Даже такой сдержанный человек, как Гу Юйши, чьи эмоции редко отражаются на лице, не удержалась и позволила себе легкую улыбку.
Цянь Янь легонько щелкнула Сяо Чжуцзы по лбу и сказала:
— Ну ты даешь! Тебе бы стоило усерднее заниматься культивацией, а не поддаваться на мои простейшие иллюзии. Сяо Чжуцзы, Сяо Чжуцзы, не знаю даже, как тебя назвать: глупышкой, дурочкой или просто простушкой?
Сяо Чжуцзы прокрутила в голове эти три слова и пробормотала:
— Разве они не означают одно и то же?
Цянь Янь рассмеялась, не в силах остановиться, глядя на потешное выражение лица Сяо Чжуцзы. Тем временем внизу уже показались карнизы Терема Яочунь.
Сяо Чжуцзы с изумлением обнаружила, что еще мгновение назад был день, а теперь, словно по волшебству, наступила ночь. Фонари Терема Яочунь сияли ярче и причудливее, чем вывески соседних лавок, а девушки в ночной мгле казались еще соблазнительнее, призывно оголяя плечи перед прохожими.
Стоило Гу Юйши и ее спутницам подойти к Терему, как их тут же окружили девицы. Одна из них пропела:
— Ой, три юных господина, вы впервые в нашем Тереме Яочунь? Какие свежие лица!
Причиной тому была Цянь Янь: непонятно зачем она решила предстать в ярко-красном наряде, который бросался в глаза издалека. Все трое обладали редкой красотой, и даже в мужской одежде внимательный взгляд легко угадал бы в них женщин. Поэтому Цянь Янь заранее наложила чары скрытия, чтобы окружающие видели лишь трех статных и элегантных юношей.
Сердца куртизанок забились чаще — они впервые видели столь привлекательных молодых людей.
К Сяо Чжуцзы тоже прильнула девушка, чье тело было настолько гибким, что казалось, она пытается втереться в саму Сяо Чжуцзы. Ощущая жаркое дыхание на ухе, Сяо Чжуцзы услышала нежный шепот:
— Какой же прелестный господин.
Сяо Чжуцзы предательски покраснела, залившись румянцем до самых кончиков ушей.
Цянь Янь, приобнимая за талию одну из красавиц, не могла сдержать смеха, глядя на смущение Сяо Чжуцзы. Гу Юйши же слегка нахмурилась: она с давних пор не выносила шума и суеты. Притянув Сяо Чжуцзы к себе, она повела ее в отдельный кабинет на втором этаже.
Еще до того, как они распахнули дверь, изнутри донеслись звуки цитры, напоминавшие шум горных потоков.
Цянь Янь продолжала болтать с сопровождавшей ее девицей, а Сяо Чжуцзы чувствовала себя крайне неуютно. Она задыхалась от приторного запаха пудры и не знала, куда деть руки — то ли опустить вдоль тела, то ли скрестить на груди.
Ох! Сяо Чжуцзы сникла. Она посмотрела на Гу Юйши: бессмертные есть бессмертные, в любой ситуации они остаются такими безмятежными, словно ничто в мире не может нарушить их покой.
Сяо Чжуцзы невольно задумалась: неужели все бессмертные на небесах обладают таким же характером, как Гу Юйши?
Гу Юйши толкнула дверь. Сяо Чжуцзы поняла, что та была не заперта, а лишь слегка притворена — будто здесь заранее знали, что они придут, и ждали их.
Внутри взору предстала девушка в белом с вуалью на лице, перебиравшая струны цитры. Увидев вошедших, она вздрогнула от неожиданности и метнула быстрый взгляд на свою собеседницу.
У той девушки был виден лишь профиль, но она внимательно слушала музыку. Ее алое платье напоминало пламя, ворот был чуть распахнут, являя взору полоску нежной кожи, и она даже не пыталась прикрыться. Слово «обаятельная» было слишком слабым, чтобы описать ее.
— Старая ведьма, — фыркнула Цянь Янь, отпуская свою спутницу и проходя внутрь, чтобы сесть.
Гу Юйши уже прошла вглубь комнаты, но, заметив, что Сяо Чжуцзы стоит столбом, обернулась:
— Почему не идешь?
Сяо Чжуцзы сжала ладошки и сглотнула слюну: столько красавиц вокруг, давление просто невыносимое.
— Иди сюда, — позвала Гу Юйши. Как раз в этот момент музыкантша закончила мелодию, и этот призыв заставил всех присутствующих обратить внимание на Сяо Чжуцзы.
Сяо Чжуцзы выдавила из себя слабую улыбку и под пытливым взглядом Мэн Цяньцянь поспешила сесть рядом с Гу Юйши.
Гу Юйши сразу перешла к делу:
— Если хочешь, чтобы я что-то сделала, сначала покажи, стоит ли твое предложение моего внимания.
Услышав это, девушка под вуалью нахмурилась и посмотрела на Мэн Цяньцянь:
— Цяньцянь, ты же знаешь мои правила.
— Я совсем забыла, — спохватилась Мэн Цяньцянь.
Девушку с цитрой звали Мань Юй, она была лучшей исполнительницей в Тереме Яочунь. Несмотря на то что она жила в борделе, ее гордости не было предела: она продавала только искусство, а не тело. Она никогда не принимала клиентов, а лишь тех, кого выбирала сама, и никого другого к себе не пускала. В глазах Мань Юй Гу Юйши и ее спутницы выглядели как трое мужчин, что привело ее в крайнее замешательство. Если бы не обещание Мэн Цяньцянь прийти с друзьями, она бы уже давно разбила свою цитру и ушла.
— Красавица, мы ведь тоже женщины, так что не обманывайся внешностью, — улыбаясь, Цянь Янь подбросила в воздух жареный боб и ловко поймала его ртом, помахав рукой перед глазами Мань Юй.
Мань Юй присмотрелась и наконец поняла: и правда, они, как и Мэн Цяньцянь, не были обычными смертными.
Тогда она улыбнулась и произнесла:
— Вот оно что. Прошу прощения за мое невежество. Я Мань Юй.
— Так чего же ты хочешь? — Мэн Цяньцянь кокетливо поправила волосы, сверкнув глазами.
— Старая ведьма, не могла бы ты не вести себя так непристойно? — Цянь Янь осталась недовольна. Почему, когда она надевает красное, ей не удается выглядеть так же, как эта старая ведьма?
Мэн Цяньцянь бросила на нее яростный взгляд; обе выглядели так, будто ни одна из них не собирается уступать.
Цянь Янь и Мэн Цяньцянь стали врагами еще в Подземном Мире. Все началось с того, что какой-то невежественный призрак решил выбрать первую красавицу Мира Духов, и обе оказались в списке. С тех пор они соперничали и открыто, и тайно, так и не решив, кто же из них лучше.
Сяо Чжуцзы же жевала бобы, хрустя ими на весь кабинет. Она думала о весенних побегах бамбука в своей сумочке — если не вернуться домой пораньше и не пожарить их, они потеряют вкус.
— Он пришел, — внезапно прошептала Мань Юй. Она подхватила цитру, быстро поклонилась присутствующим и поспешила удалиться, в ее глазах мелькнула тень жестокости.
Мэн Цяньцянь едва заметно помрачнела, но ничего не предприняла.
Сяо Чжуцзы, жуя боб, недоуменно спросила:
— Кто пришел?
Мэн Цяньцянь налила вина в чарку и залпом осушила ее.
— Ты больная? — Цянь Янь нахмурилась. — Позвала нас сюда, чтобы мы посмотрели, как ты пьешь?
Мэн Цяньцянь в ответ лишь указала пальцем, и окно само медленно распахнулось.
Снизу донесся шум толпы, сопровождаемый барабанной дробью. С неба спустилась розовая шелковая лента. Девушка в белом с вуалью на лице была подобна небесной фее: обернувшись лентой, она, прижимая к груди цитру, плавно опускалась в такт музыке.
Сяо Чжуцзы охнула: это была Мань Юй.
Как только она коснулась первой струны, полились звуки, подобные небесной музыке. Она играла в центре высокого помоста в одиночестве, без единого танцора, отчего казалась еще загадочнее, заставляя каждого желать увидеть лицо, скрытое за вуалью.
Взгляды всех присутствующих были прикованы к ней, а в воздухе чувствовалось нетерпение людей, мечтавших хоть раз взглянуть на облик красавицы.
Мань Юй перебирала струны, но ее глаза были устремлены на юношу внизу.
Сяо Чжуцзы проследила за ее взглядом: мужчина был одет в роскошные одежды, молод, лет двадцати с небольшим, с густыми бровями и высоким переносицей. В его узких глазах, казалось, отражалось все восхищение мира, направленное на Мань Юй.
Неизвестно, кем он был, но Сяо Чжуцзы заметила, что слуги вокруг него прятали под одеждой скрытое оружие.
Сяо Чжуцзы подумала: вряд ли на свете найдется мужчина, способный устоять перед такими чарами Мань Юй.
Гу Юйши взглянула на Сяо Чжуцзы, которая все еще сжимала в руке горсть бобов. — Они что, настолько вкусные?
Мань Юй вплела свою музыку в барабанную дробь, и вдруг лента свернулась, подбросив ее высоко в воздух. Ее движения были невероятно гибкими. Она поднесла руку к лицу и легко сорвала вуаль.
Красавица явилась миру: кожа белее снега, прекрасные глаза, лучащиеся светом, легкая улыбка в уголках губ. Ее голос был одновременно нежным и звонким:
— Мань Юй… приветствует третьего молодого господина.
В этот момент музыка достигла пика. Мань Юй внезапно камнем полетела вниз к юноше, и в ее руке, неизвестно откуда взявшись, блеснул кинжал. Она с силой нанесла удар.
Ситуация внизу вышла из-под контроля. Слуги юноши выхватили припрятанные клинки и бросились на Мань Юй.
Мань Юй холодно усмехнулась:
— Сегодня ты здесь сложишь голову!
Сяо Чжуцзы в испуге закричала:
— Хозяйка, там внизу драка! — Она снова выглянула в окно: — У госпожи Мань Юй кровь, посмотрите же...
Мэн Цяньцянь уже стояла у окна, хмуро наблюдая за происходящим. Толпа в панике разбегалась, Мань Юй была окружена десятком стражников и уже едва держалась.
Ее белое платье окрасилось алым.
Гу Юйши положила руку на плечо Мэн Цяньцянь, ее тон был необычайно строг:
— Жизнь и смерть смертных — не то, во что стоит вмешиваться.
Мужчина, которого называли третьим молодым господином, с усмешкой, словно порыв ветра, оказался рядом с Мань Юй. Он сбил ее с ног и наступил на нее, презрительно бросив:
— Лишь выброшенная пешка.
— Спаси ее, — голос Мэн Цяньцянь дрожал, она вцепилась в край окна. — Гу Юйши, ты можешь спасти ее. Это и есть то дело, о котором я хотела тебя просить.
Цянь Янь недоверчиво посмотрела на нее:
— Ты с ума сошла? Ради какой-то смертной...
Гу Юйши молчала, даже не шелохнувшись.
Она не хотела в это вмешиваться.
У каждого смертного свой срок. Даже если эта Мань Юй чем-то отличается — в конце концов, это ошибка Мэн Цяньцянь, а ей такие дела неинтересны.
Мэн Цяньцянь видела, как третий молодой господин давит на Мань Юй, заставляя ту харкать кровью. Она перевела взгляд на Сяо Чжуцзы, стоявшую рядом, и в ее голове пронеслось множество мыслей.
Приблизившись к Гу Юйши, она прошептала так, чтобы слышали только они:
— В качестве платы... пусть будет этот маленький демон.
Мэн Цяньцянь встретилась глазами с Гу Юйши и произнесла по слогам:
— Она ведь на самом деле вовсе не демон.
http://bllate.org/book/29276/3555977
Готово:
