше Величество Фейлинай, — произнес он.
— Сколько к тебе вернулось воспоминаний? — проигнорировав слова Лайара, бросил встречный вопрос Фейлинай. Возможно, ему показалось, но в этот момент на лице Фейлиная промелькнуло подобие тревоги.
— Что ты со мной сделал, пока я спал? — на самом деле Лайар хотел спросить совсем другое: почему он вообще проснулся?
Фейлинай сделал вид, что не расслышал, поэтому Лайар тоже не собирался отвечать на его вопрос.
Он прищурился, любуясь наготой Фейлиная. Сколько лет прошло, а Владыка Севера в человеческом обложке все так же наотрез отказывался носить одежду.
Почему на границе он вел себя так послушно? Лайар мог объяснить это лишь тем, что Фейлинаю приходилось идти на уступки, боясь его испугать.
Лайар знал тело Фейлиная так же хорошо, как свое собственное — будь то это красивое лицо или прекрасное, крепкое телосложение.
Почему у Фейлиная столь человеческий облик? Потому что его выбрал сам Лайар.
Каждая частичка тела Фейлиная, без всяких преувеличений — вплоть до каждого ногтя — соответствовала личным предпочтениям Лайара. Давным-давно, когда Фейлинай был всего лишь сгустком тени, Лайар сам потребовал этого. Но он недооценил его коварство: даже если бы Лайар разлюбил его, внешность Фейлиная все равно продолжала бы соблазнять.
Видя, что Лайар не собирается отвечать, Фейлинай исподтишка поглотил тенью нити маны и снова подался вперед. Лайар опомнился, машинально поднял руку, чтобы призвать Магический Кодекс, но, вспомнив нынешнюю ситуацию, резко затормозил.
Фейлинай прекрасно знал привычки Лайара и по привычке отклонил голову, уворачиваясь, но так и не дождался, пока Папулита с криками выпрыгнет наружу и отхлестает его страницами по щекам.
— Где эта паршивая книга?
— Не твое дело. — Лайар оттолкнул Фейлиная, потер затекшее от долгого сидения колено, поднялся со стула, задрал подбородок и указал на окно, стараясь не смотреть на его соблазнительно выпирающие грудные мышцы и пресс. — Мне проводить тебя или сам уйдешь?
Уловив недовольство в голосе Лайара, Фейлинай заметил:
— Заклинателя сильнее тебя не сыщется.
— Я провожаю гость.
Лайар холодно скривил губы и швырнул Фейлиная прочь еще до того, как тот успел произнести следующее слово. Разъяренные тени столкнулись с заклинанием, отчего пространство мгновенно исказилось. Перед глазами Фейлиная возникла огромная ледяная рука, но прежде чем его вперило и отбросило назад, он сделал шаг назад, ступая в тень, а в его глазах блеснула беспомощная улыбка.
Перед уходом Фейлинай бросил ему:
— Я помогу тебе отыскать подходящий артефакт.
А те черные глаза, которые Лайар когда-то безумно любил, походили на бездонные омуты — такие же глубокие, чарующие и пугающие одновременно.
http://bllate.org/book/29307/3559445
Готово:
