Ожидая на светофоре, Хань Ян увидел сообщение от Гу Юя, которое напомнило ему, что сегодня день встречи с Му Цзэчэном.
Устало откинувшись на спинку сиденья, Хань Ян наблюдал, как на далеком светофоре тают цифры и мигает красный свет.
В конце концов он все же тронулся с места и направил машину в сторону, противоположную своему дому.
Когда он подъехал к вилле Му Цзэчэна, с неба уже закапал дождь — крупные капли тяжело падали на землю, мгновенно оставляя на ней темные влажные круги.
В окнах виллы горел свет. Как только он вышел из машины, к нему поспешил человек с зонтом — добродушный на вид мужчина лет шестидесяти.
— Ох, скорее, скорее! Дождь расходится, заходите скорее в дом.
При свете фонарей Хань Ян так и не смог понять, кто это: он никогда раньше не видел этого человека.
Однако незнакомец радушно проводил его в гостиную, отставил зонт в сторону и увлек за собой на второй этаж. Остановившись перед одной из комнат, он произнес:
— Третий господин Му ждет вас там.
С этими словами он с улыбкой спустился обратно.
Хань Ян помедлил перед дверью, затем взялся за ручку и толкнул ее от себя.
Свет в комнате был приглушенным. Му Цзэчэн стоял у окна, словно вглядываясь в шумящий на улице ливень.
Стоило Хань Яну войти, как он повернулся и с улыбкой произнес:
— А я уж думал, ты не придешь.
— Поминки заняли некоторое время, — спокойно ответил Хань Ян.
Му Цзэчэн пристально всматривался в него, словно пытаясь что-то подметить, и лишь мгновение спустя неторопливо произнес:
— Садись.
Перед деревянным письменным столом стоял стул, приготовленный специально для него.
Опустившись на сиденье, Хань Ян заметил на столе плотную папку для документов.
Му Цзэчэн отошел от окна, сел за стол и, взяв чайник, налил Хань Яну чашку горячего чая. Подвинув ее к нему, он сказал:
— Выпей, согрейся с дороги.
— Не стоит беспокоиться, дядя Му, — в этом обращении не чувствовалось особого тепла.
Хань Ян прямо посмотрел на Му Цзэчэна. На этот раз его цель была предельно ясна: он пришел за вещами своего отца.
Му Цзэчэн слегка улыбнулся, отставил чайник, удобнее устроился в кресле и пододвинул папку ближе к юноше.
— Открой, посмотри.
Хань Ян взглянул на собеседника, размотал тесьму, стягивающую папку, и достал содержимое. Он принялся перелистывать слегка пожелтевшие от времени листы.
Все это без исключения были документы на имущество, оставленное его овеянным славой отцом: доли во множестве компаний и права на одну усадьбу.
Хань Ян и представить не мог, что подобные бумаги вообще существуют — он никогда их прежде не видел.
— Как вы это нашли?
Му Цзэчэн сделал глоток из своей чашки и промолчал.
Хань Ян медленно опустил глаза и убрал бумаги обратно в папку.
— Дело моего отца... это вы его расследовали?
— Должно быть, он хотел рассказать тебе обо всем этом еще тогда, когда находился в тюрьме, но у него просто не выдалось возможности, — Му Цзэчэн поставил чашку, его взгляд оставался спокойным. — Когда эти бумаги попали ко мне, ты уже уехал в Англию. Теперь же все вернулось к законному владельцу.
В те годы нашелся благодетель, который оплатил обучение за границей для восемнадцатилетнего Хань Яна, оказавшегося в безвыходном положении. Пока юноша учился в Великобритании, дело его отца возобновили по апелляции. Под давлением множества собранных улик правда наконец восторжествовала, что вызвало в то время огромный резонанс. Хань Ян тогда встречался с адвокатом, но так и не успел расспросить, кто именно его нанял. Оказалось, это был Му Цзэчэн.
Хань Ян пристально разглядывал Му Цзэчэна. В его памяти этот мужчина всегда оставался зрелым, мягким и невозмутимым перед лицом любых невзгод. Однако в кошмарах тот представал окутанным тьмой, взирая на него с жестокостью и затаенной угрозой.
Что из этого было правдой, а что ложью, он и сам теперь не понимал.
Пока Хань Ян изучал Му Цзэчэна, тот платил ему тем же.
За окном блеснула молния, залив комнату резким белым светом. Му Цзэчэн подался чуть вперед и тихо спросил:
— Хань Ян, скажи мне, почему ты так меня остерегаешься?
Хань Ян умел скрывать свои чувства, однако от взгляда Му Цзэчэна такое утаить было невозможно.
Он понимал, что юноша вряд ли потянется к нему со всей душой, но во время их недавней встречи в глазах Хань Яна читалось нечто гораздо более глубокое, чем простое отчуждение.
Вспышка угасла, и в комнате снова воцарился полумрак. Хань Ян откинулся на спинку стула и горько усмехнулся:
— А кому я вообще могу верить?
Отца предали лучший друг и любимая жена. Ирония судьбы: когда отец остался один на один с бедой, близкий человек вонзил ему нож в спину, а руку помощи протянул совершенно незнакомый благотворитель, оплативший Хань Яну учебу за рубежом. И теперь этот некогда глубоко уважаемый старший, сидевший прямо перед ним, в будущем мог поднять на него руку из-за какого-то актера.
Му Цзэчэн не сводил с него глаз, но затем тихо и протяжно вздохнул:
— Ты вырос, Янъян.
Хань Ян прикрыл веки и вторил его улыбке:
— Мне уже двадцать семь, дядя.
Снаружи раздался стук. Это был давешний пожилой мужчина:
— Третий господин Му, на всей улице отключили электричество.
Му Цзэчэн поднялся со своего места.
— Ливень на улице не утихает, ехать в такую погоду небезопасно. Оставайся сегодня здесь.
Хань Ян перевел взгляд на лежащую на столе папку и не стал возражать.
Он и в самом деле смертельно устал.
* * *
Быстро умывшись, Хань Ян лег на мягкую постель. Он лежал, прокручивая в голове события последних дней, как вдруг пискнул телефон, оповещая о новом сообщении.
Писал У Цзяньсэнь.
— Ну как ты? Не хочешь выбраться и выпить со мной?
Должно быть, он помнил, что сегодня годовщина смерти отца Хань Яна, и переживал за его состояние.
— Не стоит, я уже лег спать.
— Эх, ладно. Ты только не изводи себя так.
Хань Ян ничего не ответил. Он уже собирался отложить телефон и попытаться уснуть, когда пришло еще одно сообщение.
— Да, кстати! Насчет тех часов, которые тебе приглянулись — забудь про них, они существуют в единственном экземпляре. Мой старик решил меня разыграть и подсунул подделку. Я-то думал, с чего это он вдруг расщедрился, а он просто хотел выставить меня дураком.
Прочитав это, Хань Ян крепко сжал губы.
Сомнений не оставалось: человеком из его кошмара действительно был Му Цзэчэн. Интуиция его не подвела.
Хань Ян отложил телефон, сел на кровати и подошел к окну. Он распахнул его настежь. Лишь когда морозный ночной воздух проник глубоко в легкие, он наконец смог обрести относительное спокойствие.
http://bllate.org/book/29268/3554688
Готово:
