Глава 11: Цветок степи
Музыкальное оборудование группы быстро занесли на сцену. Прохожие, которые изначально лишь издалека наблюдали за шумихой, столпились вокруг, прижав Ань Хэ почти вплотную к дребезжащим колонкам.
— Следующий номер у нас особенный! — оживленно объявила в микрофон ведущая. — Эта песня знакома всем любителям танцев на площади, но сегодня вас ждет совершенно новая интерпретация. Просим любить и жаловать — танец «Цветок степи»!
Ань Хэ прикрыл ухо рукой, решив, что ослышался, и повернулся к Чжао Янь:
— Что она сказала?
— Цветок степи! — Чжао Янь весело рассмеялась, закутавшись в шарф. — Моя мама даже петь её умеет.
Ань Хэ тоже знал слова. Если он возвращался с работы поздно, то постоянно видел на площадке перед домом пожилых женщин, которые каждый божий день танцевали под эту песню. За несколько месяцев она ни разу не сменилась, и иногда ему казалось, что эта мелодия заела в голове, как заезженная пластинка: «Я — цветок степи, цветок степи, цветок степи…» — от этих мыслей становилось тошно.
Музыканты заняли свои места. Тетушки в зеленых шелковых костюмах, выстроившись по обе стороны сцены, дождались начала музыки и под аплодисменты публики выбежали на подмостки, размахивая ярко-красными шарфами.
В этот раз овации были громче обычного, и Ань Хэ тоже зааплодировал. В новой аранжировке группы песня звучала весьма недурно. Однако, когда Ли Фань обнял гитару и запел, Ань Хэ невольно прыснул. Послушав пару строк, он невольно перевел взгляд на На Чэня.
Ань Хэ не знал, как получилось, что На Чэнь и его друзья оказались в такой компании, но за барабанами На Чэнь ничем не отличался от себя самого на выступлении в баре. Он был предельно серьезен и все так же глубоко погружен в музыку — от него невозможно было оторвать глаз.
Тетушки выкладывались по полной, их красные шарфы и зеленые наряды слились в одно пестрое пятно, а лица выражали истинное вдохновение танцоров.
Из-за того, что Ань Хэ слышал эту песню слишком часто, он всегда считал её бесконечно длинной. Но сегодня она закончилась так быстро, что ему даже стало жаль.
— Еще! — внезапно выкрикнула Чжао Янь, сложив ладони рупором.
Её звонкий голос заставил Ань Хэ вздрогнуть. Вслед за ней начали скандировать и остальные: «Еще! Еще!»
Хотя призыв явно адресовался музыкантам, танцовщицы восприняли его на свой счет — это ведь была их группа! — и предводительница что-то шепнула Ли Фаню. Тот замешкался на секунду, оглянулся на На Чэня.
На Чэнь чуть заметно усмехнулся, кивнул, а затем взмахнул рукой — барабанные палочки взмыли в воздух, описали несколько кругов и послушно легли обратно в ладони. За ними последовала серия мощных, резких ударов.
Остальные музыканты мгновенно подхватили ритм. Ли Фань схватил микрофон, притопнул ногой, и в его манере исполнения не осталось ничего от прежнего «Цветка степи».
— Ну что, думаешь, сможешь со мной тягаться? Ты, должно быть, сумасшедший…
Толпа на площади взорвалась криками. Молодежь начала хлопать в такт, Чжао Янь возбужденно подпрыгивала и визжала: «Обожаю эту песню!»
Ань Хэ улыбнулся, глядя на На Чэня. Тот сидел, опустив голову, лицо скрывали длинные волосы и темные очки, но его тело раскачивалось в ритме музыки. Барабанил он легко, но каждый удар был полон силы, заставляя окружающих непроизвольно двигаться в такт.
Когда песня стихла, площадь была забита людьми. Из толпы все ещё доносились крики «на бис», но Ли Фань поклонился публике:
— Счастливого Нового года!
Взгляд Ань Хэ был прикован к На Чэню. Тот спрыгнул со сцены, и вся его отрешенная страсть, с которой он играл, мгновенно испарилась. Проходя мимо колонок, он снова надел привычную маску безразличия.
— Пойдем в супермаркет, — Чжао Янь дернула Ань Хэ за рукав. — Было круто, да?
— Ага, — Ань Хэ улыбнулся и повел её сквозь толпу.
Стоило им отойти на пару шагов, как сзади кто-то громко окликнул его:
— Ань Хэ!
Ань Хэ замер и обернулся. Ли Фань стоял у пикапа и улыбался ему какой-то странной, трудноопределимой улыбкой.
— Ты их знаешь? — удивилась Чжао Янь.
— Да, — ответил Ань Хэ, колеблясь: подойти или просто кивнуть на прощание.
На Чэнь прислонился к дверце машины, сложив руки на груди. Заметив взгляд Ань Хэ, он внезапно поднял руку и изобразил, как стреляет из пистолета. Ань Хэ прочитал по губам: «Бах».
Этот жест почему-то показался Ань Хэ до крайности соблазнительным. Несмотря на опасение, что Чжао Янь может что-то заподозрить, он улыбнулся и подошел ближе.
— Гуляешь с подругой? — с усмешкой спросил Ли Фань.
Не дожидаясь ответа Ань Хэ, Чжао Янь замахала руками:
— Нет-нет, вы что…
— Соседи, — коротко бросил Ань Хэ, бросив взгляд на На Чэня.
Тот так и стоял, прислонившись к машине, на лице не дрогнул ни один мускул.
— Ваша последняя песня была просто супер! — Чжао Янь подняла большой палец. — Даже Цветок степи зазвучал по-новому!
— Спасибо, — Ли Фань рассмеялся, запрыгнул в кабину — вещи почти все погрузили — и крикнул: — Едем?
На Чэнь наконец отлепился от дверцы, снял очки и, улыбаясь, медленно подошел к Ань Хэ. Ань Хэ увидел его изящные глаза и яркие губы, которые стали особенно заметны из-за растрепанных ветром волос. Он никогда не любил вызывающий красный цвет на губах, но сейчас На Чэнь казался ему дерзким и чертовски сексуальным.
— Ты… — Ань Хэ не знал, что сказать.
На Чэнь вдруг протянул руку, обхватил его за шею, притянулся вплотную и прошептал прямо на ухо:
— Ань Хэ, ты все еще должен мне ужин, мои вещи остались у тебя, и мы не разобрались с той ночью. Сначала закрой долги, а потом уже прячься от меня.
Ань Хэ стоял неподвижно, лишь спустя мгновение ответил:
— Я свяжусь с тобой вечером.
На Чэнь отстранился, попятился к машине, послал ему воздушный поцелуй и запрыгнул в салон. Когда машина уехала, Ань Хэ тихо вздохнул.
— Твоя девушка? — с любопытством спросила Чжао Янь. — У него такой характер!
— Нет, — Ань Хэ зашагал к супермаркету. — Пойдем, нужно купить продукты.
В машине На Чэнь откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Ребята из группы начали шумно обсуждать, где бы поесть, споря до хрипоты о достоинствах сычуаньской и хунаньской кухни.
— Слушай… — Ли Фань придвинулся к На Чэню и тихо спросил: — Ты…
— М? — На Чэнь даже не открыл глаз.
— Ревнуешь, что ли? — осторожно предположил Ли Фань.
— Ревную твою жену, — отрезал На Чэнь.
— Серьезно, — Ли Фань подался ближе. — Раньше ты таким не был. В этот раз что-то не так.
На Чэнь промолчал, начал пинать спинку водительского кресла. Янь И, сидевший за рулем, раздраженно хлопнул его по ноге:
— На Чэнь, у тебя припадок?
— Дайте мне что-нибудь в зубы, чтобы не проглотить язык, — огрызнулся тот, снова ударив по креслу.
— Мне лень тебя воспитывать, просто предупреждаю, — прошептал Ли Фань. — Этот парень… ты ведь терпеть не можешь таких, как он. Ну, затащил в постель, и хватит. Такие люди после ночи с тобой легко найдут себе девицу и…
— Малыш, — На Чэнь повернулся и смачно чмокнул Ли Фаня в щеку. — Заткнись.
— Твою ж мать! — взревел Ли Фань, яростно вытирая лицо. — Ты безнадежен!
На Чэнь откинул голову и залился безудержным смехом.
После долгих споров они решили пойти в ресторан, где подавали голову рыбы в хого. Когда машина остановилась у заведения, На Чэнь выпрыгнул наружу:
— Я домой.
Янь И цыкнул, но удерживать не стал — к его переменчивому настроению все давно привыкли.
— Есть не будешь?
— Пойду дома погрызу свои пятки, — На Чэнь зашагал прочь.
— Надо было сначала завезти тебя, — крикнул вслед Янь И.
— Ешьте без меня, — На Чэнь махнул рукой и поймал проезжающее мимо такси.
— Пошли, опять у него крыша едет, — бросил Ли Фань, направляясь в ресторан.
Когда На Чэнь вернулся домой, бабушка как раз пришла с рынка и, сидя в гостиной, перебирала овощи под аккомпанемент телепередачи о приборах для измерения сахара в крови. Увидев внука, она прервалась:
— Я думала, это твоя мама вернулась.
— Я же говорил тебе сегодня утром, когда уходил, — На Чэнь заглянул на кухню: рис уже варился, мясо нарезано, на доске лежала большая миска свиного желудка. Он подхватил её и вернулся в гостиную. — Это на один раз?
— Да! — кивнула бабушка.
— Тебе нельзя столько мяса, — повысил голос На Чэнь. — Раздели на два раза!
— Не ори на меня! — рассердилась бабушка. — Мне недолго осталось, а ты даже поесть нормально не даешь!
На Чэнь промолчал, вернулся на кухню и убрал свинину в холодильник. После того как он умылся и переоделся в домашнее, бабушка уже закончила с овощами и собралась встать к плите, но На Чэнь усадил её обратно. Обычно он готовил сам, но бабушка обожала путаться под ногами, а поскольку она плохо слышала, то постоянно приносила не то, что нужно.
Когда На Чэнь готовил говядину, он собрался накрыть её крышкой, чтобы потушить, но замер. Повертелся по кухне, сбегал в гостиную к бабушке, которая утирала слезы, глядя на фотографию матери, и прокричал:
— Где крышка от кастрюли?
— Что? — растерянно переспросила бабушка.
— Крыш-ка! — заорал На Чэнь. — Куда ты её дела?
Бабушка поняла и ответила предельно ясно:
— Сдала в металлолом.
На Чэнь онемел. Бабушка добавила:
— У подъезда скупщики стояли, я и отдала.
— Ты с ума сошла? Зачем сдавать крышку, которой я пользуюсь? — в отчаянии воскликнул он. — И сколько ты за неё получила?
— Там еще кое-что было… всё вместе сдала.
— Что еще ты отдала? — На Чэнь забегал по квартире.
— Скрипку, которая лежала в нежилой комнате на втором этаже.
— Что? — На Чэнь замер. Он схватил бабушку за плечи, руки его дрожали. — Что ты сказала?
Не дожидаясь ответа, он взлетел на второй этаж. В той комнате хранились ненужные вещи, но На Чэнь каждый день там убирался. На столе, где всегда стоял футляр со скрипкой, было пусто. Руки тряслись так сильно, что он несколько раз провел ими по пустому месту, прежде чем сползти по стене.
— Что случилось? — бабушка поднялась следом, обеспокоенно погладив его по руке.
— Бабуль, — На Чэнь посмотрел на неё, — ты понимаешь, что это была скрипка моей мамы?
— А? — она не расслышала и по-прежнему тревожно гладила его плечо.
На Чэнь закрыл глаза, с силой втянул воздух, похлопал бабушку по руке и прошептал ей на ухо:
— Все в порядке. Садись, скоро будем обедать.
— А, хорошо, — кивнула она.
— Спасибо, что не додумалась сдать её пианино, — тихо добавил он, возвращаясь на кухню. Ноги его почти не слушались.
После обеда бабушка отправилась спать. На Чэнь погасил свет, заперся в своей комнате, надел наушники, выкрутил громкость на максимум и лег на кровать. «Merry Christmas Mr. Lawrence» зазвучала в голове. Он уставился в потолок, глаза начало щипать. Когда темп музыки ускорился, он зажмурился, и из уголков глаз покатились слезы.
Ань Хэ давно не проводил так много времени дома. Его мать на удивление отошла от маджонга и решила поболтать с сыном. Хотя беседа свелась к жалобам на проигрыши соседей, для Ань Хэ это было приятной неожиданностью, и он поддерживал разговор два часа, пока мать снова не засобиралась за стол.
Вернувшись к себе, он принял душ, наклеил купленные на улице парные надписи на дверь и открыл ноутбук. Увидев в списке контактов серый значок «Умру, если не посмотришь», он долго сидел, не зная, что написать. Наконец отправил: «Ты здесь?»
Прошло полсигареты, и значок загорелся.
«Умру, если не посмотришь»: Странно.
Ань Хэ, закусив сигарету, потер виски.
«Жареные бобы»: У тебя циклы слабоумия? Напишу, когда придешь в себя.
«Умру, если не посмотришь»: Забыл поменять язык.
«Жареные бобы»: У тебя каникулы?
«Умру, если не посмотришь»: Ага.
«Жареные бобы»: Будет время, приглашу поужинать, заодно вернешь одежду.
«Умру, если не посмотришь»: Без разницы, времени полно, уже мхом зарастаю.
Ань Хэ взглянул на календарь. На каникулах он совсем потерял счет дням, но дел все равно не было, поэтому он выбрал подходящую дату.
«Жареные бобы»: Давай послезавтра в обед, я приеду на машине.
«Умру, если не посмотришь»: Вечером.
Ань Хэ помедлил и согласился. Он записал адрес, который прислал На Чэнь — какой-то крутой жилой комплекс неподалеку.
День казался подходящим, но утром Ань Хэ увидел за окном белую пелену — выпал снег. Он встал у окна: это был уже не первый снегопад в этом году, но такой сильный, что, должно быть, шел всю ночь.
— Черт, — Ань Хэ поежился, несмотря на тепло в квартире, и задернул шторы.
Снег прекратился только к вечеру. Завернувшись в пальто, как кокон, Ань Хэ выбежал к машине, втиснулся внутрь и сразу включил печку. Пиликнул телефон — сообщение от На Чэня:
«Замерзаю насмерть, поторопись. Отправитель: Парик».
Ань Хэ не понимал, зачем нужно было приходить так рано и мерзнуть, но надавил на газ. Издалека он увидел На Чэня, стоящего прямо в сугробе у ворот комплекса. Ань Хэ посигналил, но тот, глядя под ноги, не отреагировал. Ань Хэ подъехал ближе, приоткрыл окно и крикнул:
— Да Ци!
На Чэнь поднял голову:
— Ты к кому обращаешься?
— Садись, а то околеешь.
На Чэнь усмехнулся, подпрыгивая, добежал до машины и распахнул дверь, впустив в салон морозный воздух.
— Ты не мог выйти позже? Посидел бы в магазине погрелся, — Ань Хэ оглядел его. Сегодня На Чэнь выглядел как примерный студент: толстая куртка поверх спортивного костюма, на ногах кроссовки.
— Мне нравится, — На Чэнь откинул спинку сиденья и щелкнул пальцами.
— Поедем во вьетнамский ресторан, — Ань Хэ развернул машину. — Часто там бываю, довольно колоритное место.
— Хорошо.
Ань Хэ взглянул на него украдкой. Сегодня На Чэнь был другим: возможно, из-за одежды он казался послушным и по-настоящему довольным.
Ресторан был тихим и уютным, людей почти не было. Официантки в национальных костюмах говорили на ломаном китайском. Пока Ань Хэ заказывал еду, На Чэнь не сводил глаз с официантки, а когда та отошла, прошептал:
— Одежда у них классная, со вкусом.
— Хочешь примерить? — улыбнулся Ань Хэ.
— Ага, — вполне серьезно кивнул На Чэнь. — Красиво будет.
— Это… — замялся Ань Хэ, — твое хобби?
— Нет. — На Чэнь сделал глоток лимонада.
— Тогда зачем? — Ань Хэ внимательно смотрел на него.
— Угадай, — На Чэнь прикусил край стакана.
— Не хочу.
— Потому что мой отец ненавидит, когда я так делаю, — На Чэнь постучал зубами по стеклу и рассмеялся.
Ань Хэ промолчал. Хотя На Чэнь был старше его учеников, все эти его выходки, странная манера письма, переодевания и жуткий тон, когда он упоминал родителей… Если бы На Чэнь был его учеником, Ань Хэ наверняка заставил бы его пройти серьезный разговор, да и с родителями бы связался.
Ел На Чэнь молча, сосредоточенно. Когда трапеза подходила к концу, Ань Хэ хотел было завести разговор, но На Чэнь вдруг тихо сказал:
— Прости.
— А? — Ань Хэ растерялся.
— За тот случай. — На Чэнь вытер рот салфеткой и поднял глаза.
— А, — Ань Хэ уже почти забыл о той ночи, но слова На Чэня мгновенно вызвали в памяти бурю образов, звуков и дыхания. Он застыл, не в силах вымолвить ни слова, и лишь спустя время произнес: — Забудь.
На Чэнь снова склонился над тарелкой. Ань Хэ откинулся на спинку стула и закурил. Судя по тому, как На Чэнь извинялся, делал он это крайне редко.
Когда они вышли из ресторана, начался снег, на улицах не было ни души.
— Подвезти до дома? — спросил Ань Хэ, заводя мотор.
— Ага, — кивнул На Чэнь.
Ань Хэ был готов к тому, что На Чэнь начнет предлагать куда-нибудь ещё поехать, и уже подготовил твердый отказ, поэтому такая покорность его удивила.
У ворот комплекса Ань Хэ остановил машину и потянулся на заднее сиденье за вещами На Чэня, как вдруг тот схватил его за руку. Ань Хэ повернулся.
— Поцелуй меня, — На Чэнь откинулся на спинку и отвел взгляд в сторону.
http://bllate.org/book/29261/3554105
Готово:
