— Мяу! — У Чжу тут же вцепилась Гу Юйши в руку и ласково потерелась щекой о её плечо. — Хочу поесть, лавчонка!
Гу Юйши посмотрела на потемневшее пятно на своей одежде — У Чжу вытерла об неё весь пот.
Цянь Янь бросила:
— В такой-то сезон откуда взяться крабам? Ты что, шутишь?
Продукты в постоялый двор всегда поставляли централизованно, присылая человека напрямую. Буквально позавчера уже была одна доставка, так что на этот раз У Чжу отправили лишь докупить то, что нужно ей самой, — кто же знал, что она притащит столько всего.
Цянь Янь отнесла ветчину на кухню и подвесила её под балкой: она ещё могла немного провялиться, спешить с ней не стоило. Свинину и говядину можно было пустить на свежее блюдо, но остальное пришлось бы засолить, иначе испортится.
— Хочу крабовых желтков, лавчонка, — У Чжу захрустела печеньем со стола и принялась наперебой рассказывать остальным, как ей удалось раздобыть столько добра.
Цянь Янь с улыбкой протянула:
— Ещё бы, Сяо Чжуцзы у нас такая очаровашка — даже без гроша в кармане выйдет, а люди всё равно нагрузят её гостинцами.
Мэн Цяньцянь покосилась на неё:
— Думаешь, все такие же, как ты? Язык так и чешется, лишь бы получить за него!
Обе, переругиваясь, ушли в переднюю залу, и в дворике остались только Гу Юйши и У Чжу.
Выслушав их, Гу Юйши беспомощно улыбнулась, а в её голове стремительно промелькнула одна мысль. У Чжу неотступно сверлила её своими умоляющими глазками, прекрасно зная, что у той суровая внешность, но мягкое сердце.
Впрочем, сделать это было не так уж трудно.
Гу Юйши с полминуты смотрела на У Чжу взглядом человека, для которого нет другого выхода, наконец сдалась и вздохнула:
— Как же ты можешь быть такой прожорливой?
Заметив, что Гу Юйши уже направилась на кухню, У Чжу поняла: та снова собирается приготовить что-нибудь вкусненькое специально для неё. Девушка виновато ухмыльнулась за её спиной, торопливо подобрала рукава и услужливо побежала следом.
— Лавчонка, давай я тебе помогу?
— Достань три яйца, отдели белки от желтков. Ещё понадобятся четыре ляна рыбы-желтохвоста, два солёных утиных яйца и брусочек нежного тофу, — перечислила Гу Юйши недостающие ингредиенты.
Всё это на кухне обычно имелось в запасе. Гу Юйши выловила из глиняного кувшина с солевым раствором два солёных яйца, разрезала пополам и нахмурилась.
У Чжу подбежала ближе, заглянула и всплеснула руками:
— Ой, выглядит неаппетитно!
Солёные яйца просолились плохо: желтки были бледными и рыхлыми, без единой капли жира и маслянистой рассыпчатости. У Чжу подцепила палочками крошечный кусочек, отправила в рот, попробовала и повернулась к Гу Юйши:
— Несолёные.
Блюдо, которое собралась готовить Гу Юйши, называлось фальшивым крабом, и солёный желток в нём был главным штрихом.
В этот момент со стороны входа донеслись голоса. Быстрые шаги приближались, полог, отделявший переднюю залу от внутреннего двора, откинулся, и внутрь вихрем влетели непрошеные гости.
— Хозяюшка! Хозяюшка!
Это был Мясник Шэнь, а за ним семенил крепкий дворовый слуга в короткой куртке. Едва завидев густые клубы пара на кухне, слуга решил, что продукты, за которыми он пришёл, уже забросили в пароварку, и смертельно испугался. Завопив на всю округу, он бросился вперёд:
— Нельзя варить, хозяюшка! Ой, мамочки мои небесные, варить нельзя!
Следом вошли Мэн Цяньцянь и Цянь Янь. Потирая уши, Мэн Цяньцянь возмутилась:
— Ты, ты и ты! Я чуть не оглохла!
Гу Юйши и У Чжу ещё не успели сообразить, в чём дело, как Мэн Цяньцянь, не дожидаясь ответа слуги, холодно фыркнула:
— Ух... то есть, лавчонка, ну и бесстыжий же этот народ! Сами продали, а теперь прибегают обратно забирать!
Мясник Шэнь, стоя перед этой красавицей-хозяйкой, почему-то чувствовал себя ужасно неуверенно. Он засуетился, принявшись тереть ладони, и заискивающе согнулся перед У Чжу:
— Сяо Чжуцзы, я ведь и сам не знал, что уездный начальник такое удумает! Видишь ли, ты только-только купила эту ветчину, как в Поместье Чжоу явились люди и заявили, что ветчину, как обычно, заказывают к столу. Я сказал, что её уже продали, но мне велели непременно разыскать тебя и забрать обратно — пир начинается уже сегодня вечером...
Оправдываясь, он украдкой бросил взгляд на стоявшего рядом слугу.
— Забрать обратно, стоило только попрощаться? Ишь ты, как легко у вас слова слетают с языка! — Цянь Янь шагнула вперёд и легонько толкнула стоявшую в стороне Гу Юйши в бок. — Скажи ты им хоть слово!
Но Гу Юйши молчала, а У Чжу и вовсе хранила молчание, лишь глядя на непрошеных гостей своими влажными миндалевидными глазами, отчего Мясник Шэнь занервничал ещё сильнее.
Слуга скорчил жалобную гримасу и затарабанил У Чжу:
— Хозяюшка, я ведь тоже человек подневольный, приказу подчиняюсь. Если не принесу ветчину назад, мне такое устроят — мало не покажется! Утром наша барышня по капризу и вредности нарочно велела передать, что ничего не нужно, но это же не наши кухонные повара придумали! Вечером господин празднует пятидесятилетний юбилей, нам никак нельзя оплошать...
Гу Юйши на мгновение задумалась, пытаясь что-то припомнить, и в памяти действительно всплыл подобный образ: избалованная капризная дочка уездного начальника с детства любила всех разыгрывать, вот только на этот раз её шутка ударила по её собственному отцу.
Слуга говорил всё неувереннее. Хотя хозяйка постоялого двора выглядела внешне спокойной, от неё исходило такое давление, что смотреть ей в глаза было страшновато. Мало того, что она до сих пор не произнесла ни звука, так от этого становилось лишь невыносимее.
Из четырёх женщин в этой гостинице две другие при одном только его признании обложили его последними словами, да так, что возразить было нечего.
Эх, до чего же паршивая у него выдалась работёнка. Слуга перевёл взгляд на У Чжу: у этой девчушки глаза казались самыми добрыми и наивными, она наверняка меньше всех вмешивалась в дела. Обращаться к остальным трем он не смел, оставалось уповать лишь на неё.
Смягчив голос, слуга жалобно запросил:
— Хозяюшка, лавчонка, умоляю вас... Если я не принесу эту ветчину, боюсь, с меня шкуру спустят!
У Чжу испуганно пискнула и захлопала ресницами, словно испуганный крольчонок. Поморгав, она указала на висящий под потолком крупный кусок ветчины:
— Вот эту, что ли?
Мысленно У Чжу подумала, что этот уездный начальник и правда ужасно свирепый раз за кусок ветчины так жестоко бьёт слуг.
— Она самую, она! — слуга сделал резкий шаг вперёд, чувствуя, как у него отлегло от сердца — слава богу, ветчина была цела и невредима. Тут его взгляд случайно упал на продукты на столе, и он невольно вытянул шею. — Погодите-ка... Хозяюшка, собрались делать фальшивого краба?
Будучи человеком, который постоянно крутился на кухне, этот слуга прекрасно разбирался в еде и сразу всё понял.
— Да эти солёные яйца совсем не годятся! — зоркий глаз слуги сразу всё заметил. — И тофу недостаточно нежный. Ой-ой-ой, такой фальшивый краб получится невкусным, совсем без крабового вкуса!
Гу Юйши приподняла бровь, бросила быстрый взгляд, и на её лице впервые промелькнуло подобие интереса.
У Чжу, услышав слово краб, мгновенно отвлеклась и тут же вцепилась в него с расспросами:
— А как надо готовить, чтобы было вкусно?
Слуга исподлобья бросил быстрый взгляд на Гу Юйши, затем на У Чжу, сглотнул слюну и нерешительно произнёс:
— Ну... эта ветчина...
— Да бери ты её, забирай! — У Чжу отмахнулась и подалась ближе. — Лучше скорее рассказывай, как правильно готовить!
Слуга на секунду замер, зачарованно глядя на это миловидное личико. Вот так просто? Взглянув на красавицу-хозяйку и заметив, что та не возражает против слов девчонки и молчаливо даёт добро, он мысленно присвистнул. Ого, да эта Сяо Чжуцзы и впрямь невероятно всеми любима, раз даже хозяйка потакает её капризам.
— Сегодня в Поместье Чжоу празднуют юбилей, там есть превосходнейшие золотисто-песчаные утиные яйца, привезённые прямиком из Гаоючжоу — у каждого желток янтарный, аж масло капает! А тофу люди приготовили только сегодня утром, свежайший. Как только отнесу ветчину господину и доложу обо всём, я мигом принесу сюда все нужные продукты! — выпалил слуга, сорвал с крюка огромную ветчину и умчался быстрее ветра, страшно боясь, как бы У Чжу не передумала.
Мясник Шэнь, увидев, что дело улажено, тоже поспешил убраться.
Цянь Янь шутливо стукнула У Чжу по лбу:
— До чего же ты до жареного и сладкого жадная!
У Чжу даже не подумала обидеться — лишь довольно рассмеялась. Повернувшись к Гу Юйши, она лукаво улыбнулась и ласково затянула:
— Да всё потому, что лавчонка готовит просто пальчики оближешь! Разве тут устоишь?
Мэн Цяньцянь, наблюдая за этой сценой, отвесила точно такой же подзатыльник уже самой Цянь Янь и, утягивая её за руку к выходу, зашипела вполголоса:
— Сяо Чжуцзы и без того не блещет умом, а ты ещё её по башке колотишь! Да послушай ты меня... а ну стой!
Во дворике вновь зазвучали оживлённые голоса и возня, отчего всё вокруг словно наполнилось жизнью. У Чжу уплетала печенье за обе щеки, из-за чего её рот забавно раздулся, а на уголке губ осталась сладкая сахарная пудра. Стоило ей опустить голову, чтобы взять очередное печенье, как чья-то мягкая рука нежно коснулась её лица, стирая белую пыльцу.
У Чжу замерла. Сама не зная почему, она почувствовала, как кожа на щеке от легчайшего прикосновения пальцев Гу Юйши вдруг приятно зачесалась. Девушка судорожно втянула голову в плечи, а одно её ухо предательски покраснело.
— Ешь медленно, — Гу Юйши опустила руку, и в её голосе неожиданно промелькнули мягкие нотки. — Никто же у тебя не отнимает.
http://bllate.org/book/29276/3555981
Готово:
