— Тогда в половине одиннадцатого, я заеду за тобой.
На Чэнь повесил трубку, отбросил телефон в сторону и, откинувшись на спинку кресла-качалки, вытянул ноги.
Ли Фань сидел на полу у двери и вырезал ножом узоры на собственной гитаре. Услышав слова На Чэня, он поднял голову и переспросил:
— И правда поедешь?
— Ага.
На Чэнь протянул руку, порылся в стоявшем рядом деревянном ящике и, выудив оттуда кусачки для ногтей, принялся сосредоточенно стричь ногти на левой руке. Они у него и так были короткими, но он подрезал их под самый корень, едва ли не доходя до живой кожи.
— С чего вдруг? Тот парень, с которым ты в тот раз по видеосвязи болтал? Да за тобой толпами бегают те, кто куда симпатичнее его, — Ли Фань несколько раз перебирал струны. — И ради него ты готов куда-то ехать?
— Сам выглядишь как хунвэйбин Пять, а еще хватает наглости других критиковать, — На Чэнь чуть скривил губы в усмешке.
Ли Фань принялся загибать пальцы, перебирая порядок имен, на мгновение замер и расхохотался:
— Твою мать!
— Лицо у него очень приятное, — На Чэнь закончил стричь ногти и потер подушечки пальцев о штанину джинсов. — Чертовски похож на хорошего человека.
Ли Фань еще долго посмеивался, прежде чем отложить гитару в сторону и подняться на ноги:
— Малыш Чэнь, этот парень с первого взгляда — совсем из другого теста.
— Никто ни с кем не из одного теста, — На Чэнь бросил кусачки обратно в ящик. — Позвони старику из лавки, пусть принесет какой-нибудь еды, я проголодался.
— Хватит жрать всякие снеки, от них толку нет, — Ли Фань достал телефон и позвонил заказать доставку. — Кстати, расскажу тебе кое-что уморительное.
— Выкладывай.
— Вчера балетный кружок мамаши моей благоверной поинтересовался, не сможем ли мы подпеть им на новогоднем выступлении в комитете микрорайона, — Ли Фань заливался смехом на ходу. — Старушки мастера задачки себе придумывать…
На Чэнь поднял на него глаза:
— Какую песню аккомпанировать?
— «Степной цветок»! — Ли Фань хохотнул, выпрямился во весь рост и с абсолютно серьезным лицом затянул: — Я — степной цветок, лишь только распустился в красе, матушка-степь меня бережет, и я беззаветно люблю ее…
— Идем, — сказал На Чэнь.
— Чего? — Ли Фань остолбенел.
— Пойдем аккомпанировать бабушкиному танцевальному ансамблю на «Степном цветке», — На Чэнь щелкнул пальцами. — Когда?
— В следующую субботу… Ты часом не рехнулся? Там же сплошные дедушки да бабушки, самому молодому за сорок перевалило… — Ли Фань уставился на На Чэня.
— Решено, так и передай старушкам, — На Чэнь вскочил, подпрыгнул на месте, с размаху пнул черную железную дверь и выскочил наружу, звонко крикнув: — Идем отрываться со стариками!
Ань Хэ неторопливо закончил принимать ванну дома, и когда вышел, было уже за десять. Переодевшись, он сначала хотел позвонить и спросить, вышел ли На Чэнь, но, вспомнив, как тот говорил, что терпеть не может звонки, передумал. Посмотрев на часы и подгадав время к половине одиннадцатого, он неспешно дошел до ворот жилого комплекса.
Стоило ему завернуть за угол, как вдали посрослись раскатистые мотором звуки тяжелого байка. Обернувшись и бросив взгляд на дорогу, он увидел золотистый «Бомбардир» На Чэня, который всего за пару секунд домчался до него, подняв вокруг вихрь пыли.
Ань Хэ втянул голову в плечи:
— Точно к сроку.
— Тут близко, — На Чэнь качнул головой в сторону. — Залазь.
На Чэнь сегодня был без своих черных прямых волос: на нем красовалась черная кожаная байкерская куртка, на ногах — армейские ботинки, а голову венчала серая лыжная шапочка. Ань Хэ с минуту помедлил, прежде чем неуверенно забраться на пассажирское сиденье.
Мотоцикл оказался огромным, и ощущения от поездки на нем сильно отличались от обычной езды. Ань Хэ застегнул молнию до самого горла. Катить на мотоцикле в такую стужу, прорываясь сквозь ледяной северный ветер прямо до «Ночной песни», — большой вопрос, сможет ли он вообще потом сойти с байка на ватных ногах.
На Чэнь вел машину небыстро, так что к «Ночной песне» Ань Хэ прибыл вовсе не окоченевшим, и его ноги при спешивании отлично сгибались.
Сегодня был обычный день, однако в «Ночной песне» почти каждые выходные устраивали представления, поэтому у входа толпилось немало людей, ожидавших друзей.
— Кого еще позвали? — войдя в клуб и оглушенный мощной волной басов, Ань Хэ вспомнил, что хотел кое о чем спросить.
— Ребят из группы, — На Чэнь придвинулся ближе к нему. — Наверное, еще Давид с женами Дунцзы подтянутся.
— А, — отозвался Ань Хэ. Кто эти двое, он понятия не имел, зато отметил, что голос На Чэня вблизи звучит чертовски соблазнительно, невольно вызывая у него далеко не самые целомудренные мысли.
Заказанный ими большой стол находился ближе всего к сцене, так что напрягающиеся и расслабляющиеся мышцы танцоров были видны как на ладони.
За столиком уже сидело несколько человек. Судя по нарядам, парни явно принадлежали к числу музыкантов, хотя Ань Хэ, кроме того панка-вокалиста, что спал у На Чэня в прошлый раз, никого не узнал. Рядом расположились и две девчонки — судя по всему, подружки тех двоих, чьих имен он не запомнил.
Вокалист сегодня был без ирокеза; заметив Ань Хэ, он приподнял стакан и кивнул.
Ань Хэ кивнул в ответ. Несколько человек неподалеку, шумно гремевшие игральными костями, затихли, перекинулись парой фраз с На Чэнем и покосились в сторону Ань Хэ, но раз сам На Чэнь представлять его не стал, расспрашивать они не стали.
Ань Хэ снял куртку, опустился на сиденье и, приняв из рук На Чэня бокал с выпивкой, сделал глоток.
— Эй, братишка, — какая-то девчонка постучала стаканчиком для костей по столу и вскинула подбородок на Ань Хэ. — Давай сыграем.
— Во что? — Ань Хэ сидел без движения. Девушка была довольно симпатичной, но макияжа на лице — хоть отбавляй, а глаза обведены жирными черными кругами; у Ань Хэ даже возникло искушение покатать по ее лицу вареное яйцо, чтобы снять этот слой штукатурки.
— А во что хочешь? — с изрядной долей вызова посмотрела на него она.
— На твой выбор, — Ань Хэ чиркнул зажигалкой, прикурил сигарету и зажал ее в зубах. По части барных развлечений он попробовал уже почти всё, а Линь Росюэ в кутежах дала бы фору любому.
— Ого, — девушка усмехнулась, пододвигая стаканчики для костей остальным участникам. — Похоже, ты не такой уж правильный мальчик, с виду казалось иначе. Тогда давай в самую классику.
— Фэн Ни сегодня явно в ударе, — Ли Фань прихватил стаканчик и затряс его.
— День получки, вот и радуюсь, — Фэн Ни, словно помешанная, принялась исступленно трясти стакан, после чего прикрыла его ладонью и заглянула внутрь: — Семь пятерок!
На Чэнь сидел следом за Фэн Ни. Сделав свой бросок, он больше не притрагивался к стаканчику; дождавшись ставки Фэн Ни, он глянул на нее:
— Десять единиц.
— На Чэнь, да у тебя опять крыша едет, — со смешком бросил кто-то.
— Не веришь — вскрывай, — На Чэнь улыбнулся в ответ.
Никто вскрывать не стал, торги продолжились. Ань Хэ не стал называть безумные цифры и просто повышал понемногу. Когда единицы выпали из розыгрыша по воле На Чэня, угадывать стало даже проще, да и кругов оставалось немного.
Фэн Ни, судя по всему, уже прилично выпила к этому моменту и теперь шумно и восторженно орала, заводя всю компанию так, что та едва сдерживалась. На Чэнь же — то ли и вправду разучился играть, то ли снова дурил — выпалил:
— Двадцать единиц!
Ань Хэ заметил, как Ли Фань приподнял бровь, собираясь перебить и вскрыть карты первыми. Движимый благодарностью за тот ужин в Яюань, Ань Хэ молниеносно опередил Ли Фаня и бросил:
— Вскрываем.
— Эх! — Ли Фань укоризненно посмотрел на Ань Хэ. — Дал бы мне крикнуть, мы бы этого паренька живо уделали.
Ань Хэ лишь улыбнулся и промолчал. На Чэнь взял полный стакан спиртного, запрокинул голову и принялся вливать его в себя, бросив на Ань Хэ косой взгляд с каким-то неопределенным, лукавым выражением в глазах.
Через несколько раундов вся компания уже основательно захмелела и потребовала сменить правила.
Рядом с Ли Фанем сидел клавишник их группы по имени Янь И — невысокий парень, чьи глаза вечно казались полузакрытыми в улыбке. К этому моменту он напился сильнее всех, и, встряхивая стакан с костями, вовсю орал:
— Давайте что-нибудь безнадежное, чисто на удачу! Семь-восемь-девять, семь-восемь-девять!
Все дружно поддержали идею. Ань Хэ везло не слишком: два раза подряд ему выпадали восьмерки, причем оба раза — огромные штрафные порции; даже полстакана давалось с трудом. Залпом проглотив вторую половину, он заметил, что На Чэнь подпер ладонью висок и вовсю веселится, глядя на него.
— В следующий раз выпадет девять, — На Чэнь криво улыбнулся.
Ань Хэ закатал рукава рубашки, встряхнул кости — выпала семерка. Тяжело вздохнув, он взял бутылку и налил в стакан больше половины.
— Братишка, — Фэн Ни откинулась на спинку дивана, сотрясаясь от смеха, — ну ты и рисковый.
— Ага, — Ань Хэ с улыбкой кивнул.
В следующих раундах остальным участникам выпадали либо нули, либо семерки, а восьмерки как будто исчезли. Когда подошла очередь На Чэня бросать во второй раз, алкоголь в его стакане уже доходил почти до краев.
На Чэнь зажал стакан в руке, легонько стукнул пальцами по краю и резко взмахнул рукой. Кубики взлетели в воздух, несколько раз перекувырнулись и с глухим стуком упали на стол. Повернувшись к Ань Хэ, он спросил:
— Сколько, по-твоему?
— Девять, — усмехнулся Ань Хэ.
На Чэнь ничего не ответил и убрал стаканчик. Фэн Ни тут же подскочила и принялась пересчитывать:
— Два… два… три… один… один! Девять! Ох ты ж мать моя, девятка просто идеальная!
Вся компания грохнула от смеха, застучав стаканами по столешнице:
— На Чэнь, давай до дна!
На Чэнь не стал разводить лишних слов, взял стакан и, запрокинув голову, принялся заливать спиртное в рот. Ань Хэ наблюдал за ним — еще когда На Чэнь пил раньше, он заметил, что парень держится стойко, но выдержит ли он вот так залпом два полных стакана подряд?
Не прошло и нескольких секунд, как На Чэнь осушил бокал до дна и перевернул его на столе вверх дном. На щеках его проступил легкий румянец. Ань Хэ не стал поддавать жару вместе со всеми, а просто прислонился к спинке дивана, с любопытством разглядывая его: сейчас На Чэнь в кругу друзей выглядел совсем иначе, чем во время их первой встречи.
— Не останавливайся! О-о-у… — Ли Фань уже набрался до такой степени, что медленно сползал под стол. — Детка Чэнь, не останавливайся — о-о-у… а-а-а…
— Продолжаем, — На Чэнь одной рукой взял стакан, а другой вытащил из кармана телефон, встал и принялся снимать Ли Фаня на камеру, а затем кивнул сидевшему рядом Янь И: — Янь Эр, иди составь ему компанию, подыграй.
— Сей момент! — завопил Янь И и бросился на Ли Фаня, шумно шаря руками по его туловищу, а подскочившие следом Давид и Дунцзы приняли самые развратные позы.
Посетители соседних столиков начали оглядываться: кто-то смеялся, кто-то подбадривал парочку улюлюканьем.
— Да хорош баловаться, — Ли Фань не мог отпихнуть от себя навалившихся парней, поэтому одной рукой прикрывал ширинку, а другой грозил На Чэню. — Допивай!
На Чэнь с улыбкой снова запрокинул голову и принялся вливать в себя остатки. Ань Хэ наблюдал за этим со стороны, чуть подвинувшись вправо, чтобы освободить место барахтающейся куче тел, и придвинулся к На Чэню ближе.
В этот раз На Чэнь пил явно медленнее, чем в первый: половина порции застряла у него в горле, и он так и замер с запрокинутой головой, не в силах сделать глоток.
— Чэнь-гэ больше не может! — провизжала Фэн Ни, хлопая в ладоши, и с ухмылкой перевела взгляд на Ань Хэ. — За это тебе надо сказать спасибо, ты ему полстакана отмерил!
— Может, я помогу… — видя, что дело дрянь и осилить выпивку тот явно не в состоянии, Ань Хэ хотел подняться и допить за него.
Он едва успел приподняться и выпрямить колени, как На Чэнь неожиданно единым махом влил в себя остатки алкоголя, швырнул стакан на пол и, пока остальные вовсю орали от восторга, протянул руку и резко вдавил Ань Хэ обратно в диван.
Ань Хэ опомниться не успел, как На Чэнь опустился на одно колено рядом с ним, навалился сверху и вдобавок крепко ухватил за щеки.
У На Чэня была железная хватка. Ань Хэ совершенно не ожидал такого поворота, и от неожиданного сильного сжатия у него заныло всё лицо. Он уже собирался невнятно выругаться в духе «ты что, больной на всю голову», но На Чэнь вдруг подался вперед и впился губами в его рот.
Ань Хэ оцепенел. Вокруг вовсю орали и свистели зрители, а он на мгновение потерял дар речи.
Впрочем, строго говоря, это нельзя было назвать полноценным поцелуем: На Чэнь просто прижался к его губам, а затем чуть сильнее сжал пальцы на щеках, заставляя Ань Хэ приоткрыть рот.
И в этот момент в его рот хлынул алкоголь, сохранивший тепло тела На Чэня.
Чертовщина!
Мысленно взревел Ань Хэ, отчаянно желая сжать губы и отвернуться, но пальцы На Чэня мертвой хваткой держали его лицо, а кончик языка тем временем проник внутрь, смешиваясь с алкоголем и нежно лаская его небо.
Хотя Ань Хэ был зол, доходить до того, чтобы в ответ прокусить На Чэню губу, он все же не собирался. Куда острее сейчас стояла проблема самого алкоголя, который непрерывным потоком заливался ему в рот.
Если бы он вздумал зажать рот, жидкость неизбежно полилась бы наружу по подбородку самым похабным и двусмысленным образом.
Ань Хэ не хотел выглядеть настолько жалко, поэтому скрепя сердце сделал глоток и проглотил эту смесь, чуть не поперхнувшись.
Когда На Чэнь наконец отстранился, его язык на прощание легко скользнул по нижней губе Ань Хэ. Затем он вернулся на свое место и уставился на него с легкой, насмешливой искрой во взгляде.
— Ну вы оба и бесстыдники, На Чэнь, — Фэн Ни прикрыла рот ладонью и со смеху уткнулась лицом в стол, так что тот заходил ходуном.
— Он же сам вызвался мне помочь, — На Чэнь вытер рот, бросив на Ань Хэ вызывающий взгляд.
— Угу, — Ань Хэ откинулся назад на спинку дивана и облизал губы. — Вкус что надо.
На Чэнь промолчал, прищурив глаза и не сводя с него взгляда.
Ань Хэ не стал отводить глаза, глядя на него в ответ.
У На Чэня были красивые глаза — яркие и глубокие. Совсем не такие, какими он казался на первый взгляд: от его взгляда веяло невероятным спокойствием, и стоило заглянуть в них подольше, как окружающий шумна́я вакханалия начинала отступать.
Лишь когда вокруг вновь с новой силой взметнулись крики и хохот, Ань Хэ с удивлением заметил, что те самые парни, которые еще недавно извивались у шестов на сцене, уже успели спрыгнуть вниз и плотным кольцом обступили его со всех сторон.
— Мы так долго за тобой наблюдали… — кто-то вцепился Ань Хэ в руку, силой увлекая к сцене. — Красавчик в белой рубашке, ты просто невероятно сексуален!
Остальные тоже дружной толпой набросились на него, пытаясь стащить с места.
— Подождите-подождите-подождите… — отрываемый от дивана Ань Хэ зачастил с протестами. Эта сцена была ему до боли знакома: раньше, бывая в «Ночной песне», они с друзьями всегда улюлюкали, когда кого-то вот так затаскивали на сцену, а та же двинутая на всю голову Линь Росюэ еще и подталкивала жертву в спину. Теперь же, когда очередь дошла до него самого, описать чувства Ань Хэ было просто невозможно.
— Чего ждать, полезай наверх, красавчик, — крикнул кто-то, обнимая его за талию сзади.
Вокруг стоял невообразимый галдеж: свист, крики, подталкивания в спину. В этой кутерьме Ань Хэ полунавесу подхватили и швырнули прямо на сцену.
Едва он попытался вскочить, чтобы сигануть обратно вниз, как его окружили со всех сторон, а руки принялись шарить по его телу.
— Красавчик, — кто-то тянул его к стоявшему посреди сцены стулу. — Подыграй нам немного, это же просто игра.
Ань Хэ очень хотелось заявить: братья, пощадите, выберите для забавы кого-нибудь другого, — но его продолжали упорно толкать, пока он не уселся на стул.
Среди оглушающей музыки и криков Ань Хэ бросил взгляд в зал: На Чэнь, закинув ноги на соседний столик и скрестив руки на груди, сидел на диване с чрезвычайно заинтересованным выражением лица и легкой ухмылкой на губах.
Заметив взгляд Ань Хэ, На Чэнь поднял руку, провел кончиком пальца по собственным губам, легонько коснулся их языком, а затем опустил палец ниже, вырисовывая замысловатые узоры на ключице.
От этого жеста у Ань Хэ на мгновение участилось дыхание. В этот момент кто-то ловко поддел пуговицы его рубашки, и пока Ань Хэ попытался отпрянуть, стоявший за спиной человек уже просунул руки внутрь, оглаживая его грудь, а затем рывком распахнул полы рубашки в стороны.
Крики в зале взлетели на новую октаву.
Танцевавшие вокруг Ань Хэ фигуры двигались крайне откровенно; стоило Ань Хэ опустить глаза, как он увидел припавшего к его коленям человека, который совершал ритмичные движения бедрами вверх-вниз, отчего ему стало слегка не по себе.
Рядом извивались другие, притискиваясь к его рукам и тесно задевая чувствительными местами, а кто-то даже схватил его руку и прижал к своему животу. Зрители внизу были наэлектризованы до предела, кто-то даже плеснул напитком на сцену, скандируя требования сорвать с него всю одежду!
Ань Хэ несколько раз пытался подняться, но каждый раз его силой возвращали на место. Не желая выглядеть совсем уж жалко, он просто уворачивался, а бросая взгляды вниз, неизменно видел На Чэня, который по-прежнему с неподдельным интересом наблюдал за ним, скрестив руки.
Их взгляды вновь встретились. На Чэнь сделал глоток из бокала, медленно обвел губы языком и расплылся в улыбке, в которой кривил один угол рта.
— Твою мать! — несколько человек в едином порыве сорвали с Ань Хэ рубашку, и кто-то швырнул ее прямо в зал.
Толпа у сцены тут же ринулась наперегонки. Фэн Ни с визгом подпрыгнула, перехватила рубашку прямо в полете и, приплясывая, вернулась к их столику, швырнув вещь прямо в руки На Чэня.
На Чэнь поднес ее к лицу, шумно втянул воздух, изобразив блаженство, и улыбнулся еще шире.
Ах этот сорванец решил побыть зрителем!
— Да Ци! — крикнул Ань Хэ, чувствуя, как чьи-то чужие руки уже норовят забраться ему в штаны. Терпение лопло, а нападавшие обладали на редкость цепкой хваткой, продолжая приговаривать: — Расслабься, красавчик, — и удерживая его на месте.
На Чэнь услышал его призыв, но с места не тронулся. Лишь слегка склонив голову набок, он приложил ладонь к уху и беззвучно шевельнул губами. По движению его рта Ань Хэ прочитал: «Что?»
— На Чэнь! — взревел Ань Хэ, перехватив чужую руку, норовившую пролезть ему в трусы.
— Зовешь своего парня? — ухмыльнулся стоявший за спиной парень.
На Чэнь швырнул рубашку на диван, неспешно поднялся на ноги и направился к краю сцены. Легким прыжком взлетев наверх, он под свист и улюлюканье толпы шагнул к Ань Хэ.
— Подвинься, — он бесцеремонно оттолкнул плечом человека, стоявшего на коленях перед Ань Хэ.
Тот нехотя поднялся, огладив ноги Ань Хэ на прощание, и вихляющей походкой отошел в сторону.
Ань Хэ только собрался встать, как На Чэнь неожиданно опустился перед ним на одно колено и протянул руку.
— Чего это ты? — растерялся Ань Хэ. Поза была подозрительно похожа на предложение руки и сердца, внизу вовсю вспыхивали огоньки телефонных камер, а кружащие вокруг танцоры замерли в растерянности.
— Слезать собираешься? — посмотрел на него На Чэнь.
Ань Хэ на секунду замялся и положил руку на ладонь На Чэня.
На Чэнь крепко сжал его пальцы и резко дернул на себя. Ань Хэ сорвался со стула и, потеряв ориентацию в пространстве, буквально рухнул прямо на На Чэня.
Тот слегка качнул головой, ловко обхватил его за ноги и, взвалив себе на плечо, единым движением поднялся на ноги, после чего развернулся и легко спрыгнул со сцены.
http://bllate.org/book/29261/3554100
Готово:
